Эдуард Мезозойский - Первый дылехохл

-- Пригодиться! Да я без педшлатов теперь и жизни представить себе не могу. Кстати, вы сказали -- выкопали? Зачем?

-- Очень больно было. Трамваи все время давили.

-- А, все ясно. Дылехохл. Вечная проблема с этими дылехохлами, самые чувствительные к внешним воздействиям.

-- Погодите, Исаак Андреевич, одну секунду... Вы не могли бы описать в обычных, нормальных терминах, ну, это ваше педшлатанье? Я не ошибся в названии?

Педшлат. Похоже на "педагога" и "бушлат". А на самом деле -- орган. Живой, только находящийся неизвестно где.

-- Совершенно верно, педшлатанье. К сожалению, объяснить будет очень сложно. В нормальном, привычном вам мире не существует никаких категорий или предметов для описания педшлата. Но вы сами скоро все поймете, не волнуйтесь. Все органы должны быть на месте, мутаций пока не замечали.

-- Хотя бы приблизительно?

-- Приблизительно... Тоже трудно. Ну, неужели вы за эти пять дней не замечали, что, допустим, можете видеть, что творится у вас за спиной -- не то чтобы видите, но точно обо всем знаете? Или когда залезаете в чей-то вомынок, когда вам сами не хватает выдерлята? Ну, когда вы узнали про выборы?

-- Вомынок?

Зазвенел телефон. Игорь подскочил на месте.

-- Простите, я сейчас...

-- Ничего, я уже не ухожу, -- Теремов развернулся к двери. -- Найдете еще что-нибудь, педшлатьте мне, там уже на уровне вомынков договоримся.

-- Секунду, погодите, -- Игорь поднял трубку. -- Алло?

Теремов ловко крутанул замок.

-- До свидания!

-- Алло, Коля... Подождите, Исаак Андревич, а как мне найти все эти педшлаты, если по ним трамваи не ездят? А что если они...

Дверь дружелюбно хлопнула.

-- Эй, Игорь, ты с кем там базаришь? -- донеслось из трубки.

-- Коля это ты что ли?

-- Я, я, просыпайся, молодожен. Кто у тебя там?

-- Один тут приходил... от Гампольского.

-- От кого?

-- Психиатр. Помнишь?

-- Мм-м-м. Ладно, потом вспомню, суть не в этом. Слушай, Игорь, я чего звоню-то: там трамваи вовсю уже ездят, ты как -все путем?

-- Вроде...

-- Что значит вроде? Слушай, откуда ты успел узнать, что у прораба ремонтников фамилия Алексеев?

-- А в чем дело?

-- А в том, что она у него на самом деле другая. Куропаточко его фамилия. Понимаешь?

-- Ничего не понимаю.

-- Не проснулся, что ли? Вчера, помнишь, когда мы твое второе сердце выкапывали, на нас менты наехали?

-- Ну?

-- Что ну? А ты их отправил со всеми вопросами к прорабу Алексееву. И они уехали и больше не возвращались. А мы там еще битых полчаса копошились. Дошло?

-- Что дошло?

-- Слушай, ты совсем обалдел после первой брачной ночи, -- Колька шумно рассмеялся. -- По идее они должны были не найти Алексеева и вернуться и упечь нас в тюрягу -- ведь это же чистый умышленный ущерб! А они не приехали. Спрашивается, почему?

Странный вопрос. Ведь и так все понятно -- Куропаточко не было на месте, он был на складе, и вместо него там был его заместитель, Алексеев. Поэтому он и назвал его фамилию, разве это было неправильно?

-- Игорь! Чего молчишь?

-- А что тебе сказать?

-- Ну, что ты думаешь по этому поводу. Повяжут нас или нет.

-- Нет, не повяжут.

-- А почему?

Потому что никто из милиционеров ничего не вспомнит.

