Игорь Пидоренко - Чужие дети

– Уничтожим, разумеется, – в голосе пришельца не было сомнения.

– Вот поэтому – нет, – сказал председатель.

– Вы сумасшедшие! К ним нельзя проявлять ни малейшей жалости! Да они и секунды бы не колебались!

– Они – да. Мы это видели. Но те, что у нас, – дети. Они за отцов не отвечают.

– Какая разница: взрослые, дети? Это заложено у них в генах! Они существуют для того, чтобы убивать, как вы этого не понимаете?

– Нет, – сказал председатель. – Мы можем долго разговаривать, но все это бесполезно. Вам трудно нас понять. Мы и сами не всегда понимаем себя. Но одно я знаю точно. Если я сейчас отдам вам их, зная, что вы с ними сделаете, то никогда в жизни себе этого не прощу. И поэтому буду защищать их от вас любыми средствами.

– Хорошо, – сказал пришелец. – Вы – это еще не все жители планеты. Зовите своих людей, и мы спросим у них. Я верю, что разум возобладает над эмоциями. Зовите-зовите, вам ничего не угрожает с нашей стороны, должны были бы уже понять. Ведь у нас даже оружия против вас нет, кроме этих маломощных парализаторов.

– Ну хорошо, – решился председатель. – Егор, дай мне его пистолет и сходите с Петровичем, народ соберите. Только пусть у дома Ивановича кто-нибудь останется. На всякий случай.

13

В окно постучали. Когда стук раздался снова, уже сильнее, его наконец услышали и умолкли.

– Совсем об охране забыли, – сказал председатель. – Егор, посмотри, кто это.

Егор взял двустволку вышел. Под окном стоял лохматый – второй из искателей икон. Егор поднял ружье.

– Что надо?

– Я парламентер, – угрюмо сказал лохматый.

– Чего? – удивился Егор.

– Парламентер я. Для переговоров пришел.

– Для каких переговоров?

– Да эти меня послали. Веди к вашему главному.

Егор немного поколебался, не дать ли этому парламентеру сразу в ухо, но потом махнул стволом:

– Пошли.

В комнате курили. «Парламентер» как-то сразу определил, что главный тут председатель, и сказал, обращаясь только к нему:

– Велели передать, что если вы ихнего отдадите, то они вашего отпустят.

– Какого нашего? – не понял председатель.

– Ну этого, с мотоциклом, здорового.

Егор увидел, что под глазом у лохматого расплывается большой синяк. «Молодец, Петр Серафимович!» – подумал он.

– Неужели Петька не прорвался? – поразился председатель.

– У него мотоцикл не завелся. Я к нему подошел, а он драться… грустно сообщил лохматый.

– Мы предусмотрели этот ваш ход, – сказал пришелец. – Ни один двигатель сейчас здесь работать не может. И связи не должно быть.

– Техника, значит, передовая? – неприятным голосом осведомился председатель. Пришелец промолчал.

– Так что же вы с вашей техникой не придете и не заберете «зайцев»? – не отставал председатель.

– Неужели вы не понимаете, что мы не можем применять к вам силу? устало сказал пришелец. Он, видимо, уже понял, что ничего из его затеи не получится. Два часа дебатов ни к чему не привели. Фильм, показанный еще раз, теперь уже всем, впечатление произвел. Тихо матерились, расспрашивали пришельца о подробностях войны. Тот немногословно отвечал. Но когда он повторил свою просьбу, а председатель добавил о судьбе «зайцев» в случае выдачи их «монахам», то тихо материть стали пришельца. Не в лицо, конечно, а в сторону, но так, что понятно было, кому адресовано.

Все «зайцев» видели, все знали, что это дети, которых судьба случайно занесла в гущу военных действий. А потому и двух мнений быть не могло: дети-то здесь при чем, если отцы воюют?

– Ладно, – сказал председатель, – хватит разговоры разговаривать. По-моему, все ясно. Что нас защитили – земной поклон вам и спасибо. Но детишек на погибель мы вам не отдадим. И это наше последнее слово. Так, товарищи?

Товарищи одобрительно загудели.

– Все, закругляемся! – подвел черту председатель. – Как обмен пленными будем производить?

– Помогите добраться до машины, где меня ранило, – сказал пришелец. – Я сообщу своим о вашем решении. Планету мы будем прикрывать по-прежнему, но ваш населенный пункт будет под особым контролем.

– Это пожалуйста, – сказал председатель. – Только не пытайтесь какую-нибудь каверзу устроить. Сразу вас предупреждаю, чтобы потом неприятностей не было.

Пришелец молча кивнул и стал засовывать в плащ телекубик и ненужные теперь маску и очки. Егор протянул ему парализатор.

14

Петрович и Егор, по-пионерски сплетя руки в сидение, несли раненого пришельца. Тот обнимал их за плечи. Светало, и единственная улица села была видна из конца в конец. В отдалении у «Жигулей» стояли несколько фигур в черных плащах и среди них злой и растерянный Клюев.

– Может быть, это и к лучшему, – сказал вдруг пришелец, ни к кому особенно не обращаясь. – Эти дети могут со временем стать связующим звеном. Хотя многим у нас эта мысль очень не понравится…

– Ничего, – сказал Егор. – Привыкнут!

Больше они не разговаривали. Молча передали его товарищам, молча забрали Клюева и, холодно раскланявшись, разошлись. Отряд самообороны стоял поодаль, наблюдал.

Клюев возбужденно заговорил:

– Я им ничего не сказал! Письмо съесть успел, фотографии порвал. А кассету они не нашли.

– Нормально, Петр Серафимович, – улыбнулся Егор. – На память тебе останется.

Вернулись сначала все к дому председателя. Петрович вывел из кладовой сидевшего там яйцеголового.

– Вареник! – заорал тот, увидев своего компаньона. – Вареник! Бабки-то – фальшивые!

– Как? – опешил тот.

– Так! Номера одинаковые!

– Брешешь! – взревел Вареник, таща из-за пазухи толстенную пачку сотенных купюр.

Да, номера на всех банкнотах были одинаковыми. Пришельцы, видимо, не очень разбирались в валютно-финансовых делах землян. Это Егор обнаружил сразу же, вернувшись со встречи с «монахом». И злорадно сообщил потом пленному яйцеголовому. Тот уже немного пришел в себя от пережитого потрясения. А вот на Вареника сейчас посмотреть было одно удовольствие. Лицо его пошло красно-синими пятнами, он задыхался, словно получил сильнейший удар под ложечку.

– Так, – обратился к ним председатель, – даю вам десять минут. Если после этого времени вы все еще будете в пределах села – прикажу стрелять, как в диких зверей. Ясно? Марш!

Спекулянты бросились бежать по улице.

Егора дернули за рукав. Рядом стоял Денис с «зайчонком» на руках.

– Пап, – сказал он. – Все хорошо?

– Да, – ответил Егор. – Все оч-чень хорошо!

Денис заулыбался.

– Смотри, что Васька уже знает!

– В лезу родзилась елодчка! – зачирикал «зайчонок» Васька.

– Ну, молодец! – сказал подошедший председатель. – Подрастешь – в школу ходить будешь!