Элизабет Линн - Танцоры Аруна (Хроники Торнора)

— Эй, что случилось, — встревожилась Айлин.

— Надо бы к ночи успеть добраться до озера Аруна.

— Так что же из-за этого беспокоиться?

Кел промолчал. Может, наш разговор об Азеше так повлиял на брата, решил Керрис. Шири тронулись обычным порядком, и он, чуть придержав лошадь, снова оказался рядом с Элли. Девушка взглянула с любопытством, но не заговорила с соседом.

Остановились однажды, чтобы передохнули лошади. По дороге двигались в обе стороны повозки и верховые. Риньярд отпускал замечания о проезжающих, остальные молчали. Кел оставался сумрачен, и шири передалось настроение предводителя.

Небо светлело. Жемчужные облака сплетались в причудливые узоры над горизонтом. Вдруг на дороге что-то переменилось.

— В сторону! Дайте дорогу, — приближались крики. Шири встрепенулись.

— Что происходит? — испугалась Элли.

Среди повозок под флагами индигового цвета не было ничего необычного, и это встревожило Керриса. Рука брата опустилась на плечо. Керрис поднял голову. Кел был невозмутим.

— Успокойся. Видишь зеленый флаг?

Керрису показалось, что он и вправду видит вдали зеленое пятнышко. Люди на дороге останавливались, прижавшись к обочине. Приближался всадник под зеленым знаменем и в плаще такого же цвета. Он сидел на крупном черном коне.

— Гонец. Послан из Кендры-на-Дельте в Совет города Тезера.

Курьер проскакал, и движение возобновилось.

— Давай поедем рядом, — предложил Кел.

Магрита зашагала бок о бок с Каллито.

Кел достал еще один плод:

— Держи.

Риньярд перевел коня в галоп.

— Встречу вас у озера, — крикнул он и ускакал вперед.

Рыжая шевелюра мелькала впереди, пока не скрылась за поворотом. День клонился к закату. По мнению Керриса, нынче они проделали меньший путь, чем накануне. Встречный желтый возок прижался к обочине и остановился. Из него выскочила целая ватага детей. Безупречная Магрита удостоилась хозяйской похвалы. Почувствовав его руку на холке, лошадь гордо выгнула шею.

— Скоро ночлег? — спросил Керрис.

— Заночуем на озере.

Встретился еще один фургон. В нем пела женщина. От костра, горевшего рядом с фургоном, их зазывали сделать остановку. Веселые беззаботные лица в отблесках огня, им можно позавидовать. Эти люди свободны от мучительных сомнений. Керрис выпрямился в седле. На западе угасал день.

— Уже скоро, — подбодрил Кел. Он видел, как туго приходится брату.

Дорога сделала крутой поворот. Золотистое зеркало, безупречно гладкое, простиралось перед ними. У горизонта оно смыкалось с небом, в котором зажглись первые звезды и месяц выставил рожки. Элли ахнула. Керрис зажмурился и, открыв глаза, убедился, что все это не видение. Вдалеке прокричала цапля.

— Ради этого стоило проделать долгий путь! — воскликнула Элли.

— И ты его проделала, — Риньярд появился из тени кустов у воды. — Место для ночевки я уже выбрал.

Керрис спустился на землю. Элли взяла его за руку и развернула лицом к озеру.

Когда они оторвались от волшебного зрелища, Эриллард уже высекал огонь над кучкой хвороста. Айлин и Дженси чистили лошадей. Керрис увидел искры в потемневшем небе. Одна пролетела совсем рядом. Она, к его удивлению, оказалась крылатым насекомым с огоньком на хвосте.

Кел предложил друзьям зеленые фрукты. Керрис сел, протянув ноги к весело заплясавшему огню. Айлин сидела, скрестив ноги, с прямой спиной. Блики пробегали по ее лицу, как огненный ливень.

Риньярд громко потешался над покупкой Дженси.

— Будь добр, заткнись, пожалуйста, — попросила Элли.

— Какого черта, — вспылил рыжий.

— Потому, что я тебя прошу. Посиди, посмотри на озеро.

— Попробуй почувствовать ши, Риньярд, — сказала Айлин. — Здесь и сейчас это совсем нетрудно, а для разговоров с Дженси годится любое время.

— Теперь оно самое подходящее. Не так ли, любовь моя. — Риньярд сгреб подругу в объятия.

Дженси игриво хлопнула его по губам:

— После поговорим.

— Риньярд, — Кел обратился с такой интонацией, что Керрис насторожился.

— Что?

Не отвечая, Кел обошел костер. Дженси вырвалась из объятий рыжего. В напряженной тишине крик цапли показался оглушительно громким.

— Ты тоже сделал покупку сегодня?

— С чего ты взял, — Риньярд дерзил, как нашкодивший мальчишка.

— Ты ускакал вперед, оставив нас. Сейчас сделался слишком шумным и колючим на язык. — Керрис не уследил, когда Кел успел нагнуться и выпрямиться. Только через мгновение он уже держал оказавшегося на ногах Риньярда за грудки. — От тебя пахнет. Как только мы подъехали, мне показалось, что я чувствую этот запах, но боялся ошибиться. — Он оттолкнул Риньярда, и тот качнулся. — У тебя худо с равновесием, и движения утратили быстроту. Ты сейчас похож на дерьмо. Курил небесный табачок?!

— Ага.

Голова Риньярда дернулась от удара. Он загородился руками. Кел схватил его за запястья, заглядывая в лицо.

— Рини, ты же обещал бросить!

— Пусти меня.

Кел разжал пальцы, и Риньярд плюхнулся на землю. Он оставался неподвижен, потом встряхнулся, будто кот спросонья, потер щеку.

— Я не курил полгода. Здесь мы одни, и это не сулило никаких неприятностей. Кел, ведь ничего плохого не случилось. Я только немножко…

— Ты нарушил обещание.

— А ты будто никогда не нарушал?

Айлин вздохнула. Кел метнул на нее взгляд, посмотрел на Керриса.

— Да, нарушал, — смягчившись, сказал он, опускаясь на землю рядом с юношей. — Отдай-ка мне это.

Сверток, вынутый Риньярдом, полетел в костер. Взвился темно-красный язык пламени, и густой сладковатый запах распространился вокруг. Риньярда передернуло.

— Больше не станешь покупать?

— Обещаю. Прости, Кел, — рыжий говорил, не поднимая глаз от земли.

— Ничего, — Кел взъерошил огненную шевелюру. Вернувшись на прежнее место, он развернул одеяло. — Надо выспаться. Завтра выедем пораньше.

Шири принялись укладываться. Над ними сияли в небе звездные узоры. Керрис мало что понял в происшедшем. Что такое небесный табак? Он не знал этого и чувствовал себя одиноким в теплом безветрии ночи. Повернулся на другой бок и заметил, что за ним наблюдают. В глазах Элли блестели огоньки костра. Девушка кивнула головой в сторону лошадей. Керрис сразу же поднялся и пошел, Элли за ним.

Приложившись к бурдюку, Керрис спросил про небесный табак.

— Это листья растения. Их сушат, как чай, но не заваривают в воде, а курят. Набивают в трубку или закатывают в бумагу, поджигают и вдыхают дым.

— Зачем?

— Приятно. Успокаивает, вызывает грезы. Шири этого не делают, разве что как-нибудь в праздник… Но Риньярд-другое дело. Табак превращает его в забияку. Когда он примкнул к нам, то задирался по любому поводу, вдруг делался ядовит, как змея. Самое скверное, что он привязан к курению. Вступая в наши ряды, Рини уверял, что бросил. Наверное, это нелегко сделать.