-- Игорь, ты или спи, или трубку положи. Не томи. Кстати, это ты когда придумал, что Серега, Танькиной тетки муж, на стройке работает? Ведь он уже десять лет как летчик в здешнем авиаотряде. Понимаешь? И он ни слухом ни духом ни о каких экскаваторах. Так что я тебя расколол.

Расколол?

-- Слушай, Коль, у меня сейчас голова что-то плохо варит, ты приходи часикам к двум, там поговорим.

-- То-то я вижу у тебя одна селезенка варит. Тогда до двух, пока.

Игорь положил трубку. Одна селезенка варит. А что, почему бы и нет?

На пороге кухни появилась Танька с полотенцем в руке.

-- Муж! Завтрак готов.

Муж странно улыбнулся телефонному диску.

-- Неправда. Гренки еще жарятся.

-- Вот ты зануда! -- Татьяна потерлась о его подбородок. -- А как догадался?

Интересно, а сколько дней идти от Увернала до озера на третьем варианте Солнца?

-- О чем догадался?

-- Что гренки еще не выскочили?

Воскорыцает. Селезенка. Педшлаты. Унтелюпы.

-- А уже все. Выскочили. Готовы, можно завтракать.

Органы для воскорыцанья и подпитки соками Вселенной. Где они, как их найти, если по ним никто не ездит и трамваи не ходят?

-- Тань, как ты думаешь, в человеке есть лишние органы?

-- Что за странный вопрос? Это тебя только что загрузили?

Органы. Селезеночки. Где они? В стенах? В людях? В деревьях? А только представьте себе, если бы она оказалась посреди океана? В кратере действующего вулкана? На Солнце?

-- Солнышко, а как ты думаешь, какого органа человеку не хватает? Дополнительного рецептора? Сколько, по-твоему, человеку на самом деле нужно чувствовать?

Таня прислушалась к шуму сердца Игоря.

-- Зайчик, ты сегодня что-то странный.

-- Разволновался, вот и странный. Слушай, Тань, у меня такая проблема: представь себе планету, на планете пустыню, в пустыне город. Живут в нем люди, и вдруг у них иссякают колодцы. Они начинают рыть канал, но вскоре им это запрещают, не дают денег. Они идут воевать на соседей, у которых есть вода...

-- Зачем обязательно воевать -- можно просто переселиться поближе к скалам, где скважины с артезианской водой.

-- А если там нет водононых пластов?

-- Ты про Увернал? ТАМ есть. Возле скал.

Интересно, откуда Татьяна знает про Увернал. Или во сне проговорился, а она просто подыгрывает, Впрочем, неважно...

-- Муж, мне не нравится твой потерянный вид. Что с тобой?

А на кухне сейчас появилась мышка! Удивительно, мышка на пятом этаже нового кирпичного дома!

-- Тань, посреди кухни сидит мышь! Представляешь, вот хохма-то -- мышь!

В Танькиных глазах медленно выкристаллизовывался испуг. Тихо-тихо, шаг за шагом, не отрывая взгляда друг от друга, они подошли к распахнутой двери кухни и остановились на пороге.

Симпатичная, аккуратно причесанная мышка сидела на полу посреди кухни и настороженно внюхивалась в воздух.

Пахло гренками.

x x x

Рыбки за стеклом экрана молча, стиснув челюсти и из последних сил ковыляя плавниками, плыли навстречу течению. Вообще, в природе таких рыбок не бывает -- разве что кроме той, в левом верхнем углу монитора: в Бутанайе, этом трехкилометровом не то притоке, не то болоте на восьмом варианте Солнца, водятся точно такие же по расцветке. Правда, гораздо мельче. Если такую рыбу долго бить головой о ствол латанги, она отращивает крылья и пытается загрызть ими рыбака...

-- Игорь, а вы действительно гуляли свадьбу полностью на свои деньги?

А оно смотрится красиво, это растекание мысли. Не пробовал, можно сказать, со вчерашнего вечера. Красиво, ничего не скажешь.