Федор Чешко - Четыре уха и блестящий дурак

Ладно, хватит. Хватит рассусоливать. Теперь главное – Крэнг. Только бы он еще не успел полезть в стойбище!

Нужно втолковать Дикки-бою, что самое удобное время для «полезть» – когда уродцы отправляют свой закатный обряд. Кажется, они так увлекаются, что… Конечно, это не гарантия, но всё-таки шанс. И еще: надо как-нибудь вскользь, ненавязчиво напомнить Дику его обещание. Сколько он там сулил? Четыреста грамм или триста? Ладно, не будем жадничать, вполне достаточно и двухсот.

Что же до Куша, который сорвался… Увы, не надо было заьывать одно хорошее правило. Если напрашивающееся решение до сих пор никто не осуществил, это вовсе не значит, что все вокруг дураки. А если все вокруг кажутся дураками, внимательнее посмотрись в зеркало.

Бог Огненная Катышка уже давно завалился в свое гнездо и глядел там Смертные Виденья; жадная темнота уже подлизала с неба последние капли Катышкиной крови; а старый Четыре Уха всё плевал да швырялся камнями вслед улетевшему богу воды, которая падает с мохнатого неба.

Вонючий Помётный бог! И все мокрые боги – пометные и вонючие!

Четыре-то Уха думал, что это Катышка – вонючий помет вонючего ползуна; думал, что Катышка поубивал мокрых богов! А оказалось, один из мертвых богов живой. Наверное, и все они живы. Наверное, они – жалкие пометные трусы – все вместе испугались одного-единственного Катышку и спрятались. Или они просто обленились и не хотят делать нужное?

Гхр-р-р-ры!!!

Хоть так, хоть иначе, но это вовсе не из-за Огненная Катышка, а из-за их, мокрых, лени или трусости сдохла вся рыба, и Четыре Уха приходится есть жесткое мясо, которое вынимает зубы.

Ничего, подождите еще, вонючие ползуны!

Четыре Уха в следующей жизни обязательно выследит и убьет пометного бога воды, падающей с мохнатого неба. Убьет, убьет. Но не сразу – сперва старый Четыре Уха заставит его рассказать, где прячутся остальные вонючие пометные ползуны, называемые мокрыми богами.