Галина Полынская - Патриций

Ознакомительный фрагмент

– Чего ты от меня хочешь?

– Чтобы ты поехал со мной.

– Куда?

– Куда пожелаешь. Но сначала мы обязательно должны будем заехать на Кирас, а потом – Сатурн, Меркурий, Плутон… куда угодно! Соображай скорее, уходит время.

– А куда ты так торопишься? Слушай, ты волосы отрастил, непривычно выглядишь.

– Там почти все так ходят, волосы – маленький космос человека… – Дэн не сводил глаз с пластмассового циферблата.

– С ума сойти, – Макс тяжело уселся на край кровати и затушил сигарету о коробок спичек. – Слушай, это на тебе драгоценные камни или стекло? Так переливаются необычно.

– Драгоценные, они называются «Драгоценности Космоса», самые ценные и редкие камни, они растут в цветах, как жемчуг в раковинах, они бывают трех, шести и девяти цветов… Господи, ну о чем я говорю! Так ты едешь со мной или нет?

– Вот так сразу? Среди ночи?

– Понимаешь, это единственный шанс, я с трудом упросил друзей, чтобы они разрешили тебя взять. Решай, пожалуйста, скорее.

– Подожди, – Макс потер пальцами лоб и потянулся за очередной сигаретой, – не могу же я вот так, с бухты-барахты пойти туда не знаю куда… Разве там можно жить и дышать?

– Можно, и очень даже хорошо. Пойми, это твой единственный шанс посмотреть другие миры и планеты, познать удивительные вещи. Скучно нам не будет, уверяю, я тебе все покажу и расскажу, и друзья у меня там просто потрясающие! Поехали!

– И что, на всех планетах есть жизнь? – Макс криво улыбнулся, прикуривая фильтром.

– Да, конечно, неужели ты думаешь, что во всей Вселенной есть только одна наша цивилизация? Везде есть жизнь, только мы ее не видим.

– Сумасшедший дом какой-то, – он, чертыхнувшись, отбросил испорченную сигарету и взял другую. – Ну, допустим, я соглашусь отправиться с тобой в иные миры, так сказать, а если мне там не понравится, я смогу вернуться обратно?

– Думаю, да.

– Ты думаешь или точно смогу?

– Сможешь, точно сможешь! Ты едешь со мной или нет? Последний раз спрашиваю, у меня пять минут осталось!

– Ну, ладно, еду, была не была, что я теряю в конце концов. Сейчас, шмотки соберу…

– Наконец-то! Не надо, не собирай ничего, там все есть.

– Ну, мне хоть деньги надо взять, на что я там жить буду? И еще…

– Там твои деньги никому не нужны, не бери ничего, если что-то вдруг понадобится, Сократ все на свете достанет.

– Кто достанет?

– Один мой друг, ты с ним познакомишься… Ну? Едешь или нет?

– Ладно, – махнул рукой Макс.

Дэн собрался было нажать на камень, но в этот момент молочный свет вспыхнул ярче и… погас.

– Что случилось? – растерялся он. – Почему он погас, ведь еще есть время.

– Ты по моим часам следил? – Да.

– Зря, они отстают.

– Ну вот, – глухо произнес Дэн, – опять я опозорился как мальчишка…

– А чего, всё, что ли? – Макс присел на корточки рядом с другом и потрогал пальцем мертвый камень в браслете. – Вариантов нет?

– Варианты есть всегда. Ластения с ума сойдет от переживаний, а Сократ лишний раз всем докажет, что земляне – негодные зверушки, ни к чему не приспособленные. Какой я изумительный идиот! Время надо было уточнить – и все!

– Да ладно тебе, если они такие продвинутые, то заберут тебя, какие проблемы. Откуда они? С Марса, что ли?

– Из Космоса.

– Значит, продвинутые. Слушай, а эта штуковина что, реально из золота?

Дракула с Палачом уже битый час были вынуждены стоять в ожидании принцессы в Главной Зале Торжеств, где не имелось никаких сидений, кроме трона на возвышении. Патриций никогда не пользовался этим Залом, как и многими другими, предпочитал вести свои дела в кабинете или конференц-зале, но Анаис приказала открыть и привести в порядок почти все апартаменты Дворца, хотя не успела бы использовать их все по назначению до конца своих дней.

Дракула с Палачом были одеты в строгие черные костюмы и имели чрезвычайно официальный вид. За время, проведенное вне стен Дворца, они заметно изменились: Палач слегка растолстел, а Дракула еще больше стал смахивать на хищную птицу из-за колючих настороженных глаз и тонких поджатых губ.

– Зачем она нас позвала? – недовольно прокаркал старый вампир, чувствуя, как противно ноют уставшие ноги. – Для того, чтобы мы торчали тут, как какие-нибудь слуги?!

– Понятия не имею, – зевнул Палач. – Вообще, все это странно, тебе не кажется? Сначала она вызывает нас во Дворец, но мы ее не видим, потом через третье лицо передает, чтобы мы оставались, мы остаемся, нам назначают аудиенцию – и опять никого. Странно, да?

– Да, непонятно мне такое поведение.. Ноги болят, проклятье!

Наконец, двери Залы распахнулись, и вошла Анаис, одетая в яркое красное платье, отбрасывающее на неестественно бледное лицо дрожащие алые блики.

– В чем дело? – Терра удивленно смотрела на погасший камень в своем браслете. – Что такое?

– Ну, вот, – уныло вздохнул Сократ, – не успел, растяпа. Так я и знал!

– А может, он решил остаться?

– Разве он мог меня бросить, Терра? – воскликнула Ластения. – Разве мог оставить всех нас?

– Вдруг родина затмила для него все вокруг? – проворчал толстяк. – Ностальгия там, и все такое…

– Я так не думаю, – покачал головой Алмон. – Скорее всего, он долго рассказывал, все объяснял своему другу и не заметил, как вышло время.

– Значит, мы его больше не увидим? – Анаис смотрела на Терр-Розе. – Не верю, что нет никакого другого выхода!

В ответ Терра промолчала.

После разговора с Анаис, озадаченные Дракула с Палачом вышли прогуляться в Дворцовый Парк. Зимний день быстро перетекал в сиреневый вечер. Стоял кристально чистый, спокойный тихий холод. Сердце Парка замерло, почти остановилось, обледеневшие деревья, точь-в-точь помертвевшие души, замерли, воздев ломкие ветви к затянутому пепельными тучами небу.

– Тебе не кажется, Дракула…

– Кажется.

– А что именно тебе кажется?

– Что-то тут не так. Анаис совсем другая, не похожа сама на себя.

– Это верно, – Палач обернулся и задумчиво посмотрел на Дворец. – Может, и вовсе не она?

– Все может быть, но в любом случае, кем бы она не была, мы уже согласились ей помочь.

– А не зря мы это все затеяли?

– Теперь уже поздно.

– Почему? Можем еще отказаться.

– И снова вернуться в «Лувим»?

– Тебе там было плохо?

– Хорошо, но «Лувим» и Дворец – слишком разные места жительства.

Макс спал, а Дэн так и не смог заснуть и встречал рассвет сидя в кресле. Перед глазами Дениса проплывали лица Сократа, Алмона, Терр-Розе, Анаис, но ярче всех виделась прелестная Ластения… Теперь Земля, долгожданная родина, казалась молодому человеку громадной тюрьмой, без права свиданий и переписки.