Татьяна Грай - Тахиона

- Не возьмемся, - пообещал Скрибнер. - Тодит и на нас нападают, мы хотим их уничтожить, тогда на большом острове можно будет жить. Но вот интересно, что колдун с нами сделать намерен?

- Наверное, хочет диких тахи с вашего острова выманить, он умеет, - и тогда вас вода смоет.

Старик говорил спокойно, видно было, что его совершенно не беспокоит судьба розовых, - ну, смоет их вода, и что с того? Никого это не интересует.

- Скажи, Ду-лализе, - спросил Скрибнер, - а вы хотели бы вернуться на большой остров? Если там не будет тодит, конечно.

Старик хитро улыбнулся, покачал головой.

- Ты, розовый, сколько живешь?

Скрибнер никак не ожидал такого вопроса.

- Я сорок девять лет, а что?

- А сколько еще проживешь?

- Откуда я могу знать? - удивился Адриан Антонович. - Ну, еще лет восемьдесят, наверное.

- Вот! - старик всем видом выразил презрение к такому малому сроку жизни. - А мы здесь живем два раза по сто. Правда, тот, кто ссорится с колдуном, живет все же мало... меньше других, - уточнил Ду-лализе. И продолжал: - А на большом острове мы жили в три раза меньше. А почему? - и сам ответил на свой вопрос. - А потому, что здесь прошлое возвращается часто, и дни, проведенные в прошлом, прибавляются к будущему, к нашей жизни. Так объясняет Карпацико-тин. Кто захочет уйти с островов и потерять длинную жизнь? Тахи не станут жить на большом острове, а без тахи прошлое не вернешь. Так говорит Карпацико-тин.

А откуда он знает?

- Карпацико-тин знает все и никогда не говорит неправды, - отрезал старик. - Поэтому он великий колдун.

- Ладно, - Адриан Антонович решил, что на сегодня довольно. - Спасибо тебе, Ду-лализе. Теперь ты мне вот что скажи - как мне на Ки-Нтот попасть? Могу я сейчас в море выйти?

- Не можешь, конечно, - сказал Ду-лализе. - Сейчас не выйти в море, оно в другом дне сейчас.

- А если, например, ты мне дашь тахи?

- Не дам, - сказал старик, - и никто не даст. А если бы у тебя был свой тахи - все равно он тебя не пустил бы сейчас никуда. Ты сиди спокойно здесь, пока прошлое не уйдет, - потом домой отправишься.

- Но ведь никто не знает, сколько это прошлое продлится?

- А недолго, - равнодушно сказал старик. - Дольше семи дней не бывает, и то редко. Думаю, через три дня дома будешь.

- Ясно, - сказал Скрибнер и встал. - Ну что ж, Ду-лализе, я очень рад, что с тобой встретился и поговорил.

Распрощавшись со стариком, Скрибнер направился к дому Гике-та.

VI

Спокойная гладь черной воды расстилалась до самого горизонта, огненно-белая Лацца бесстрастно освещала контрастный мир, но людям было не до красочных эффектов - внезапно само собой отключилось поле усиленной штормовой защиты. О подобных фокусах аппаратуры Винклеру никогда не приходилось слышать. Он и Сергиенко вызвали аварийные автоматы и принялись разбираться в причинах сверхнеобычайного явления. Ланской и Тронхэйм оставались в рубке, хотя пользы от их присутствия было немного. Одновременно с защитным полем отключился и автомат связи, дающий постоянный вызов Скрибнеру, - но это заметили не сразу. Только через полчаса после того, как командир и Сергиенко занялись аппаратурой защиты, Тронхэйм подошел к пульту, чтобы дать Скрибнеру дополнительный сигнал, - и увидел, что на табло погасли все лампочки. Машинально Тронхэйм щелкнул тумблером - и автомат заработал, как ни в чем не бывало. Тронхэйм сказал об этом Винклеру. Тот, не долго думая, стукнул кулаком по кнопке штормовой защиты - и поле накрыло лагерь.

