Владимир Подольский - На пороге - 3

Лида кивнула ещё раз.

- Так я вас слушаю, Лида Лебедева!

- Я бы… хотела в аэроклуб… - замялась Лида, ей показалось неудобным отвлекать взрослых людей своими мелкими проблемами.

- Так, вы опоздали, девушка, приём закончен, идут занятия.

- Мне четырнадцать только вчера исполнилось… - пролепетала Лида, понурив голову. Она встала со стула и хотела уже отправиться к двери, но её остановил Павел Васильевич:

- Посиди пока! – Лида послушно присела. – А скажи мне, Лев Игнатьевич, что сейчас изучают твои курсанты?

- Сейчас? Работу двигателей, со следующей недели пойдут основы аэродинамики.

- Вот и отлично! – обрадовался г. Самсонов. – Перед тобой сидит непревзойдённый знаток всех типов двигателей внутреннего сгорания, не так ли?

Приободрившись, Лида подняла голову и ответила честно:

- Я, вообще-то, дизели плоховато знаю!

- Они нам пока и не понадобятся. Лев Игнатьевич, ты же моторы как раз ведёшь? Проэкзаменуй девушку, и без всяких поблажек!

Озадаченный свалившейся на него неожиданной информацией и недоверчиво поглядывая на юную соискательницу места курсанта, директор сначала порылся в каких-то методичках и пособиях, а потом просто положил перед девушкой чистый лист бумаги и карандаш и сказал:

- Нарисуйте схему четырёхтактного двигателя и опишите его работу. Как вы себе это представляете.

Конечно, Лида представляла всё очень хорошо. И схему могла нарисовать с закрытыми глазами. Через несколько минут из-под её руки вышла, если и не изображённая по всем правилам инженерной графики, зато вполне доходчиво выполненная схема. Лида начала пояснения. Директор слушал молча, иногда переводя взгляд на Павла Васильевича и восхищённо покачивая головой. Тот только ухмылялся.

Наконец Лев Игнатьевич прервал пространные пояснения девушки и перешёл к вопросам:

«А что такое коэффициент сжатия? А что такое октановое число? Опережение зажигания? Отличия четырёхтактного двигателя, от двухтактного?» – этими вопросами он хотел выяснить пределы её знаний. Но Лида была в своей стихии. Излагая информацию, почерпнутую из умных книжек и Интернета, она перемежала её примерами из своей, хотя и небогатой пока практики.

И, в конце концов, экзаменатор сдался:

- Пятёрка! – заявил он, аккуратно убирая в стол, изрисованный с двух сторон схемами и даже кривоватыми диаграммами листок бумаги. С понедельника можете приступать к учёбе в первой группе. От вас понадобится заявление, - он придвинул к Лиде бланк и ручку, - письменное согласие родителей, паспорт и оплаченная квитанция. Денег-то хватит?

- На первый год хватит, а потом я ещё заработаю! – гордо ответила Лида и после прощания удалилась.

- Ну, девчонка! – не смог сдержать восхищённого возгласа директор, когда дверь за Лидой закрылась. – Бедовая! Нужно будет со временем из неё инструктора сделать!

- Но-но! Не трогай мои кадры! – с улыбкой ответил г. Самсонов. – Окончит школу, выучится на инженера-механика и ещё у меня в сервисе покомандует!

- А кто она такая?

- Племянница моей Веры Степановны.

- Да, кажется, и похожа немного. Думаю, она сама выберет, кем стать.

- Это точно! Так я тоже в понедельник приступаю? А то пилотирование подзабыл порядочно, боюсь у твоих инструкторов мне с ходу не сдать.

-Да, как договорились, Пал Василич!

Впрочем, всё описанные события происходили три года тому назад. С тех пор Лида уже успешно закончила авиашколу и получила ограниченную лётную лицензию, что означало для неё возможность пилотировать лёгкие самолёты, но только в присутствии инструктора. Эта лицензия становилась, так сказать, полной, только по достижении обладателем 21-го года.

Написанная Сергеем программа тренажа проектируемого космического самолёта базировалась на широко известной любителям виртуальных полётов платформе. Только, вот, введены в неё были такие параметры тяги двигателей, какие и не снились производителям самой современной гражданской и военной техники, за исключением, пожалуй, ракетной. Вид панели управления самолёта на экране компа был максимально приближен к реальному, разработанному «GloriaSpace» во взаимодействии с Петром и Сергеем. Вообще, для полного погружения необходим был виртуальный шлем – «ВР», но Лида пока обходилась без него. Приехав со школы и наскоро соорудив себе пару бутербродов, девушка запустила программу. На экране появилась знакомая панель управления, зажёгся дисплей и когда, пилотесса уселась на стул и тронула управляющий джойстик, из колонок раздался мягкий тенорок компьютера:

- «Хитрый Снарк» приветствует пилота. Полетаем?

***

Майор ВВС России в отставке Виктор Соломатин тоже в этот самый момент тронул кнопку джойстика, и управляемая им инвалидная коляска развернулась перед дверью подъезда. В этом доме он проживал уже год, с тех самых пор, когда был комиссован и ушёл в отставку по инвалидности. Злосчастная авария произошла при посадке. Комиссия установила, что вины пилота в аварии нет, его подвела ещё неотработанная техника. Новейший истребитель, управляемый лётчиком-испытателем майором Соломатиным при посадке едва ли не скапотировал: как выяснилось при расследовании, у него не встала «в замок» передняя стойка шасси, хотя сигнализация и свидетельствовала о табельном срабатывании.

Так, совершенно внезапно закончилась карьера одного из лучших российских лётчиков-испытателей. Потеряв в 42 года ступни обеих ног, он, конечно уже не мог продолжить любимую работу, от места же преподавателя в лётной академии майор отказался по многим причинам, которые аккуратно перечислил в своём рапорте. И в результате получил почётную отставку, новую квартиру в Подмосковье и довольно солидную пенсию. Вот, только, привыкнуть к своим протезам Виктор так пока и не смог. Врачи-ортопеды обещали, что со временем всё наладится и даже ставили в пример Маресьева. Но пока для сравнительно далёких поездок Соломатин предпочитал собственноручно доработанную им «инвалидную» коляску. Ёмкости её аккумуляторной батареи хватало на восемь километров, был ещё и ручной привод. Да, в конце концов, майор мог и на протезах пройти до километра. Правда уснуть ночью без укола в этом случае ему бы вряд ли удалось от боли в увечных конечностях.

«Да, нужно худеть, распустил себя на пенсии!»

Соломатин потянулся к кнопке пульта, но дверь уже открывалась: всевидящий консьерж опередил его. Коляска легко вбежала по очищенной от снега аппарели в подъезд. Старичок-консьерж тепло поприветствовал жильца и вручил ему конверт, пришедший на его имя. На конверте фигурировало только имя, его принёс посыльный. Сквозь толстую бумагу прощупывался компьютерный диск.