Джефф Сомерс - Убить бессмертного, или Электрическая церковь

- Модифицированный «рун»… - задумчиво произнес он. - Странно, вроде бы нелегальное оружие…

Рука монаха метнулась вверх так быстро, что расплылась в воздухе. Я застыл от ужаса. Только что монах стоял и смотрел на полицейского при исполнении. А теперь кидается на него с «руном». Типа: «А это видел, козел?»

Я чуть не наложил в штаны. Системщиков нельзя трогать! Если идет системный коп, нужно уставиться на свои ботинки и выгнать из головы все мысли.

Монах выстрелил. Полицейский откатился в сторону и что-то в него бросил - я не рассмотрел что. Эта штука попала монаху на запястье и сбила прицел. Коп спрятался в тень и начал палить по монаху. Бам-бам-бам-бам-бам! Пять быстрых вспышек в темноте осветили улицу и показали монаха в стоп-кадре: двинулся, увернулся, покатился.

Когда коп пять раз - вот блин! - промахнулся по монаху, до меня наконец дошло: вот мой единственный шанс. Шепча молитвы всем полицейским богам, чтобы этому копу хватило пороха выиграть для меня хоть одну дохлую, несчастную минуту, я повернулся и побежал прочь.

Я готов был поставить последнюю йену на то, что скоро увижу Неда с пластиковой кожей и в дурацких зеркальных очках, но я совсем не хотел к нему присоединяться. Эйвери Кейтс дожил до преклонных лет потому, что знает, когда делать ноги.

За мной раздался еще один выстрел, а потом - страшная тишина. Через несколько секунд - секунд! - позади послышались ровные, тяжелые шаги. Мои ноги еле слушались после ночи в баре. Казалось, будто я вступил в реку грязного цемента, и город засасывает мои пятки, требуя, чтобы я упал на колени и облобызал перстень этому металлическому уроду.

- Постойте, мистер Кейтс! - крикнул монах. - Не хотите исповедаться? Тем, кто думает о вечности, мы советуем составить индивидуальный план спасения.

Я ждал выстрела. Я обливался потом; за пять минут мое опьянение сменилось похмельем, а теперь еще и сушняк начался. Организм поспешно выводил токсины. То ли я опередил монаха настолько, что сбил ему прицел, то ли бежал слишком непредсказуемо… так или иначе, он не стрелял. Черт, да я просто знаю окрестности лучше! Это старый район, можно сказать, древний. Остался еще с тех времен, когда все ездили на автомобилях, а не на ховерах. Когда мир еще не выглядел как дерьмо из прямой кишки. Нью-Йорк тогда был гораздо меньше, не тянулся на все Восточное побережье, а Трентон считался его районом.

Я напряг мозги и вспомнил про Кева Гатца. Он живет где-то рядом. Странный тип, конечно, но лучших вариантов нет. В двадцать три года он, судя по виду, умрет в ближайшие пять лет. Правда, у него всегда такой вид. Обычный раздолбай, каких полно в Нью-Йорке, только с головой не все в порядке.

Не в порядке - к счастью для меня. Потому что Кев Гатц - псионик, мыследав. Если я до него доберусь, может, он даванет этого монаха. А может, и нет, но выбора у меня тоже нет.

Я завернул за угол с пятисекундным опережением. Я точно знал, где нахожусь, и почти с радостью вспомнил, что поблизости есть старый схрон. Я не стал тратить времени и рванул вниз по переулку, потом по следующему. Расстояния между домами как раз хватало на человека, если бежать осторожно. Пройдешь мимо такого переулка тысячу раз и ничего не заметишь.

- Не убегайте от судьбы, мистер Кейтс! - Голос монаха оказался ближе, чем я думал. - Неужели можно обогнать забвение? Подумайте над этим и смиритесь…

Сам подумай и смирись, козел! Жаль, что коп не сорвал с тебя твою мерзкую рожу!

Сильным ударом я выбил хлипкую дверь, за которой была лестница. Я кинулся наверх; под моим весом трухлявое дерево прогибалось и ходило ходуном. Я пересекал уже третий пролет, не обращая внимания на жжение в легких и боль в ногах, когда внизу заскрипели ступеньки. Я отчаянно прыгнул в пустую комнату из белой штукатурки со старым деревянным полом. Некогда ни тормозить, ни ошибаться: чтобы спастись, у меня оставалось секунд пять, а то и четыре.

Я шлепнул по бугристой стене в месте, которое ничем не отличалось от других, и на бегу врезался в дальнюю стену, как пушечное ядро. Пролетев сквозь стену, я свалился на пыльный металлический пол и свернулся в комок. Я сильно ушибся и кое-где ободрал кожу. Все тело болело и саднило. В легких жгло. Пот заливал глаза. Я замер и не разрешал себе даже моргать.

В округе полно схронов. Все, кто убегает от ССБ, рано или поздно нанимают технарей, чтобы те сделали им место, где можно прятаться. День работы, все по требованию клиента: тепло- и звукоизоляция, голографическая маскировка, заглушка всех сигналов - чтобы вытащить человека из схрона, системщикам приходится простукивать стены или стрелять наугад. Сидеть там не слишком комфортно, зато безопасно.

Через мгновение монах оказался в комнате. Я стиснул зубы, подавляя желание вдохнуть. Один-единственный глубокий вдох. Хоть один. Ну почему я не умею всасывать кислород порами!..

Тяжелые шаги по комнате. Далекий гул, слабый, как надежда - ховер ССБ.

Еще секунда. Мы оба не двигаемся и молчим. У меня мутнеет в глазах. Увидеть человека в схроне нельзя, но лучше, чтобы не слышали и дыхания. Особенно если меня ищет паршивый киборг.

- К чему прятаться, мистер Кейтс? - произнес монах почти с грустью. - Забвение приходит ко всем. Закончите игру с достоинством, примите свою судьбу. Между прочим, наш приятель из ССБ был подключен к сети. К сожалению, это означает, что я не смогу ближайшие несколько минут провести с большой пользой, а именно пострелять в стены. Я привлек бы к себе внимание, не так ли? - Пауза. - Что ж, мистер Кейтс, как добропорядочный гражданин Системы, я хотя бы передам ваше имя в местный офис ССБ с намеком, что вы могли находиться в том же месте, где и недавно убитый офицер. Электрическая церковь всегда готова исполнить свой гражданский долг. Прощайте, мистер Кейтс!

Он тяжелой поступью вышел из комнаты и спустился по лестнице. Ховер был неподалеку. Я представил, как ярко-синий свет затапливает комнату, ищет темную фигуру монаха… Я затаил дыхание. Я не дышал, пока чуть не откусил себе язык. В глазах у меня совсем затуманилось, мозг отключился. Я упал в обморок.

Глава 5. ЧЕЛОВЕК РАБОЧИЙ, ВЫМИРАЮЩИЙ ВИД

На улице было слишком светло, и я чувствовал себя не уютно. Я нажал на звонок Гатца и услышал в ответ тихий женский голос его квартирной Программы: - Гости! Мистер Гатц, к вам гости! Гатц любил переключать Программу на «женский пол», а потом с ней грызся, ругался и обзывал ее последними словами.

За моей спиной толклась серая людская масса. Миллионы ньюйоркцев не могут найти работу. Каждый день они шныряют по городу в поисках, что спереть, кому это сбыть и где на халяву пожрать. И любой из подонков готов перерезать мне глотку. Просто так, от страха.