Люциус Шепард - Отец камней

- Кажется, дела идут не очень хорошо? - спросил Лемос.

- Еще не выступили свидетели защиты, - ответил Коррогли, подавляя смешок, - и потом, я не намерен сдаваться только из-за показаний Мириэль.

- Что вы намерены делать?

- Исправлять последствия вашего молчания.

Вернувшись в зал заседаний, Коррогли прошелся возле свидетельского места, оглядел Мириэль, которая, казалось, нервничала - она то и дело принималась теребить платье, - и наконец спросил:

- За что вы ненавидите своего отца?

Мириэль изумленно воззрилась на него.

- Отвечайте, пожалуйста, вопрос простой, - требовательно произнес Коррогли. - Все в этом зале уже поняли: вы хотите, чтобы его признали виновным.

- Возражаю, - воскликнул Мервейл.

- Не переходите границу дозволенного, мистер Коррогли, - предупредил судья Ваймер.

- Так за что вы ненавидите своего отца? - повторил адвокат.

- За то... - Во взгляде Мириэль читалась мольба. - За то...

- За то, что он, по-вашему, держал вас в узде?

- Да.

- За то, что он старался разлучить вас с вашим возлюбленным?

- Да.

- За то, что он вызывает у вас презрение убогостью своей жизни?

- Да.

- Позволительно ли мне заключить, что у вас имеются и другие причины для ненависти?

- Да! Да! Что вы от меня хотите?

- Я всего лишь доказываю, что вы, мисс Лемос, ненавидите своего отца, ненавидите его достаточно сильно для того, чтобы попытаться превратить это заседание в мелодраму и добиться осуждения обвиняемого. Вы скрыли от суда важный факт с тем, чтобы сообщить о нем в нужный момент. Быть может, вам содействовал в том склонный к драматическим эффектам мистер Мервейл?..

- Возражаю!

- Мистер Коррогли!

- Как бы там ни было, ваши показания лживы...

- Мистер Коррогли!

- Вы лгали суду, вы не произнесли ни единого слова правды!

- Мистер Коррогли, если вы не прекратите...

- Прошу прощения, ваша честь.

- Вы идете по тонкому льду, мистер Коррогли. Больше на мою снисходительность не рассчитывайте.

- Уверяю вас, ваша честь, такого не повторится. - Коррогли приблизился к скамье присяжных и продолжил, задавая вопросы как бы от их имени: - Мисс Лемос, вы знали о завещании, правильно?

- Да.

- Вы упоминали о нем в разговоре с обвинителем?

- Да.

- Когда именно?

- Вчера днем.

- А почему не раньше? Вы должны были отдавать себе отчет, насколько это важно для суда.

- Ну, оно выскочило у меня из памяти.

- Ах, вот как? - язвительно проговорил Коррогли. - Выскочило из памяти? - Он повернулся к присяжным и печально покачал головой. Затем продолжил: А больше вы ничего не забыли?

- Возражаю!

- Возражение отклоняется. Свидетельница должна ответить.

- Я... Нет.

- Надеюсь, что так, для вашей же пользы. Говорил ли вам ваш отец, что хочет объявить вас недееспособной лишь для того, чтобы увести из храма и оторвать от Земейля?

- О, он уверял меня в этом, но...

- Отвечайте только "да" или "нет".

- Да.

- Вы знали содержание завещания? Я имею в виду в подробностях.

- Да, разумеется.

- Тот разговор, когда вы рассказали своему отцу о завещании... Насколько я понимаю, он велся в довольно резких тонах?

- Да.

- Значит, посреди бурного разговора, во время выяснения отношений вы сообщили отцу содержание столь серьезного документа? Я полагаю, вы изложили его целиком и полностью?

- Нет, не целиком.

- Да? - Коррогли приподнял бровь. - И что же конкретно вы сказали отцу?

- Я... Я не помню.

- Давайте разберемся, мисс Лемос. Вы помните, что рассказали ему о завещании, но запамятовали, что именно. Может быть, вы просто заявили, что Мардо сделал вас своей наследницей?

- Нет, я...

- Или же вы...

- Он знал! - воскликнула Мириэль, вскакивая. - Он знал! - Ее взгляд, устремленный на отца, выражал жгучую ненависть. - Он убил Мардо из-за денег! Но он никогда...

- Сядьте, мисс Лемос! - приказал судья Ваймер. - Немедленно сядьте!

Когда она подчинилась, он предупредил ее о недопустимости подобного поведения.

- Итак, - продолжил Коррогли, - посреди спора вы выкрикнули что-то невразумительное...

- Возражаю!

- Возражение принимается.

- Вы выкрикнули что-то насчет завещания, но не можете вспомнить что. Так, мисс Лемос?

- Вы искажаете смысл моих слов!

- Напротив, мисс Лемос, я всего лишь повторяю сказанное вами. Получается, что единственными, кто знал о сути завещания, были вы и Мардо Земейль.

- Нет, не...

- Это не вопрос, мисс Лемос, вопрос будет позже. Поскольку вы, судя по всему, заинтересованы в осуждении вашего отца и он тем самым лишается возможности возбудить дело о признании вас невменяемой, скажите, не жадность ли побудила вас дать именно такие показания?

- Мне нужен был только Мардо.

- Мне кажется, любой из здесь присутствующих подтвердит, что вы называли Мардо Земейля гнусным выродком.

- Не стоит возражать, мистер Мервейл, - заметил судья Ваймер и обратился к Коррогли: - Я многое вам позволил, но моему терпению приходит конец. Вы поняли?

- Да, ваша честь. - Коррогли подошел к своему столу, взял бумаги, перелистал и вернулся к Мириэль, на лице которой бала написана ярость. Мисс Лемос, вы верили Мардо Земейлю?

- Я не знаю, что вы имеете в виду.

- Я спрашиваю, верили ли вы тому, что он говорил, его призывам и теологическим доктринам? Его делу?

- Да.

- И что же это было за "великое дело"?

- Не знаю. Он не посвящал меня в свою тайну.

- Тем не менее вы верили ему?

- Я верила, что Мардо вдохновлен свыше.

- Вдохновлен свыше... Понятно. Соответственно, вы приняли его правила?

- Да.

- Мне кажется, будет полезно ознакомить суд с некоторыми из правил. Как вы считаете?

- Не знаю.

- Во всяком случае, небезынтересно. - Коррогли перевернул страницу. Вот, например: "Поступай как вздумается, вот и весь закон". В это вы верили?

- Я... Да.

- Гм. А в это? "Если для великого дела понадобится кровь, ее добудут".

- Я не... Откуда мне знать, что он имел в виду?

- Неужели? Но вы же приняли его правила. Приняли?

- Да.

- А это? "Там, где речь заходит о великом деле, нет ни преступления, ни греха, каковыми они представляются заурядным людишкам".

- Верила.

- Я надеюсь, что понятие греха включает в себя грех обмана?

Ее взгляд был ясным и пристальным.

- Вы поняли вопрос?

- Да.

- И?

- Полагаю, да. Но...

- А понятие преступления распространяется и на лжесвидетельство?

- Да, но я перестала верить Мардо.

- Разве? Среди нас есть такие, кто слышал, как вы недавно называли Мардо Земейля примером для подражания.

- Я переменила свое мнение, - сказала она и закусила губу.

Коррогли сознавал, что вступает на опасную территорию, что Мириэль в любой момент может упомянуть и о нем самом, но уповал на то, что успеет добиться своего прежде, чем случится непоправимое.