Анри Бертьен - Всего один год (или: "Президент").

– Зачем? Неужто в этом есть столь навязчивая необходимость?- Абар кивнул:

– Есть. Видите ли…- Он на секунду задумался, усиленно массируя подбородок.- Люди бывают разные. Как по уровню трудолюбия, так и по уровню алчи. Как по уровню адекватности оценки собственного труда, так и по уровню беспринципности в выборе средств обогащения… Именно эти параметры и определяют, большей частью, их активность в трудовой деятельности – промышленной, коммерческой, творческой, научной… и так далее. Одним эти их параметры позволяют становиться мировыми знаменитостями или просто,- он улыбнулся,- мультимиллиардерами; другим позволяют нежиться на песочке, наплевав на всё, кроме пива, девочек и прочих развлечений. Это – две крайности, два противоположных отношения к данной теме. А крайности в обществе всегда являются источником нестабильности, что пересекается с интересами государства, вынуждая его вмешиваться в этот процесс: так, если первых нужно бы несколько ограничивать – как в активности, чтобы они не сошли окончательно с ума, гоняясь за славой или прибылью, так и в доходах – чтобы они не получили слишком большой власти в обществе, ибо власть больших денег – одна из пренеприятнейших видов власти; то вторых нужно бы стимулировать к повышению активности, к уходу от праздной и безразличной жизни, ибо в противном случае нетрудно дождаться демонстраций под лозунгами типа "хлеба и зрелищ".

– Скажите, а чем Вам не нравится просто классический капитал?

– Слишком явная, неприкрытая эксплуатация, и, как следствие – снова нестабильность.

– А 'социальная справедливость'?

– Если понимать 'социальную справедливость', как это сейчас принято – то есть 'от каждого – по способностям, каждому – по труду', то такая модель не реализуема даже теоретически, так как совершенно невозможно определить, сколько это есть – 'по труду'. Точнее, нет способа точно определить 'количество общественно-необходимого труда, затрачиваемого…' в процессе того или иного производства; то есть – невозможно определить сколько-нибудь объективную меру труда. А раз так – значит, принцип оплаты 'по труду' есть чистейшей воды миф социалистов… и всех прочих, кто 'борется за социальную справедливость'.- Вздохнув, развёл руками претендент.

– Вы можете назвать строй, который предлагаете в качестве реально возможного?

– Я не собираюсь реализовывать какой-либо уже известный строй, тем более – "теоретически чистый": Во-первых – я, увы, реалист; а во-вторых – я достаточно хорошо знаю недостатки каждого, чтобы его желать.- Шум в зале, большей частью – одобрительный, прокатился волной к задним рядам.- Но я знаю и достоинства каждого из них, и намерен, по мере возможностей, их использовать.- Закончил Абар, когда волна улеглась.

– Чтобы создать – что?- Склонив голову набок, не унимался "студент". Абар вздохнул:

– Я не знаю термина, однозначно определяющего модель общественного устройства, которую я хотел бы реализовать. Не придумали пока люди этого термина. В любом случае это будет строй, максимально, на мой взгляд, соответствующий текущему состоянию общества.

– И что же… максимально соответствует… прямо сейчас?

– Попробуйте представить себе вариант капитала с элементами стабилизации и социальной защиты, выполняемой государством.

– Государством? Зачем?

– Как мы только что уже обсуждали, государство для обеспечения собственной стабильности вынуждено в какой-то мере вмешиваться в классический процесс оборота капитала, изымая часть доходов у наиболее богатых слоёв общества и перераспределяя эту часть среди беднейших слоёв населения. Пока существует неравенство – должно существовать и государство, выполняя, по крайней мере, функцию перераспределения благ.

– Это уже было…

– Разумеется – так было всегда. Любое государство так или иначе вмешивается в процесс распределения, и, если правительство хочет стабильности – оно будет это делать.

– А если оно не умеет?- вкрадчиво спросил "студент".

– Значит, это – плохое правительство. Подобный пример мы имели возможность наблюдать в период существования империи Сонов – весь период: от расцвета до загнивания и распада. Некорректное перераспределение, естественно, далеко не единственная ошибка Сонов – но именно она, на мой взгляд, внесла наиболее весомый вклад в 'святое дело' развала империи… В истории человечества, конечно, всё это в том или ином виде уже было, и не однажды… Да вот беда: люди не любят вспоминать уроки истории… почему-то…- Криво улыбнулся Анас-Бар.- Я как-то слышал,- хмыкнул он,- что [единственный урок, который можно извлечь из истории, состоит в том, что люди не извлекают из неё никаких уроков…][Б. Шоу]- В зале послышались смешки, местами прорвались аплодисменты.

– А как это намерены делать Вы?

– Объективно…- С невинным видом развёл руками претендент. В зале загоготали: шутка понравилась.

– То есть – со временем придём к полной, теоретической 'социальной справедливости'?- Сквозь шум прокричал уже известный нам "волосатый студент".

– Ох… Опять – двадцать пять…- Вздохнул Абар.- Давайте всё же говорить о реальных вещах – практических. Теоретически 'социальная справедливость' – не самый плохой строй, но давайте, всё же, отличать возможное от желаемого… К сожалению, реальная жизнь пытается учить людей отличать то, что хотелось бы создать, от того, что возможно создать. Иных ей удаётся научить, иных – нет.- Анас-Бар немного помолчал, задумчиво разглядывая небо за окном.- Лично меня,- наконец выронил он,- почему-то не привлекают попытки создать невозможное. А потому я стараюсь всячески избегать участия в подобных прожектах… Видите ли,- вздохнул он,- я, по природе своей, не воин: [я не люблю сражаться. Я люблю побеждать.][~Б. Шоу] А потому вынужден избегать участия в бесперспективных затеях…

– А население, в большинстве своём, так хочет 'справедливого социального распределения'…- 'Посокрушался', как я потом уже выяснил, Алозан.

– Увы – хочет…- Тоскливо вздохнув в ответ, согласился претендент.- Люди, в большинстве своём, не хотят бороться за справедливость или искать её – они хотят мифической справедливости, за которую не надо бороться, о которой не нужно даже думать – она как бы приходит сама собой… Или – её приносит 'умный дядя': "вот приедет барин – он рассудит"… Люди отвыкли думать. Они не хотят в муках искать истину. Они за время существования империи привыкли просто верить. Верить обманывающим их вождям, верить подцензурным книгам – считая, что всё это и есть истина: всеобщественно принятая, единственная, ограждённая от остального хаотического мира железным заслоном… в виде практически непроницаемых границ Великой Империи…- Он вздохнул.- Когда же Соны оказались неспособны удерживать границы и вынуждены были их открыть – вследствие чего в страну хлынул поток неподцензурной литературы 'из-за бугра' – в непривычных к этому мозгах обывателей буквально произошёл взрыв: ибо как можно жить, принимая всю эту мразь и дикость за чистую монету… Когда ещё люди научаться думать и искать истину самостоятельно, а не с готовностью заглатывать правительственную жвачку… Когда ещё они сумеют научиться считать написанное в книге не истиной в последней инстанции, а просто точкой зрения автора… Или, даже – просто заведомой ложью или вообще его шизофреническим бредом…