Сара Кроссан - Побег в Секвойю

Я вытаскиваю одну и пытаюсь открыть, но она очень странно запечатана. Сейчас у меня нет времени рассматривать механизм, поэтому с силой бросаю ее через голову в складской шкаф.

Меня начинает шатать от запаха спирта. Я наливаю небольшое количество жидкости в руку, нюхаю и пробую на вкус кончиком языка.

Очевидно, пригодно для питья, но совсем не тот алкоголь, который я пила раньше.

Насыщенный, красный и горький. Я смотрю на этикетку. Malbec. Я как раз убираю находку в рюкзак, когда на вокзале раздается крик.

- Джаз? - я вылетаю из магазина.

Джаз извивается в бреду. Я вытаскиваю бутылочку из мешка, укладываю Джаз себе на руку и снимаю маску с ее рта.

- Вот, - говорю я, неловко наполняю руку красным алкоголем и вливаю ей в рот.

Она пьет глотками.

- Бее, - отворачивает она. - Что это?

-Лекарство, - она пьет дальше, и когда она совсем теряет сознание, я аккуратно опускаю ее на пол и снова закрепляю маску.

Алкоголь настолько успокоил ее, что я снова могу осмотреть ее ногу. Все очень плохо.

Так плохо, что мой замысел едва ли может начаться. Но что-то нужно делать.

Она вздрагивает.

- Закуси это, - говорю я, просовывая ей толстый кусок ткани под маску между зубами.

Затем я разворачиваю мои находки на каменном полу и продеваю длинную нить в ушко иголки, прежде чем облить ее спиртом для разжигания. Спирт я также использую, чтобы промыть ей рану.

Она кричит, но я быстро связываю ей руки и ноги шарфом так, чтобы они не мешали.

- Все хорошо, - говорю я. Ткань, зажатая у нее во рту, заглушает ее громкие стоны. - Держи себя в руках, - добавляю я, на сей раз для себя, так как расшатанные нервы и тошнота ничем мне не помогут.

Я сажусь ей на грудь, кусая себя внутреннюю сторону щеки, вправляю обратно торчащую кость и стягиваю кожу сверху. Она орет, извивается и, наконец, отключается.

Я сжимаю ее склеенную кровью кожу вместе и пронзаю ее иглой. Протягиваю, в конце концов, хлопковую нить дрожащими пальцами.

Джаз мечется, то приходя в сознание, то снова соскальзывая в беспамятство, но все же мое колено остается неподвижным на ее груди и фиксирует ее. Я сдавливаю ее кожу, и ее запекшаяся кровь просачивается между пальцев.

Тем не менее, я шью здесь и там вперед и назад, пока стежки не покрывают половину ее голени, а кость не спрятана и рана не закрыта.

Я стягиваю маску с лица и вынимаю ткань у нее изо рта. Она еще дышит.

- Мне очень жаль,- шепчу я. Возможно, я сделал только хуже.

Сейчас я могу только ждать - спасения или смерти.

АЛИНА

Последние два мы только и делали, что шли. У меня на ногах мозоли, мои мышцы сводят судороги и горят огнем.

Даже Зонг и Дориан выбились из сил и, наконец, начали использовать дыхательные аппараты.

- Это должно быть здесь, - говорит Дориан.

Мы где-то в Нигде, в долине Брошенной улицы, среди плато Полей, на которых можно лицезреть обширные руины вместе с вымершими пнями.

Сайлас разворачивает карту и кивает в сторону украшенной железной решетки в конце улицы, которая казалась крепкой, не смотря на ржавчину.

- Вероятно, это там?

- Мы все утро ходим по кругу. Это единственное место, которое мы не осмотрели, - говорит Дориан.

- Для очередного "вероятно" нашего кислорода слишком мало, - бормочу я. Мой мозг отказывается работать, и я быстро прибавляю поступление кислорода в маску.

- Только посмотрим, - Сайлас снова убирает карту в куртку и идет вниз по улице, повесив оружие сбоку.

Когда мы подходим ближе, я могу рассмотреть дорогу между решетчатыми воротами. Я вжимаю лицо между прутьями.

- Дорога заворачивает. Кто знает, что там дальше, - говорю я.

- Тогда мы сейчас узнаем, - говорит Дориан. Он кивает Зонгу и вместе они открывают ворота.

Сайлас не препятствует им, также как и я. Но мне кажется подозрительным отсутствие замка.

- Надеюсь, чай уже готов, - каркает Мод. - Я бы точно не отказалась.

Дорога полностью заросла, всюду осколки глиняных горшков, а все велосипеды лежат справа и слева от толстых стен, которые выглядят, как новые.

Сайлас снова перенимает руководство, я иду сразу за ним.

Внезапно из ниоткуда тишину нарушает голос:

- Стоять! Дорога заминирована. Еще шаг и оторвет ногу, - нога Сайласа зависает в воздухе.

Он переносит вес на левую пятку и делает шаг назад.

- Мы пришли, как друзья! - кричит он.

- Мятежники, - добавляет Дориан.

- Друзьям не нужно оружие. Бросайте пистолеты, - гремит голос. Мы вопросительно смотрим на Сайласа. - Сдавайте оружие или мы откроем огонь! - Сайлас аккуратно кладет пистолет за собой на землю, и мы поступаем также. Инстинктивно я поднимаю руки над головой.

И внезапно нас окружают. И около двадцати охранников в шлемах, без дыхательных приборов, и это решающий момент.

Они прыгают на стену и направляют винтовки на нас.

Здоровый, как бык, солдат в облегающей рубашке и покрытыми трайбальными татуировками опускает оружие.

- Кто из вас главный? - требует он.

Конечно Сайлас, но он не выступает вперед, так как здесь, вероятно, все выглядит по-другому.

- Я - здесь босс. На колени, черви, - говорит Мод и начинает болтать. Я бросаю на нее предупреждающий взгляд. Я как-то сомневаюсь, что тип на стене может оценить ее юмор.

- Это он, - говорит Дориан и указывает на Сайласа. Из-за трусости или же из-за мужества, я не могу понять.

- Ах, так? - татуированный предводитель спрыгивает со стены. Кажется, холод не беспокоит его. Другие, одетые в зеленую рабочую униформу, просто стоят и целятся в наши головы. - Вы незаконно проникли на нашу территорию.

- Мы прибыли из Рощи. Мы - такие же мятежники как вы, - говорит Сайлас.

Мужчина смеется.

- Мятежники, которые не могут обходиться без кислорода?

Дориан снимает маску с лица и оставляет ее висеть на шее. Я толкаю Зонга, чтобы он последовал примеру Дориана.

—Ну и? Парочка из вас может дышать. Вероятно, методы Петры были улучшены, но что касается нас, то вы ошибаетесь. Мы - не мятежники. Мы не хотим иметь ничего общего с типами вроде вас, — он убирает шлем с лица и вешает его на карман, прежде чем скрестить руки на груди.

Он выглядит хорошо, несмотря на большой темный шрам на лице. И он тоже осматривает меня, наклонив голову, видимо, он тоже знает об этом. Я с трудом глотаю и жду, пока он не отводит взгляд от меня.

— Рощи больше нет, - объясняет Сайлас.

— Ты врешь.

— Министерство разрушило ее. Мы не можем больше туда вернуться, — настаивает Сайлас, и меня охватывает стыд, потому что я понимаю, какими беспомощными мы кажемся.