Владимир Яценко - Русский фантастический, 2015 № 01. Черновики мира [Антология]

— Впечатляет… — Пожилой афроамериканец откинулся на высокую спинку кресла. — Не жалко?

— Их? — К компьютеру приблизился второй — сухощавый, скуластый. — Мистер Карфакс, неужели вы думаете, что жизни двух русских тестеров чего-нибудь стоят?

На мониторе компьютера был отчетливо виден тестовый стенд, возле которого колдовал над клавиатурой Андрей Игнатов.

— Это ваши люди… — Карфакс пожал плечами.

— Мне их не жалко, — собеседник улыбнулся, — давно хотел уволить обоих за непрофессионализм. Зато вы можете видеть воочию, на что способно мое детище.

— Детище… Вы как доктор Франкенштейн…

— Это совершенное оружие, мистер Карфакс, — самодовольно заметил Браун, которому сравнение с гениальным ученым явно льстило. — Вирус внедряется в сознание человека, выуживает из него все, что необходимо для составления команд, и зомбирует. Например, вот этот бедолага уверен, что его жена спит с его напарником, поэтому сейчас он прикончит парня в тестовом кресле…

— А это не так? — удивился собеседник. — Ну что спит…

— Может, оно и так, но подопытный ничего не знал. Мы же вложили в его мозг эту мысль, заставили поверить в то, что он придумал план убийства. Так расшатали психику, что этот болван даже под гипнозом будет доказывать всем, что он убийца.

— И сколько времени вам потребовалось, мистер Браун?

— Ровно пять минут, мистер Карфакс. Пока вирус искал лазейку в его сознании, разговор с выдуманным персонажем погружал бедолагу в транс. Мой… электронный протеже, — Браун усмехнулся, — расспрашивал тестера о чем-то, а сам копался в его голове, анализировал импульсы мозга… Представьте, на что вы будете способны с таким вирусом. Если мы договоримся — а мы наверняка договоримся — я лично подпишу акт о завершении тестовых испытаний. Программа попадет в каждую школу Объединенной Евразии. Каждый ребенок в этой стране будет вашим послушным рабом. Вы сможете вложить в их молодые умы любые идеи, запрограммировать на любое действие… Заманчиво?

Карфакс кивнул, несколько минут молча смотрел на монитор, после чего спросил:

— А с тестерами что?

— Они исчезнут. Навсегда. Оба.

Директор фирмы «Тест-технолоджи» в очередной раз натянуто улыбнулся.

— Ваш интерес, — бросил Карфакс, неотрывно следя за транслируемыми на мониторы событиями.

— Роль вашего соратника меня вполне устроит. Как вы понимаете, без вас мне не провернуть это дельце, как и вам без меня. Мы нужны друг другу. Вся разница между нами лишь в том, что я готов быть вторым номером.

— Неожиданное решение для столь амбициозного человека… И что это вы все время смотрите на часы?

Браун хмыкнул:

— Пять минут вот-вот истекут, сэр… Ваши пять минут…

Андрей Сульдин

Секреты деда Флегонта

В чане забулькало, напоминая о предстоящем отдыхе. Дед Флегонт, охая и ахая, еще раз спустился в погреб за льдом, наломал его в крошку, бросил в корыто, через которое змеилась тонкая медная трубочка. Подровнял огонь на плите, посмотрел на градусник: прекрасно, 78 по Цельсию. Умный этот мужик был, Цельсий-то, смекалистый. Видно, из наших, хуторских. И, словно подтверждая сию славную мысль, из трубочки засочилась прозрачная вожделенная влага.

Дед работал самозабвенно, лишь изредка поглядывая в окно: начинало смеркаться, и важно было не прозевать час, когда надо идти на работу. А к ночной смене Флегонт завсегда готовился основательно. Тем более сейчас: поздняя осень, и очень прохладно даже бывает. Да и сменщик — непутевый Ванька — все про магарыч в прошлый раз намекал. Ему что, Ваньке-то, молодой, всего 71 годочек, может и эту плодововыгодную пить. А нормальную бутылку на свой день рождения так и не поставил. Но «бормота» — она и есть «бормота», одна изжога да ночные кошмары… Ничего, я ему нос утру, скупердяю, полторы литры слезы выставлю, пусть напьется от души и знает, что дед Флегонт — совсем не жмот.

Флегонт был капитальным стариканом, все любил делать заранее, обстоятельно, а уж к праздникам готовился! Конечно, Ваньке можно и откровенную сивуху споить — и так нахваливать станет. Но… дед не пожалел большую банку смородинового варенья, ничего, что прокисло, — слаще будет. И корешков положил, и травок разных. Да и дрожжей. Он что, Матрена Кривая, которая совсем стыд потеряла и гонит из томатной пасты и гороха? Или спиртовую жидкость для стекол машин разводит и толкает под видом водки.

Старик проверил напиток на вкус: чудненько, просто душа вечером порадуется. Эх, сбросить бы годочков пять — десять! И сам бы Ваньке кумпанию составил. Сейчас, конечно, порох уже не тот, все-таки 112 исполнилось! Поэтому стаканчик-другой — и шабаш, здоровье надо беречь.

Ну ладненько, дело сделано. Теперь спрячем тебя, родименький, поилец ненаглядный, подальше, пока участковый работает у себя в кабинете. Сусло отработанное выльем в яму, песочком забросаем, чтоб и не пахло вовсе. А там и на работу начнем собираться, пора уже.

Собрал дед немудреную закуску: огурчиков малосольных, помидорчиков поменьше, чтоб на один укус, лучку зеленого — для баловства, прямо с грядки. Ну сальца шматок, густо перченного, такое и сам он любит. Ванька, понятно, на дармовщинку тоже. Хлебца ржаного обязательно, соли спичечный коробок… Вроде все? Впрочем, а что еще надо? Хотя это у нас такого добра завались, а в городе, говорят, такое едят только рвачи да коопираты. Разве не так? Вон внучка лет десять назад в область ездила, туфли на рынке купила, да на картонке… Дураков да дур только так и учат. Нашла где покупать — на барахолке! Сам помню, после еще той войны, Гражданской, мне тоже сапоги с негодными подметками всучили. А потом и часы, которые в своей жизни только пять минут и ходили, пока мы с тем цыганом торговались. С тех пор никогда и ничего больше с рук не покупал.

Сменщик Ванька сидел на крыльце склада и нарушал инструкцию — курил. Сигареты были ядреные, до самого Живота продирали, но зато иностранные и названию своему отвечали — «Портогаз». То ли «Портовый газ», то ли «Газ из порта» в переводе будет. Их в сельпо завезли несколько лет назад целых пять больших ящиков. Но курить-то здесь особо некому: мужиков на хуторе всего ничего. Раз, два, три, четыре… восемь душ. Из них три мальца да дед Флегонт, который магазинного курева никогда в рот не брал, все только свой табачок сосет. Понятно, жизнь у старика нелегкая была: вначале вообще никакого табака в сельпо не было, а потом только за 60 копеек. И кури, как хочешь. Вот дед и живет на самообеспечении. Где он свой табачок сеет, одному Богу известно, прячет старик деляночку от посторонних глаз. Эх, найти бы ее, да и попастись помаленьку. Не буду все сразу рвать, а так, по чуть-чуть, Флегонт и не заметит даже. А табачок у деда отменный, один дух чего стоит.