Александр Арбеков - Баллада о диване

И было всё очень благостно, печально и мглисто, потому что эта обворожительная дама жила далеко-далеко от меня своей лёгкой, иллюзорной, неведомой, непонятной и странной жизнью. И стало мне очень грустно и зябко, и застонал я оттого, что мне предстояло испытать и пройти. Но выхода не было. Никакого… Что же, всё-таки попытаемся найти его даже в самом безнадёжном и тупиковом из всех тупиковых тупиков!

Мы с Негодяем расстались примерно через полтора-два час, перед этим сладко и грустно продремав на двух облезлых скамейках в старом парке под удивительным весенним солнцем, сулящим надежду. Лёгкий, почти невесомый, ароматный и влажный ветерок ласкал наши лица. Было очень покойно, тепло и хорошо. И дрёма наша не нарушалась никем и ничем, потому что как может быть нарушено священное и неприкосновенное состояние нирваны, то есть, — полного отречения и отдохновения от всего?!

Когда я зашёл в свою квартиру, то, абсолютно не раздумывая, решительно и грузно упал на ДИВАН и мгновенно заснул. И увидел я очередной сон, который был на самом деле реальностью, и стал жить совершенно иной жизнью, и нисколько не жалел о сём, потому что одна жизнь — это хорошо, а две намного лучше! Намного!

Да, сколько же жизней нам суждено прожить, чтобы понять, что жизнь у нас, увы, всё-таки одна! Только одна!

Сон № 2

О, сколь низменны и мерзки проявления бытия!

В размышлении печальном пребываю часто я.

Танки, самоходные установки, боевые машины пехоты и десанта, бронетранспортёры с обеих сторон шли грозными, тяжёлыми и вязкими волнами. Когда какая-то волна истреблялась, то вслед за нею неминуемо появлялась другая.

Пушки, реактивные системы и миномёты разных калибров делали залп за залпом по заданным им целям, пулемёты палили нещадно, ракеты безжалостно и тяжело накрывали огромные квадраты вражеской территории. Бронетехника взрывалась, горела, тлела и нещадно чадила. Люди, находящиеся в ней, массово гибли и превращались в куски обожжённого, жареного или варёного мяса.

Потери были ужасными, — и с той и с другой стороны. Атомного оружия никто, конечно, пока не применял, так как в этом случае война лишалась бы всяческого дальнейшего смысла. Ну, и, слава Богу, — нашему милосердному и всемогущему! Разум пока правит миром. Но это только пока! Что же будет дальше и потом?! И причём, вообще-то, тут разум!? Я его, увы, не наблюдаю. Дайте мне лупу, вручите микроскоп или телескоп!

Поле брани являло собой пекло, в котором нехотя плавился твёрдый и жёсткий металл, и податливо горела и испарялась мягкая и нежная человеческая плоть. Оно, это несчастное поле, было покрыто искорёженным железом, разорванными и разодранными телами. По нему метались те, кто, якобы, уцелел. Наивные! Скоро придёт и ваш черёд! Скоро, очень скоро вы убедитесь, что бессмертия не существует и все мы, в конце концов, превратимся в тлен и прах. Кто-то раньше, кто-то позже… Каждому своё!

Увы, обретение бессмертия — это главная иллюзия человечества из века в век! Но, что поделаешь! Из массы всевозможных иллюзий и соткан этот мир! Собственно, ради них мы в нём и живём… Что такое жизнь? В принципе, — большая и странная иллюзия, вернее, совокупность иллюзий, которые в какие-то моменты бытия нас утешают и воодушевляют, но когда-нибудь они вдруг неизбежно заканчиваются и прекращаются. И не успеваем и не умеем мы понять гениального замысла и самого потаённого секрета главного ИЛЛЮЗИОНИСТА на этом и на том свете… Но, может быть, на том свете всё-таки поймём?! Кто знает, кто знает… Эх, если бы оттуда кто-нибудь и когда-нибудь вернулся!

