Александр Вороненко - Охотники за счастьем

Через пару минут вдалеке, в той стороне, откуда мы пришли, появилось какое-то динамичное свечение, состоящее из нескольких ярких точек. Маленькие огоньки, подрагивая, постепенно приближались к нам и я со временем смог насчитать их около полутора десятка штук.

Сталкер Отрок, достав из рюкзака прихваченный на складе у ботаников халявный бинокль с функцией ночного видения, принялся смотреть через него в сторону шагающих фонариков.

— Твою мать! — полушёпотом произнёс он и повернулся к Педиатру. — Ренегаты!..

— Ы-ы! — недовольно промычал немой.

— Кто такие? — негромко поинтересовался Сотник.

В ответ Отрок поведал нам о данном сталкерском обществе.

С его слов я понял, что «Ренегаты» — это немногочисленная сталкерская группировка, состоящая исключительно из самых презренных личностей Зоны: недовольные делением добычи бандиты, мародеры, предатели, рецидивисты, бывшие наёмники, которым мало платили, военные, ослушавшиеся приказов, бывшие члены других сталкерских группировок, изменившие свои взгляды, а также весь прочий сброд территории Отчуждения.

Короче говоря, общество «Ренегатов» представляет собой подобие некой «вольницы», куда приходят все, собирая единомышленников для различных дел.

Своим символом ренегаты почему-то избрали жёлтого скорпиона, шевроны с изображением которого они носят на рукавах.

— И что им тут нужно? — поинтересовался командир у проводника.

— Не знаю, — неуверенно ответил Отрок.

— Не ври, парень! — наехал на него усач. — Я ведь вижу, что знаешь.

Молодой сталкер ненадолго задумался и затем произнёс:

— Похоже, им нужны мы с Педиатром… — кивнул он на немого.

— Так это и есть та самая причина, по которой вы любезно согласились отвести нас в «Мёртвые топи»? Вы скрываетесь от преследующих вас ренегатов?

— Угу… У нас в последнее время небольшие проблемки с этой группировкой.

— И где же вы умудрились им дорогу перейти?

Вместо ответа Отрок прислонил палец к забралу своего шлема в районе рта, требуя жестом тишины: ренегаты были уже совсем близко и могли нас услышать.

Когда между нашим укрытием и неизвестными преследователями оставалось около тридцати метров, вся вольная братия поочерёдно погасила свои источники света и, как наверняка считали они, растворилась во тьме. Однако встроенные в наши шлемы приборы позволили в чёрно-зелёных цветах видеть силуэты прячущихся по кустам и за деревьями боевиков. Вооружённые люди разбились на несколько мелких групп и на полусогнутых ногах двинулись в обход нашего деревянного убежища, постепенно захватывая его в кольцо.

Поначалу была надежда на то, что в непроглядной ночи ренегаты не обратят внимания на ветхую полуразрушенную постройку, в которой мы затаились, и пройдут мимо неё. Однако, как теперь видно, наши проводники наивно просчитались, и теперь нас стремительно окружали. По всей видимости, преследователи тоже были обеспечены техникой «ночного видения».

Ну что ж, несмотря на численное равенство в наших отрядах, перевес по экипировке и амуниции был всё же на нашей стороне. Впрочем, и боевые профессиональные навыки, как я понимаю, у нас тоже были на порядок выше, чем у этой шайки-лейки. Вот только подводило нас то, что мы сами залезли в этот дом, который хорошим укрытием никак не назовёшь, и, запёршись в нём, оказались словно в мышеловке. Теперь противник может спокойно держать избу в осаде и расстреливать нас при первой же попытке её покинуть.

После того, когда уже стало очевидным, что ренегатам хорошо известно о нашем присутствии и скрываться было бессмысленно, командир наёмников, прижавшись спиною к стене у одного из оконных проёмов, аккуратно выглянул наружу.

— Эй, сталкеры! Кто вы такие и чего хотели? — громко крикнул он в окно.

— А кто, собственно, спрашивает? — раздался хриплый голос с улицы.

— Бакс! Командир отделения группировки «Наёмники»! С кем имею честь?

— Лука! — раздался в ответ тот же сиплый голос. — Отряд братства «Ренегатов».

— Чем могу быть полезен, Лука? — вежливо поинтересовался наймит.

— У нас в лагере ботаников есть свои люди… — начал вещать снаружи голос с хрипцой. — Короче говоря, Бакс, нам хорошо известно, что с вами следуют два упыря! Мы требуем, чтобы вы выдали нам этих ублюдков!

— Ты о ком?

— Что значит «о ком»?! О полковнике и этом жалком сексуальном извращенце!

В темноте повисла небольшая пауза.

Насколько мне известно, в нашей группе подобное воинское звание было лишь у одного человека, у офицера запаса Сотника. Удивлённо посмотрев на сталкеров, я не смог отнести ни одного из них к данному чину. Ни юродивого Педиатра, ни двадцатилетнего очкастого Отрока. В вопросе с определением сексуального извращенца было чуть проще, но тоже достаточно размыто и непонятно. Поэтому кого именно имел в виду ренегат, похоже, для всех оставалось загадкой.

— Лука, ты, похоже, что-то путаешь, — выкрикнул командир наёмников. — Здесь таких нет!

— Не дури мне голову, наёмник! — тут же отозвался представитель «вольницы». — Я знаю, что очкарик и педофил с вами!

— Какой ещё педофил? — удивлённо переспросил Бакс. — Ты о ком?

— Да о Педиатре, мать его так! О ком же ещё? — раздражённо выкрикнул ренегат. — О-у, извините! Разве Отрок забыл вам рассказать о том, за что на Большой земле должны были осудить его немого дружка и о том, как он вырвался из цепких лап правосудия и сбежал сюда, в Зону? Разве он не рассказал вам про «глубокую» любовь этого поганого извращенца к маленьким детишкам?

Хм!.. Странно как-то получается, ренегат попросил выдать им «полковника» и «извращенца». Как только что выяснилось, за педофилию, за извращённую любовь к детям, осудить должны были ублюдка Педиатра. Тогда что же получается? Что под «полковником» Лука подразумевал Отрока, что ли? Молодого зелёного парнишку?..

Бред какой-то! В его двадцать лет, насколько мне известно, или точнее сказать, насколько я помню, можно дослужиться максимум до звания «старшего лейтенанта», но никак не до «полковника» или даже «майора» с «капитаном».

Хотя, с другой стороны, мало ли почему ренегат так назвал очкарика. Может, у юного сталкера просто такое второе прозвище или он является полковничьим сыном?

Чёрт его знает. Всё может быть. Чего тут гадать…

— Это ложь! — бешено выкрикнул очкарик в другое окно, возразив невидимому лидеру преследователей. — Педиатра оклеветали!

— Да что ты говоришь? — ехидно огрызнулся Лука. — Отрок, сучара! Бери своего немого ушлёпка и выходите сюда. Нам есть о чём с вами побазарить! Вы, мудачьё поганое, сейчас нам ответите за моего брата и пятерых его ребят!