Екатерина Морозова - Истерический роман № 1

Монахи удивлялись рвению "ангела", стеснялись незнанием латыни, вообще его сторонились, так что по части варварских языков и сельскохозяйственной лексики он не сильно преуспел. Всех смущала его одежда. Как известно, монашеское одеяние в точности скопировано с ангельского, а с пришельцем в этом отношении явно что-то было не так. Лишь ботинки внушали уважение – это точно было нечто неземное! Иногда Ганс и сам склонялся к такой мысли, видя, что им даже самое раннее Средневековье нипочем.

Со дня на день ожидался прилет св. Георгия. Небольшой face control – и Ганс будет жестоко разоблачен. Кошмарная перспектива. Если б Мистериозус знал грузинский, тогда еще бы оставалась надежда найти общий язык под вино и шашлычок, а так Ганс даже боялся спрашивать у монахов, на каком языке с ними общается покровитель Грузии, дабы не обнаружить неуместного в его положении незнания.

Вместе с тем, покинуть Серпентстырь без Недозуба означало выпасть из VIII века, а не хотелось. Помимо всего прочего, где-то здесь бродит его несчастный потерявшийся конь. Да и стырить из монастыря своего серпента раньше его встречи с Георгием нереально, он так о ней мечтает, заистерит на все горы, жалко малыша!

Размышления Ганса были прерваны конской истерикой у самых ворот. Это прибежал Искроног и требовал, чтобы его впустили. Мистериозус кинулся навстречу другу, храбро удравшему от варваров из Уухена еще прежде, чем они успели его продать. Надо же, нашел хозяина! Оказалось – по следам от падавших из пасти Недозуба искр.

Ганс радостно вскочил в седло. Ой, а мешкать-то нельзя, вон на горизонте светящаяся точка показалась – не иначе, драконоборец приближается!… Монахи еще не успели закрыть за Искроногом ворота, а Ганс уже проорал всем:

– Прощайте! Спасибо за гостеприимство!

Любопытному тинейджеру:

– Учи латынь, пригодится!

И дракошке:

Не скучай без меня! Навести как-нибудь обеих Ризенкрылий!

И ускакал. Только тинейджер успел подскочить и сунуть ему что-то в карман, вроде подарка. Все-таки Ганс вчера немного покатал его на Недозубике и показал расщепленный зуб.

Ганс скакал, а VIII век все не кончался, и XIII-й тоже не думал начинаться. Это Мистериозус проверял в каждой деревне, попутно проверяя и свои познания в диалектах. Почему? Неужели Искроног приобрел драконьи свойства? Зубы дракона, пока не воткнешь их в землю, в глубь веков не тащат. Мистериозус в задумчивости сунул руку поглубже в карман. Там лежало драконье яйцо, видимо, подобранное тинейджером (ладно, Куриозиусом, он же Курьёзик, сколько можно оставлять ребенка безымянным) в горах вокруг Серпентстыря!

Ганс как раз въехал на гору. Впереди расстилалась почти свободная равнина, и на ней хорош была видна дорога – прямой путь к древнему Аахену, еще не замусоренному бумагой (кстати, когда ее вывезли из Китая?) и не залитому чернилами.

Вперед! Из-под копыт Искронога галопом понеслись веселые искры.

Глава 27.

Дорога в Аахен.

Мистериозус обернулся. Сзади все было вытоптано, выедено и выжжено: Искроног пробежал. Аахен еще и не показывался. Надо было устраиваться на ночевку.

Поджарив на искроножном огне (у Искронога были как икроножные, так и искроножные мышцы) провизию, стыренную из Серпентстыря и завернутую в змеиные шкуры, Ганс принялся за ужин. Рядом конь поедал траву. Поев, Мистериозус увидел выеденное в траве огромное сердце: соскучился!

Ганс лег спать у догорающего костра. Вообще-то он намеревался просыпаться и подбрасывать дров, но так устал, что заснул. Проснулся он от раздавшегося в кармане шороха и крохотного язычка пламени, слегка опалившего его куртку.

Мистериозус извлек из кармана дракончика. В голову пришла глупая мысль: драконы размножаются половым способом (как же иначе яйцами?) и бесполым (зубами), гидры тоже. Родственники они, что ли?

В ответ дракончик проделал в его куртке дыру в форме сердечка. Второе любящее животное! А еще Недозуб в Серпентстыре! Он прослезился. Интересно, Зубик победит или Победоносец?

Вдали показался ликующий Недозуб. Рот у него был залеплен плавленым железом. Вот и ответ! Ганс аккуратно сорвал с него печать и получил в ответ стрижку огнем.

– Ну, лети, дракончик!-напутствовал Мистериозус.

– Пожалуй, да! Меня там зауважают! Могу остаться еще на пару боев, если будет, кому проводить…-он улетел.

Ганс поскакал в противоположную сторону. Вдали виднелись башни Аахена. Тут еще точно никто не допер морить лошадей голодом и расшифровывать их бумагомарание иначе, чем мы в 9 главе!

В Аахене их встретили любопытные жители, дружно смотрящие поверх Мистериозуса. Оно и понятно, там парил "птенец" дракона.

Они решили найти себе пристанище и перекусить, а потом уж грызть гранит науки, стараясь не ломать зубы, так как у людей не растут, а стадами лучше не разбрасываться.

Они нашли постоялый двор "Приют менестреля". Там были приличные, не заваленные книгами и не мокрые комнаты. Пристроившись, Ганс взял дракошу на поводок и пошел на экскурсию. Он надеялся, что будет интересней, чем в 14 веке.

Глава 28.

Достопримечательности Аахена на полтысячелетия раньше.

Это был шок. Ничего не было, к чему он успел присмотреться в XIV веке! Понятно, что Ганс не ожидал увидеть саркофаг Карла Великого, который еще был жив и полон сил: не так еще давно он разбил басков в Ронсевальском ущелье, как о том написано в "Песне о Роланде", всласть повоевал с саксами и лангобардами и вовсю готовился к своей коронации в качестве первого императора Священной Римской Империи, для ровного счета назначенной на круглый 800-й год.

К этой дате строители срочно доканчивали Капеллу в виде восьмиугольной башни под куполом. Естественно, она уже называлась Башней Карла Великого.

Строители ходили и задирали носы:

– Только у нас в Аахене сохранились нормальные античные традиции каменного зодчества!

Никакой ратуши в помине не было. Какое тут городское самоуправление, когда в город между своими героическими походами периодически наведывается будущий первый император! На месте будущей ратуши стоял королевский дворец династии Каролингов добротной романской архитектуры. Вернее, не стоял, а рос, а над ним возились строители.

Город был разукрашен лозунгами (наверное, ожидался приезд Карла, либо он как раз прибыл):

"Аахен – вторые Афины!";

"Даешь единообразие Библии и литургии!";

"Богослужение – только по чисто римскому образцу!";

"Долой варварство!";

"Карл – царь Давид нашего времени";

"Политика Карла – политика устроения земного мира!";

"Да процветут на земле франков новые Гомеры и Горации".

(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});