Ладно… Следует сосредоточиться и вернуться на кровавое поле брани! Пришло время пехоты! Я, облачённый в уникальный тяжёлый бронежилет Высшей Степени Защиты, дарованным мне Леди Ли, шёл в первых рядах наступающих Гвардейцев-Десантников, как и подобает настоящему и бесстрашному Полковнику и доблестному Командиру, а возможно в будущем и Генералу, и даже Маршалу! Именно шёл. Все остальные бойцы передвигались короткими перебежками и ползками. Они то залегали, если огонь со стороны врага усиливался, то снова рвались вперёд, если он ослабевал. Воины были воодушевлены моим героическим примером, но пока никто из них меня так и не обогнал и не перегнал.

Бронежилет был очень хорош! Он давал шансы уцелеть сейчас и внушал мне серьёзные и ясные надежды на светлое будущее. Я был подобен голодному и взбесившемуся тигру, льву, а скорее всего медведю, которого вдруг разбудили в потаённой тёплой и уютной берлоге посреди зимы раньше времени. Я орал неистово, отдавал команды по внутренней связи, психовал и матерился. Я посылал весь мир к чёртовой матери и даже куда подальше. Я стискивал зубы и скрежетал ими так, что они крошились и стирались. Я был неугомонен, жесток, агрессивен и страшно зол! Но металась в моей голове одна и та же мысль, и не давала она мне покоя.

Ах, как же ты там поживаешь, свет моих очей, моя Королевна ненаглядная!? Конечно же, я всё понимаю и не упрекаю тебя ни за что… Живёшь ты совершенно иной и глубоко отдалённой от меня жизнью. Купаешься, сучка, небось, где-то на прекрасных и знойных островах в голубом, ласковом и тихом Океане. Трахаешься, как бешеная кошка, со всякими там молодыми отморозками с бицепсами и трицепсами. Забавляешься беззаботно с вибраторами и с этими долбанными плётками. Ну, ну… Спусти пар, спусти, что уж тут поделать!? Чёрт с тобой, сука! Прощаю и люблю!

О, моя глубоко обожаемая и вечная звезда! Как же я тебя люблю, моя самая любимая из самых любимых женщин?! Королевна моей мятущейся и неспокойной души! Как мне тебя не хватает, как я по тебе скучаю, кошечка моя ласковая и нежная! Пупсик мой ненаглядный!

Я шёл, шёл и шёл, непрерывно строча из пулемёта. Да, представляю, какое впечатление от боя складывается у тех, кто находится сейчас в Командном Бункере под землёй! Смотрят захватывающее кино! У, сволочи, канцелярские крысы, маменькины сынки, долбанные педерасты и червяки вонючие! Эх, вас бы, ублюдков, выволочь на это раскалённое и кровавое поле, да погнать в беспощадную атаку! Чёрт с вами, обойдёмся без вас, хлюпиков поганых! Мне сейчас насрать и нассать на вас всех, на весь мир! Всё пошло к чёрту! Главное бы уцелеть и победить, да увидеть вновь свою ненаглядную и безумно любимую Королеву!!!

Я бесконечно, остервенело и непрерывно стрелял, стрелял и стрелял. Я палил по противнику зло, страстно и до умопомрачения! Сволочи! Ненавижу! Милитаристы долбанные!

И так… Я посмотрел на себя оценивающе со стороны.

Бронежилет представлял собою длинный и чёрный, якобы, кожаный плащ. Тяжёл, однако, зараза! Килограмм пятнадцать на себе таскаю, а то и более! Сколько же он стоит, — этот бронежилет?! Наверное, целое состояние!? Ах, Леди Ли, Леди ли! Голубка моя ненаглядная! Ангел-хранитель мой! Женщина, которую безумно люблю, а она ещё больше любит меня! Свет моих очей, звезда моего счастья! Вечная жрица моей мятущейся души! Кошечка моя томная и ласковая! Спасибо за бронежилет! И за всё остальное…