Андрей Легостаев - Дело об оборотной стороне медали

Делла Стрит набрала нужный номер и, когда на другом конце ответили, спросила:

- Миссис Никсон? Вас беспокоят из конторы адвоката Перри Мейсона.

Мистер Мейсон хотел бы переговорить с вами.

Мейсон взял трубку.

- Примите мои соболезнования, миссис Никсон.

- Вы определенно звоните не за тем, чтобы их выразить, - ответили на другом конце провода. - Мне уже сообщили, что вы представляете моего отца, мистер Мейсон. Я хочу вам сразу же заявить, что не желаю иметь никаких дел ни с отцом, ни с его адвокатом. Отец убил моего мужа, которого он возненавидел с первой минуты.

- Не будьте так уверены, миссис Никсон, - возразил Мейсон.

- Доказательства указывают на отца. К нам домой приезжал сержант Холкомб и все рассказал. На ноже отпечатки пальцев отца. Сомнений быть не может.

- Миссис Никсон, вы разрешите мне к вам подъехать и переговорить лично? Я думаю, нам надо обсудить ряд вопросов, которые, как мне кажется, не стоит поднимать по телефону.

- Мистер Мейсон...

- Миссис Никсон, я знаком с вашим отцом много лет, хотя мы и оказывались всегда по разные стороны баррикады. Вы, я уверен, тоже знаете его достаточно хорошо. Дайте мне шанс объяснить вам ситуацию, не ставьте на отце крест. Не забывайте, что ему сейчас требуется ваша помощь.

- Помощь убийце моего мужа?

- Повторяю, не делайте поспешных выводов. Как дочь полицейского, вы должны знать, что часто улики указывают совсем не на истинного убийцу. К тому же, за годы работы у вашего отца накопилось достаточно врагов, которые хотели бы отправить его за решетку. Вы исключаете такой вариант?

- Я не знаю. Я никого не хочу видеть. Я очень устала, у меня сильная температура. Я болею со вчерашнего дня. Когда вчера вечером позвонили, что отцу плохо и просили приехать, я даже не смогла выйти из дома. Сегодня я чувствую себя ничуть не лучше. Вдобавок, смерть Билли... - она разрыдалась в трубку.

Мейсон переждал, пока слезы на том конце провода стихнут и спросил:

- Во сколько позвонил коллега вашего отца?

- Часов в восемь. Он сказал, что папу из Управления отвезли домой на полицейской машине.

- Хорошо, миссис Никсон, я больше не буду вас беспокоить, я позвоню позже.

Она не прощаясь повесила трубку.

- Почему ты не настоял на встрече, шеф? - спросила Делла Стрит.

- Потому что мне не выгодно встречаться с ней. Вообще. По крайней мере, до суда.

- Но почему?

- Вряд ли она может сообщить еще что-то такое, что не раскопают люди Дрейка. И сейчас она настроенный против нас свидетель.

- Ну и что?

- Пусть так все и остается.

- Я не понимаю тебя, шеф.

Мейсон улыбнулся своей секретарше:

- Если тебе кто-либо предложит пари, ставь ползарплаты, что Трэгг невиновен.

- Я так и сделаю, - ответила Делла Стрит.

Глава 8

В дверь кабинета из приемной постучали и вошла Герти.

- Мистер Мейсон, - обратилась она к адвокату, - там пришел посыльный с письмом, говорит что дело срочное.

- Уже поздно, Герти. Я думал, ты уже ушла, - сказал Мейсон, посмотрев на часы. - Прими послание в обычном порядке, я завтра посмотрю.

- Я думала, что вас это заинтересует, - ответила девушка. - Письмо от мистера Реймса.

- И принес его посыльный?

- Да.

- Черт возьми! - вырвалось у Мейсона. - Ведь он же собирался в Реддинг! Хорошо, Герти, принеси письмо. И попроси посыльного на всякий случай пять минут подождать.

- И что это может быть? - поинтересовалась Делла.

- Понятия не имею, - ответил адвокат.

Герти принесла запечатанный конверт, на котором было на машинке отпечатано: "Перри Мейсону, адвокату".

Мейсон торопливо вскрыл конверт и достал сложенный пополам листок дешевой писчей бумаги. На нем так же на машинке было написано:

"Мистер Мейсон!

Узнав, что Вы великолепно играете в покер, я хотел бы пригласить Вас на партию, которая, не сомневаюсь, доставит Вам удовольствие.

Ставки любые - от десяти тысяч долларов до человеческой жизни.

Впрочем, личную Вашу безопасность на сегодняшний вечер я Вам гарантирую. Вы можете придти с сопровождающим.

Жду Вас ровно в полночь по адресу Кроклин-авеню, шестнадцать семьдесят один. Обещаю Вам незабываемый вечер.

С уважением, Филипп Реймс."

Адвокат прочитал послание и протянул его Делле Стрит. Заложив большие пальцы в проймы жилета, он принялся расхаживать по кабинету, Герти в ожидании следила за ним глазами.

- Что ты думаешь по этому поводу, шеф? - спросила Делла, дочитав странное приглашение. - Надеюсь, ты никуда не пойдешь?

Адвокат остановился и обернулся к Герти:

- Позови ко мне этого посыльного, пожалуйста.

Через минуту в кабинет вошел юноша лет шестнадцати, в форме и фуражке с медной бляхой, на которой была выбита эмблема компании.

- Вы из какого агентства? - поинтересовался адвокат.

- У вас какие-нибудь претензии, сэр?

- Нет, нет, - улыбнулся адвокат и, раскрыв бумажник, достал десятидолларовую банкноту, - просто хотел отметить вашу прекрасную работу. Время ведь позднее. - Он протянул юноше десятку. - Где мне надо расписаться в получении?

- Извините, сэр, расписываться не надо, - потупил глаза посыльный.

- Почему.

- Это не официальный заказ.

- Не понимаю.

- Ну, меня остановил мужчина на перекрестке и попросил отнести вам конверт, сказал, что он очень торопится. Он дал мне двадцать долларов, а моя работа была уже выполнена, ну и я...

- Понятно, - улыбнулся адвокат. - А не могли бы вы описать этого мужчину?

Убедившись, что адвокат не будет жаловаться на него в агентство, юноша быстро поднял глаза и заговорил:

- Ну, такой огромный, - посыльный развел руками, демонстрируя какой. Улыбающийся. Во рту громадная сигара, я не знал, что такие большие выпускают. Одет очень хорошо, в широкополой шляпе, в таких обычно на фермах ходят.

- А ты бывал на фермах? - снова улыбнулся адвокат.

- Бывал.

- Что-нибудь еще об этом мужчине вспомнишь?

- Да, нет. Я, пожалуй, все рассказал.

- А какими деньгами он тебе заплатил?

- Дал две десятки.

- Можно на них взглянуть?

- Конечно, сэр, - посыльный вынул из кармана, две сложенные банкноты, я их в этот карман положил, чтобы... ну, не перепутать...

- Понятно, - улыбнулся Мейсон. - Ты не возражаешь, если я тебе взамен этих, дам сорок долларов другими купюрами?

- Сорок долларов?

- Да, только ты распишешься на этих десятках, чтобы потом опознать и рассказать все, как было...

- Но, сэр... - посыльный явно колебался. - Я ни в чем не виноват.

- Конечно ни в чем, тебя никто и не обвиняет. Так берешь сорок долларов?

Соблазн для юноши явно был очень велик.

- А что я должен буду говорить?

- Ничего, - пожал плечами адвокат. - Тебя никто ни о чем и не спросит.

Но если спросят, скажешь правду и только правду. И ничего кроме правды.