- Н-да, - сказал Винклер, проверив датчики. - Дела...

Сергиенко сказал:

- По всем параметрам выходит, что поле не отключалось. Оно просто не было включено.

- Просто не было... - Винклер замолчал на полуслове.

В этот момент Ипполит Германович случайно посмотрел туда, где почти никто и никогда не останавливал взгляда, зная, что там все в порядке, - на окошко таймера. И почувствовал, как по спине скользнула холодная струйка пота. На шкале местного времени стояло третье апреля. Тронхэйм подошел к таймеру, постучал ногтем по датчику. Третье апреля. Земное время оставалось точным.

- Саймон... - Тронхэйм откашлялся. - Саймон, посмотри сюда...

Винклер подошел и наклонился над шкалой, всматриваясь в цифры.

- Не понял, - сказал он наконец. - Здесь что, тоже поломка?

Винклер прошелся по рубке, заложив руки за спину. Потом спросил Ланского:

- Эмиль Юлианович, какое сегодня число по местному времени?

- Пятое апреля, - недоуменно сказал Ланской.

- А не третье?

Вместо ответа Ланской сделал шаг к командиру и молча приложил ладонь к его лбу. Винклер отмахнулся.

- Ты не того... не этого. Ты на таймер посмотри, нечего меня щупать, эскулап.

Ланской посмотрел. И сразу же быстро вышел из рубки.

- Куда это он? - спросил, глядя вслед врачу, Сергиенко.

Ему никто не ответил, а Винклер снова подошел к таймеру и постучал по нему. Сергиенко, рассмотрев цифры на шкале времени, в полном обалдении уставился на командира.

- Знаешь, Саймон, - сказал он, - мне кажется, все аппараты мыла объелись.

Вернулся Ланской и сказал негромко:

- Эти... корни... погибли.

- Не понравилось, значит, - резюмировал Сергиенко. - Ну и ну... А мы-то думали, что это метафора - возвращение прошлого. Выходит, действительно возвращается?

- И очень часто возвращается, - уточнил Ланской. - Каждый раз в дни ураганов... а ураганы бывают каждый месяц, иной раз и дважды.

- И ничего особенного, - фыркнул Тронхэйм, - а мы-то головы ломали, как спасти островитян от штормов. Как же, опасность.

- Но где все-таки может быть Скрибнер? - сказал командир. - Если успел добраться до какого-нибудь атолла - хорошо, а вдруг остался в океане?

- Вряд ли в океане, - сказал Сергиенко. - Он бы тогда ответил на вызов до начала этих... штучек с расцветками. Я думаю, он на островах. Какой-то, атолл раньше Ки-Нтот провалился в этом самое прошлое, и Скрибнер не смог ответить.

- Думать не возбраняется, - пробормотал Винклер. - Ладно, - решил он после небольшой паузы. - Сейчас мы все равно ничего не можем предпринять. Оставим постоянный вызов, и давайте делом займемся.

Какое дело имел в виду командир, стало ясно через несколько минут, когда Винклер, дав задание автоматам выйти в океан, включил экраны. Автоматы резко выбежали из корабля и направились к берегу. Но шлюпка, которую они попытались столкнуть в воду, натыкалась на невидимую преграду и не двигалась с места, словно врастала в песок у кромки воды. Понаблюдав некоторое время за бесплодными попытками автоматов, Винклер дал им команду вернуться и попробовал поднять зонд-наблюдатель. Зонд взвился над пальмами, но в пятнадцати метрах над верхушками замер.

- Стоп, - сказал Винклер. - Граница. Наше поле абсолютно ни к чему. Мы под колпаком более основательным. И не мудрено, что автоматы доложили - поле выключилось. Как оно могло выключиться третьего числа, если мы его включили только пятого? Все в порядке, в смысле аппаратуры.