Борис Зубков - Самозванец Стамп (сборник)

…Замечательно! Их инструкции и в самом деле похожи на поэмы!..

«3. Также не следует пытаться прибегать к телепатической или внушаемой связи. Это сугубо примитивная форма связи, так как при ней вся информация ото всех живых особей воспринимается каждым и всеми сразу, отчего получается информационный хаос. Телепатически можно передавать лишь примерные сигналы тревоги, голода, ярости, бегства. Это хорошо для животных, объединенных в табун, и совершенно непригодно для высших существ. Разумные в процессе эволюции сумели отстроиться от телепатических волн и лишь изредка, в качестве атавизма, могут воспринимать их как чувство смутной тревоги…»

…Здесь еще по меньшей мере семьсот метров ленты… Еще девяносто три параграфа… Но они отвергают все мыслимые и немыслимые способы связи. Невероятно! Как же они додумались объясняться с землянами?.. Наконец-то! Параграф девяносто седьмой…

«Для того чтобы инопланетные жители могли четко осознать, что перед ними органические (а следовательно, воспламеняемые) существа, способные к самопроизвольным (самостоятельным, разумным) действиям, следует сжечь самих себя на глазах инопланетных жителей…»

…Сжечь!

«Самосжигание не должно угрожать огнеопасностью инопланетчикам, их постройкам и экипажам…»

…Какая предусмотрительность!

«Поэтому операцию самосжигания следует проводить на ровной, открытой площадке, но желательно в присутствии наибольшего количества инопланетных. Все астронавты, подвергшиеся сожжению, должны восстановить себя в синтезирующих биокамерах корабля не позднее чем через семьдесят часов силиборжского времени, если только не помешает аварийная ситуация…»

…Они сожгли себя! Вернее, не себя, а свои копии. Да, биокопии! А мы ничего не поняли, думали — авария в скафандрах. А сами силиборжцы… Где же они теперь?.. Чудовищно!.. А-а-а!.. Какая мысль! Чудовищное происшествие!.. Мы их замуровали! Замуровали в памятнике… Они восстановили себя после сожжения через семьдесят часов силиборжского времени. А кто знает, чему равен их час? Может быть, это десять или пятнадцать наших лет? Мы замуровали их корабль в глыбе силогласа, а внутри живые силиборжцы!

Конечно, я помню, там были биокамеры для восстановления. Черные полушария! Мы приняли их просто за пустые баки из-под горючего… Или что-то в таком же роде. Какое недоразумение! Величайшее недоразумение! Как трудно иногда понять друг друга… Невыразимо трудно!

…Плазменные скребки трудились день и ночь, отдирая миллиметр за миллиметром чешуйки силогласа, освобождая из плена силиборжцев, как некогда освобождали себя люди от пут Взаимного Непонимания.

Зеркало для Антона

— У меня украли дрессированного попугая, — пропищал толстый карлик, еле видимый из-за высокого деревянного барьера.

Дежурный по тринадцатому отделению милиции старшина Жидкоблинов перегнулся через барьер и с недоумением посмотрел на карлика.

— Вы откуда, гражданин?

— Из цирка, — заявил карлик и подбоченился, да так лихо.

Руки в бока, нос кверху и победоносный взгляд на дежурного Жидкоблинова. Тот сразу оценил обстановку: два часа ночи, наружная дверь на запоре, за дверью комнаты для дежурных на деревянном диване сидит, вытянув длинные ноги поперек коридора, милиционер Лапин (неужели заснул?), дверь в дежурку также заперта. Находились в комнате только он сам, Жидкоблинов, и задержанный гражданин, подозреваемый в покушении на ограбление промтоварного магазина № 22. Откуда же появился… карлик?

Жидкоблинов, стараясь не скрипеть сапогами и половицами, вышел из-за барьера, осторожно открыл дверь дежурки и выглянул в коридор. Милиционер Лапин тут же вскочил с деревянного дивана. Не спит, молодец!

— Вы откуда, гражданин? — уже строже переспросил старшина и запнулся.

Карлик исчез! У барьера стоял тот самый задержанный гражданин и, хмуро насупив брови, колупал пальцем дерево. Старшина одернул мундир, строго откашлялся и хотел было проследовать обратно на свое место, как вдруг странная, необыкновенная и удивительная мысль пришла ему в голову. В тот момент, когда он разговаривал с карликом, задержанного гражданина в комнате не было! А теперь нет карлика! Комната почти пуста — здесь в прятки не поиграешь. Железный шкаф, стол и стул. Чернильница. Не в чернильницу же он спрятался. Впрочем, почему «он»? Прятаться-то должны были «они»! То один, то другой, по очереди. Чушь какая-то! Карлик ему просто померещился. Есть только хмурый гражданин, задержанный возле промтоварного магазина. Вот так, старшина, теперь ты рассуждаешь спокойно.

— Так что же, гражданин, вы делали возле двери магазина? Или ночью покупать чего собрались?

— Светло там. Витрины горят. А вы что подумали? — не сказал, прошипел гражданин, и крупно вырезанные ноздри его хищного носа гневно раздулись. Самого себя увидеть хотел…

«Вроде знакомое лицо… Похож, очень уж похож… на кого? — думал старшина. — Нет, в картотеке разыскиваемых лиц гражданин не значится».

— Вы где проживаете? — Жидкоблинов макнул перо в чернила и поднял голову, ожидая ответа. Гражданин пропал, исчез, растворился. Жидкоблинов судорожно зевнул и первый раз в жизни испугался. В дежурке медленно скапливалась тишина. Даже шорохи автомашин доносились все глуше и глуше. В этой тишине старшина опять-таки первый раз в жизни услыхал громкое биение собственного сердца. Он аккуратно и осторожно положил ручку пером на чернильницу, зачем-то погладил руками край стола, привычно ощутил шеей тугой воротник, что несколько ободрило его, и приподнялся со стула. За барьером он увидел толстого карлика в странном, очень мешковатом костюме. Карлик, не мигая, смотрел на Жидкоблинова. Старшина перегнулся через стол и тщательно оглядел все пространство за барьером. Хмурого гражданина не было, он превратился в самодовольного карлика, пялившего глаза на старшину.

— Как это вы… этак? — хрипло произнес старшина и неопределенно повертел в воздухе руками. — Цирк? Да?

— Цирк, — охотно согласился карлик.

Но старшина понял — никакой это не цирк. Фокусов Жидкоблинов видел предостаточно. Все видел по долгу службы: пачки денег, оказывающиеся связками цветных бумажек, рулоны «габардина», начиненные грязными тряпками, игральные карты с исчезающим тузом, сберкнижки, выданные мифическими сберкассами. И в переделках-передрягах старшина побывал предостаточно… Всякое бывало… Чуть ли не в первую неделю, как поступил в милицию, попросил у задержанного документы, а тот вместо документов выхватил из-за пазухи пистолет и прямо к лицу Жидкоблинова. Опытный был бандюга… а не ушел…