Наталья Иртенина - Я – это ты

– Неужели ты думала, – усмехнулся я, – что у нас с Ы не нашлось бы чего-нибудь получше этой пукалки?

– Я вообще ни о чем не думала. Просто вспомнила, что, когда уходила, никакого барьера не было. Что-то светилось, и больше ничего. Перепугалась страшно. Так ты не будешь копировать его? – Она кивнула на автомат.

Копир-конструкторы Ы могли продублировать все что угодно, любой предмет. Но для чего мне партия древних автоматических ружей?

– В другой раз. Когда решу, что мне подходит карьера торговца оружием.

Маруся фыркнула.

– У меня все. Теперь выкладывай свою историю.

– Она не столь драматична. Думаю, тебе понравится. Сегодня ночью я видел свою могилу.

Наверное, я переоценил параметры корреляции ее и моего восприятия. И сильно недооценил эффект воздействия своего сообщения. Маруся вытаращила глаза, сделала глубокий вдох и вообще всем видом засвидетельствовала абсолютную неадекватность моей радости по поводу сказанного.

– Ну и… э… как там… могилка? – спросила.

– Собственно, я не знаю, где – «там». Я даже не сразу понял, что это такое. В моем времени могилы не водятся, как можно догадаться. Это было видение, сон, прозрение, не знаю. Какая разница. Просто теперь я стал таким же, как ты и вы все, – смертным. Или стану. Если сделаю то, что нужно сделать.

– Что?

– Изменить будущее.

– Нехило, – поразилась Маруся. – А зачем?

– Чтобы мой мир не вляпался в бессмертие. Твое время еще можно направить по другой колее. Чтобы изменилось будущее, надо работать с настоящим. Понимаешь?

– А я?

– А ты будешь со мной. Надеюсь, ты не думаешь, что я один буду вкалывать?

– Ясно. Запряжешь в тележку. Примерно так я и предполагала. – Маруся тяжко вздохнула, взяла меня, словно в рассеянности, за руку и сплела пальцы с моими. – Ну и чем же мы будем заниматься, господин рабовладелец?

– Как чем? – удивился я, наклоняясь к ее губам.

– Ну да, – продолжала она после, – что будем делать?

– Неужели непонятно? – ответил я, снимая с нее куртку. – Детей. Мы будем делать детей.

Она обвила мою шею легкими, тонкими руками и начала внимательно изучать цвет моих глаз.

– И от этого изменится будущее?

– Конечно, – сказал я. Ее волосы щекотали меня. – И начнем, пожалуй, прямо сейчас. Полагаю, ты не против… Ага, я прав…

Немного позже мы продолжили обсуждать наше будущее.

– Ты забыл сказать, где мы будем этим заниматься.

– Ну, я думаю, Ы состряпает для нас какой-нибудь уютный коттеджик где-нибудь на берегу речки…

– Погоди. А его самого ты куда денешь? В сарай поставишь?

– Ты не поняла. Ы будет этим коттеджиком. Возможности трансформации и мимикрии у него практически безграничные. Я правильно говорю, Ы?

– Безусловно, капитан.

– Ладно. А берег речки откуда возьмется?

– Так ведь мы и летать умеем, забыла?

– Все равно нас не оставят в покое. У нас, знаешь, какая противовоздушная оборона! Муху в небе расстреляет. Они нас везде найдут. И что, так и будем всю жизнь прятаться?

– Малыш, ты недооцениваешь интеллект пятого тысячелетия. Не забивай себе голову такими глупостями. Когда нас найдут, как ты говоришь, мы будем уже миленьким, аккуратным домиком и добропорядочным семейством. Ни один разведчик с вычислительным центром на хвосте не раскроет нашу конспирацию.

– Ну да, зато на нас насядут полчища бюрократов из земельного надзора, или как там это называется. Это будет похуже лобовой атаки. Вменят нам незаконное строительство на казенной земле.

– Отобьемся. Ы недавно подбросил мне интересный факт из жизни вашего мира. Феномен носит название «Взятка». Ты что-нибудь знаешь об этом?

Маруся с деланным пренебрежением закатила глаза. Это должно было означать, что с феноменом в их мире знаком даже младенец. Странно, почему же меня эта информация так долго обходила стороной?

– Ты представляешь, сколько денег понадобится? Вагон и тележка! Твоему хронику снова придется грабить банк.

– Все немного проще. Для этого существуют копиры.

Маруся посмотрела на меня сумасшедшими глазами.

– Не вздумай. Фальшивомонетчиков у нас обычно отправляют на галеры. В смысле, на лесоповал.

– Малыш, это будут самые настоящие деньги. Молекулярное воспроизведение. Идентичность абсолютная.

Несколько секунд она раздумывала.

– Ладно. Только пусть это будут доллары. Не хочу, чтобы ты устроил обвал рубля.

– Согласен. Мм… я на все твои вопросы ответил? Или тебя еще что-то беспокоит?

– Естественно. Хочу знать, что ты намерен сотворить с моим миром при помощи моих детей.

– Наших детей. Они наполовину принадлежат будущему. Мое время имеет на них столько же прав, сколько и твое. Можешь не волноваться – ничего ужасного я не намерен сотворить. Просто кое-что в сфере здешних метапарадигм нуждается в корректировках. Этим и займемся. Я и наши дети. И дети наших детей. И так далее. Нравится идея?

– Супер, – немного мрачно сказала Маруся. – Только я не поняла – в сфере… чего? – Она забавно сморщила нос.

– В области представлений о структуре реальности и месте человека в оной реальности. Интеллектуальных схем и культурных практик. В общем нужно проверить координаты вашего коллективного сознания. Взломать господствующие концептуальные модели здешнего бытия. Понимаешь?

– Разумеется. Твоя заумь так легко поддается переводу на человеческий язык! Ты забыл еще про когнитивный диссонанс упомянуть. Для полноты боекомплекта.

– Дорогая, это просто. Ты всего-навсего поможешь мне войти в контакт с вашими русскими священниками. Полагаю, они близки к истине…

– Прошу прощения, – ворвался в наш альков деревянный голос Ы, – мне очень жаль, что приходится прерывать вашу философскую беседу. Но мне кажется, нас опять атакуют.

– Что значит – тебе кажется?

– Траектория воздушного объекта, имеющего груз большой взрывной силы, позволяет предположить, что этот груз предназначен для нас. Жду указаний, капитан.

Маруся вцепилась в мою руку.

– Ну я же говорила!

– Нам чем-нибудь это грозит? – поинтересовался я у модуля.

– Капитан, ситуация грозит не нам, а этой замечательной полянке вокруг нас и деревьям. Как участник экологического движения зеленых я категорически протестую против нашего невмешательства…

– Ясно. Ну что, – спросил я Марусю, – не дадим в обиду полянку?

– Что ты хочешь делать? – Глаза у нее стали круглыми, как мячики. Наверное, от восторга в предвкушении сражения. Я вынужден был разочаровать ее:

– Мы просто исчезнем. Поменяем прописку. Ы, выведи карту Русской равнины… Так какую речку нам выбрать?

Маруся ткнула пальцем в синюю нитку реки на экране. Пятьдесят четвертая параллель.