Р Подольный - Четверть гения

- Ты мне дашь их на часок, Владимир Львович? - мягко спросил у него здоровенный мужчина лет пятидесяти.

- Конечно, конечно, Феликс Юльевич, - ответил Володя (какой уж там Львович в его максимум двадцать три).

И Феликс Юльевич утащил друзей к себе, причем по дороге им пришлось миновать трех или четырех вахтеров. В конце концов они оказались в большой комнате, посредине которой находилось нечто бесформенное, больше всего напоминающее сильно помятый обеденный стол, причем из столешницы - у самых краев - торчали рычаги.

Хозяин комнаты один из этих рычагов задвинул внутрь "стола", другие, наоборот, вытянул посильнее, потом "определил" каждого из "гостей" к одному из рычагов.

- Ваша задача - жать на эти милые ручки, пока вон на том экранчике в углу беленькая полоска, что сейчас сбоку, не перейдет в центр. Режим работы найдете сами. Можете сначала посоветоваться, подумать.

- Лучше сразу приступим, - объявил Тихон, - вы ведь не хотите, чтобы за полтинник в час мы еще и думали...

На перемещение белой полоски в середину экрана у тройки ушло минут десять-двенадцать. Друзья успели за это время устать и почувствовать себя разочарованными своей медлительностью. Но профессор был явно другого мнения.

А кабинет его постепенно заполнялся все новыми и новыми людьми в лабораторных халатах. Правда, процесс этот шел медленнее, чем в душевой, видимо, этим они были обязаны охране...

...Из кабинета в кабинет, от одного ученого к другому - на них смотрели, их слушали, их в буквальном смысле ощупывали во время трех подряд, все более детальных медицинских осмотров.

В этот день Трое Согласных вышли из института только поздней ночью, усталые, а главное, ошарашенные. Что же это было? Чем это могло обернуться? Их посадили в институтскую машину и развезли по домам.

А утром - не было еще и семи - у двери Тихона позвонили.

- Машина ждет, - мрачно сказал человек, в котором Фаддеев узнал одного из самых громогласных посетителей душевой и кабинета.

А в институтской проходной Тихон увидел Карла и Леонида.

- Наконец-то! Мы, ей-же-ей, не спали всю ночь, - встретил их хозяин кабинета, где стоял "стол" с рычагами.

И все началось с самого начала.

...На следующий день всех троих увезли далеко за Москву и там продолжили испытания на десятках новых странных устройств.

Были среди них и такие, с которыми каждый "встречался" наедине; с другими они работали по двое и по трое. Зажигались и гасли лампочки, звучали гудки и свистки, по циферблатам бегали стрелки, а по экранам - полоски, ходили под руками пружины, рычаги и колесики.

В понедельник их не отпустили в Москву: "с вашим начальством все улажено или будет улажено", - коротко сообщил друзьям один из их "работодателей", самый высокий по росту и, возможно, по званию.

- Прекрасно! - сказал Тихон, - Но у меня есть один вопрос.

- Вот насчет вопросов, - сморщился высокий, - не знаю. Лучше бы вы их пока не задавали.

- Этот я задам. И попрошу ответить. Судя по реакции - вашей и всех остальных, мы показываем блестящие результаты втроем. Вдвоем и по одному нет. Втроем мы согласовываем движения быстро. А когда нас объединяют по двое довольно медленно. И каждый из нас в одиночку тоже не очень блещет. Так это или нам только кажется?

- Длинный вопрос! - усмехнулся психолог. - И ответ тоже должен быть длинным. Прочту-ка я вам небольшую лекцию, вы этого стоите.

...Вся история человечества свидетельствует, что, зная жениха и невесту, никак нельзя предсказать, насколько удачным окажется брак и насколько счастливой семья. Но только в двадцатом веке под этот сугубо эмпирический факт удалось подвести хоть какую-нибудь теоретическую базу. Понимаете, оказалось, что о поведении коллектива из двух, трех, четырех и так далее человек нельзя судить по поведению каждого из них в отдельности. Нельзя - и все!

Бывает, что группа из четырех людей не справляется с задачей, которую другая такая же группа выполнила без особого труда. Причем группа-"удачница" может состоять из людей, которые - каждый в отдельности - уступают любому из членов группы-"неудачницы". Так, разумеется, бывает далеко не всегда, но бывает. Сумма людей - это не сумма цифр. При переходе от одного человека к нескольким психология как будто вторгается в совершенно новую область. Когда соединяют водород и кислород, получается вода. Группу людей надо рассматривать как некую сложную личность, как самостоятельный организм (который ведь всегда больше, чем сумма рук, ног, желудков и прочего).

Такой организм может работать хорошо или плохо. И это зависит не только от его состава, но прежде всего от того, насколько удачно оказались подобраны составные части, насколько хорошо они соединены друг с другом. В космос будут летать (да и уже летают) группами. Все аппараты, с которыми вы возились, средства для проверки, насколько хорошо люди такой группы могут сработаться.

И, скажу вам честно, такой удачной группы, как ваша, я не видел за все годы, что здесь тружусь. Вы - сравнительно - гении! Виноват, ваша тройка вместе - гений среди групп...

- Нам нужно срочно поговорить между собой, - сказал Тихон.

- То есть как? - Лектор был неприятно удивлен. - Мы должны начать новую серию экспериментов...

- Подопытным кроликам изредка требуется отдых, - хмуро ответил Леонид. Карл только кивнул. Психолог развел руками и заторопился к выходу.

За ним медленно, оглядываясь и тихо перебрасываясь-короткими фразами, потянулись прочие наблюдатели.

Когда огромный кабинет опустел, Тихон знаком заставил друзей подойти поближе.

Потом опустил левую руку на плечо Карла, правую на плечо Леонида.

- Ребятки! Этот лобастый профессор сам не понимает, что он сейчас сказал. Я до сих пор думал, что мы гении. И молчал из скромности. Вы и сами в глубине души так думаете. Ведь с Аллой удалось. И тезисы, значит, годятся. Но профессор-то прав! Я не гений, ты не гений, он, она, они. не гении. Гений мы. Трое Согласных, НИИМП - гений. А значит, из нескольких бездарностей можно сделать одного гения. Доходит? Только правильно подобрать эти бездарности. Это ж мои институтские Руднев, Зайцев да Филиппенко... Это же мастер. Перуанский... Примеры - вокруг нас! Их много.

- Так ли уж много? - скептически заметил Карл.

- Да вокруг же, вокруг! - Тихон был необыкновенно счастлив. - Помнишь, мы как-то слышали о школе, из одного выпуска которой половина за пятнадцать лет стала кандидатами и докторами наук? Причем разных наук, значит дело не в одном каком-то гениальном преподавателе. Просто из нескольких заурядных учителей получился один гениальный коллективный педагог.

- Это как у фантастов, - возбужденно засмеялся Леонид, - на Земле требуются два пола для воспроизводства жизни. А на других планетах, по Лему, где четыре пола, где пять, а где и целые сотни. А чтобы родить великую мысль, нужны тоже дополняющие друг друга люди, только дополняющие по интеллектуальности. А?!