Игорь Росоховатский - Триумф каскадеров

Нет, я не мстил ей, не хотел навредить, сам огорчился, когда услышал, что она повредила ногу, что не может танцевать. И произошло это сразу после сеанса нормализации. Случайность? Совпадение по времени? Или же дополнительное свидетельство эффективности моего аппарата? Необходимо еще раз проверить, пока у гончего баловня не прошел эффект облучения!"

21

Телефонный звонок застал Трофиновского в кабинете. В трубке слышался ровный хрипловатый голос старшины Мовчана:

- Объект, сходный по фотороботу, только что вошел к балерине Борисенко. С собой у него черный чемоданчик приблизительно шестьдесят на сорок на двадцать.

"Наконец-то! У Мовчана "приблизительно" может означать поправку не больше двух-трех сантиметров. Вероятно, чемоданчик - это аппарат", подумал следователь и сказал в трубку:

- Сейчас приеду. Если объект попытается уйти, задержите.

...В квартире балерины молча сидели хозяйка, неизвестный мужчина и старшина Мовчан. Увидев вошедшего следователя, старшина приподнялся.

Павел Ефимович вцепился взглядом в неизвестного:

- Следователь Трофиновский. Разрешите ваши документы.

По сравнению с фотороботом во внешности задержанного были только незначительные отличия: две резких, как шрамы, складки рассекали от переносицы невысокий лоб, маленький энергичный подбородок казался круче и массивнее из-за привычки рывком вскидывать голову. Слегка запавшие светлые глаза смотрели настороженно и с вызовом.

- По какому праву вы врываетесь в чужую квартиру, требуете документы? Я здесь в гостях, - горячился он.

- Извините, но вы очень схожи с человеком, которого разыскивает милиция. Недоразумение будет улажено, лишь только мы установим вашу личность. Можно ваши документы?

Неизвестный лихорадочно пошарил по карманам.

- Я не думал, что в гостях понадобятся мои документы. А то бы я их обязательно прихватил.

- Простите, а это ваш чемоданчик?

- Да, мой.

Трофиновский почувствовал, как неизвестный поторопился ответить. Что ж, это говорит о многом.

- Если не секрет, что в нем?

- Никакого секрета нет. Это аппарат для определения некоторых биологических параметров.

- А точнее?

Неизвестный с иронической улыбкой взглянул на следователя:

- Для замера биотоков, определения биоритмов, вам же это трудно понять!

Ответы были заученно-быстрыми, но за ними улавливалась недоговоренность.

- Только для измерения и определения биоритмов?

На худом лице с мелкими чертами промелькнула растерянность. Резче выделились морщины на лбу.

- Ну, и для поправки их, если патологически нарушалась норма.

- Где вы работаете? - задал вопрос Трофиновский.

Неизвестный медленно поднял руку и сухой ладонью провел по лбу, будто разглаживая морщины.

- В институте бионики.

- А кто вам поручил лечить больных?

Светлые глаза по-прежнему смотрели с вызовом, но Трофиновский заметил, что залысины вдруг взмокли. И это При том, что кожа лица была сухой, с мелкими портами.

- Я их, в основном, обследую. Вот шкала характеристик.

- Зачем в аппарате генератор?

В ответ - вскинутый подбородок, злой взгляд из-под бровей. Молчание...

- Вы проводите опыты в лечебных целях?

- Только для возвращения нормы. Только для их же пользы...

- О пользе поговорим отдельно. Так вот, вы спрашивали, почему у вас требуют документы...

- Уже понял, - махнул рукой неизвестный. - На основании бюрократизма и непонимания. Разве вам можно объяснить хоть что-нибудь. Добро всегда каралось.

Знакомым жестом он снова воздел руку ко лбу...

22

- Иван Степанович Кидько? Да, у нас. Выпускник факультета биофизики. Как говорится, с неба звезд не снимает, но не лишен способностей. Упорный. Готовит диссертацию.

- Тема?

- Сравнительная характеристика некоторых биоритмов мозга человека и животных.

- В каком состоянии его диссертация?

- Тема утверждена. Иван Степанович собирает материал.

- Каким образом?

- Обследует животных и людей, составляет графики...

- Вам известно что-нибудь о его аппарате НК-1?

- Он пользовался аппаратурой института. Но, простите, вы сказали - ЕГО аппарат? Я не ослышался?

- Совершенно верно. Он его называет нормализатором.

- Впервые слышу.

Покровительственные нотки исчезли из голоса профессора Богданова. Гладкое, словно тщательно обточенное, лицо выразило повышенное внимание.

- Я попрошу вас подробнее рассказать об Иване Степановиче.

- Э-э, видите ли, его личное дело...

- Я уже познакомился с ним в отделе кадров.

Профессор снял очки с модной квадратной оправой и тщательно протер стекла.

- Ну что я могу добавить?.. Вот аппарат - совсем другое дело. Верите ли, я и не знал, представить себе не мог, чтобы он...

- Извините, мы позже поговорим о том, чего вы не знали. А пока прошу ответить на мои вопросы." Вот вы сказали, что он "не лишен способностей, упорный". Как это выражалось в его повседневной работе?

- Э-э, видите ли, у него бывали срывы, неудачи. Не сложились отношения с коллективом, с руководством, - Богданов метнул на следователя испытующий взгляд, - со мной, в частности... Поэтому боюсь быть необъективным...

- А вы не бойтесь.

- Ну что ж. У него есть определенные способности. Не такие большие, как ему хотелось бы. И... многие сотрудники считают его, мягко говоря, недостаточно одаренным...

- "Недостаточно" - для чего?

- Для научной деятельности. Пожалуй, ему было бы лучше потрудиться на производстве. Он более пригоден для выполнения стереотипных операций. Нет широты мышления, недостает воображения - всего того, что принято называть "творческой жилкой". Отсюда и срывы, в частности с диссертацией. Он уже однажды защищался и...

Профессор нервно почесал лоб.

- И...

- ...провалился. Оппоненты отмечали примитивность методики, неглубокую разработку, даже недостаточность экспериментальных данных. Иван Степанович посчитал критику несправедливой, обозлился, конечно. Но не отступил, а принялся готовиться к защите вторично, хотя критика почти не оставила ему надежды на успех. Потому и говорю - упорный он.

- Не знаете, он навещает прежнюю семью?

- Редко. Бывшая его жена у нас работает, в другом отделе. Желаете поговорить с ней?

- Потом. А друзья у него были?

- Близких друзей, кажется, нет. Кидько - человек замкнутый. Впрочем, был один... не то, чтобы близкий... Скорее, не Друг, а покровитель. Но и с ним Иван Степанович поссорился.

- Из-за чего?

- Ему показалось, что я его недостаточно поддерживал на защите. И вообще он некоммуникабелен, неуживчив, а главное - обижен на весь мир.

- Как вы полагаете, в его обиде есть доля справедливости?