Владимир Булат - Медный век

Анатолий подался вперед, чтобы разглядеть фамилию журналиста:

- Ах ты, святая невинность! Сейчас слезу пущу! Он бы лучше подумал о жертвах этих мерзавцев, но куда там! Когда это журналист скрывал восхищение бандитом с большой дороги?! Для всех этих лавочников и мелких торговцев криминальная среда играет роль едва ли не средневекового дворянства.

- Тут как раз далее о том же: "Безразличие к судьбам заключённых и даже карательный настрой общества всё более и более отдаляет нас от светлых принципов гуманизма и толерантности",- процитировал сослуживец и продолжал.Мой брат тут рассказывал о своем шурине. Тот краснодеревщик - это всегда была аристократическая профессия, вроде ювелира или фотографа - они и в советское время много получали. Завёл он предприятие, так приехали делиться - десять крепких парней с бритыми черепами. Вот я и думаю: хорошо, что мы в форме. Когда по улицам ходят патрули, кем надо быть?

- Командиром патруля.

Подошёл совсем молодой младший сержант и козырнул:

- Товарищ старший лейтенант. Вы должны немедленно прибыть в штаб округа.

Новая командировка оказалась в Париж. Хотя до переноса столицы в град Петров ещё было далеко, новый регент постарался превратить Санкт-Петербург в дипломатическую столицу России. Консульства всех стран пребывали в нём, тут же велась и большая часть зарубежной переписки. В донесении шифрованным письмом запрашивалось наше посольство в Париже о намерениях Франции и Германии после выхода из НАТО, а также содержались инструкции нашим агентам в округе Галлия. Анатолию даже сообщили пароль, который придумывали всякий раз во избежание внедрения подставных агентов.

Никаких приятных попутчиков у Анатолия до самого Парижа не появилось. Ну разве мог быть таковым сумасшедший, с которым наш герой столкнулся на постоялом дворе в Даугавпилсе? Этот нестарый еще человек слишком усердно трудился в сфере рекламного бизнеса - готовил рекламоглашатаев или проклеймеров, как их чаще называют. У него со временем развилась психическая болезнь, а вскоре и буйное умопомешательство. Теперь его за счёт фирмы (бывают ведь и честные предприниматели) везли на лечение в Германию. Пока двое дюжих мордоворотов вели, крепко держа, его через заросший муравой двор, он успел громко-исступлённо крикнуть:

- В джинсах "Джордаш" выросла ВСЯ АМЕРИКА!

А потом тонко захихикал и резюмировал:

- Огненная реклама - лучший способ продвижения товаров на рынок, так свидетельствует ведущий оптовый торговец лошадьми Бородин Сергей Викторович.

Верный старой традиции, наш герой подобно Карамзину вёл в дороге путевой дневник, некоторые из заметок которого должны были пополнить официальный отчёт о поездке. Способность составлять отчёты - родовой признак советских людей, а посему Анатолий бегло, почти ничего не исправляя и не дополняя, скрипел вечным пером в тесном номере третьеразрядной берлинской гостиницы:

"Германия на текущий момент представляет из себя совершенно деградировавшую страну без прошлого, будущего и даже настоящего. Немцы в подавляющем большинстве ведут животный образ жизни, т е. спят, едят, испражняются и работают как волы - по инерции. Весь интеллект нации уходит на дурацкие дискуссии о породах собак и сортах пива. Я не включил в число животных отправлений сексуальную жизнь, поскольку и в этой сфере нация оставляет желать лучшего: рожают не более одного ребёнка, а поэтому численность немцев быстро сокращается. По местным оценкам за последние 50 лет количество этнических немцев сократилось на шесть миллионов, в то время как количество этнических французов - на полмиллиона. Этому, впрочем, есть понятное объяснение - немки в целом очень непривлекательны, особенно, на фоне полек, а многие горожанки исповедуют феминизм, что также пагубно сказывается на их семейной жизни".

Анатолий помедлил, вычеркнул фразу о достоинствах немок и полек и продолжал строчить:

"Страна Гёте и Фридриха Барбароссы забывает своё великое прошлое. В своё время неграмотная американская солдатня уничтожала без разбора все произведения искусства в германских музеях как нацистские, а из нашей зоны оккупации всё было вывезено в Эрмитаж и Третьяковскую галерею. Можно восстановить разрушенные города - в Германии, действительно, уже почти не осталось следов войны, хотя вместо хорошеньких фольварков возведены типовые посёлки из кирпичных домов в псевдоамериканском стиле - не то ранчо, не то кубический ящик; однако, уже никто не напишет картин, не изваяет статуй, не украсит изысканно парков и беседок. Целая страна живет для того, чтобы спать и жрать и работать для того, чтобы спать и жрать. Не дай нам бог такой участи!

Хвалёная немецкая пунктуальность и аккуратность исчезает. На улицах всё больше и больше мусора, дилижансы опаздывают, станционные чиновники берут, не стесняясь, взятки. Человека, который знал былую Германию по книгам, ныне ждёт сугубое разочарование. Немцы живут в два раза богаче нашего, но часто немецкая экономность принимает патологические размеры: целая семья может чистить зубы одной зубочисткой и ходить на работу пешком, хотя есть конка и извозчики.

Турки - единственная живая струя в современной Германии. Когда видишь их шумные базары, их дервишеские танцы на Бранденбургской площади, их статных смуглых черноглазых дев с полузакрытыми лицами, рядом с которыми немки кажутся служанками, нельзя не восхититься этим благородным народом, его самобытной музыкой и невероятно занимательной и глубокомысленной одновременно литературой. Турки держатся сплочённо, хотя соседство с курдами часто выливается в драки и поджоги магазинов и кафетериев. Занявши основные города Германии, турки пытаются проникнуть в сельскую местность, где они захватывают земли и занимаются сельским хозяйством, впрочем, часто безуспешно в силу разности климата и агрономических характеристик Турции и Германии. Тогда они объединяются в банды и нападают на немецкие деревни - с этого и живут. Влияние турок на современную политику Германии огромно, и многие небезосновательно полагают, что выход Германии из НАТО и её последующая антианглийская политика - следствие этого влияния.

Берлин - город с населением до 300 тысяч человек, из которых 60 % турки. Есть конка, пушенная в 1890 году, и три аэропорта. Из достопримечательностей основные - знаменитый берлинский аквариум Берлинариум, ресторан "Макдональдс" и большая мечеть в стиле "айя София" на бывшей Мариенплац".

Наш герой не мог знать, что через три месяца его аналитический труд ляжет на стол регенту и заставит Владимира Владимировича погрузиться в невесёлые думы.

Окончивши писание, Анатолий накинул плащ и пошёл в берлинский Русский клуб - в Германии много попадается русских коммерсантов, туристов и просто бродяг. Здание, напоминавшее что-то среднее между православной часовней и татарской юртой, прилепилось к большому дому посольства, у входа стояли две восковые фигуры - девушки в сарафанах с длинными русыми косами и хлебом-солью. В клубе на эстраде собирал смычки только что выступавший цыганский хор, а в зале за столиками с закусками сидело несколько евреев и (по-русски) обсуждало судьбы России, а один - природный русак с воодушевлением говорил, обращаясь вроде бы ни к кому и в то же время ко всем: