Дмитрий Емец - Владимир Мономах

Всю ночь монахи молились об истолковании знамения, и в чудесном сне одному из них было объяснено, что столб этот означает гнев Господень, обращенный сперва против русских князей за их розни и усобицы. Ныне же молитвами Феодосия и всех святых земли Русской смилостивился Господь над землей нашей и дарует Мономаху победу над половцами.

Рати начали собираться еще зимой - стекались со всех земель и уделов. Сам же поход начался во второе воскресенье Великого поста. Выступили в поход все те же: Владимир, Святополк и Давыд Святославич со своими сыновьями.

В среду на Крестопоклонной неделе русское войско подошло к реке Ворскле. Здесь Владимир Мономах сошел с коня и, повернувшись, низко поклонился русской земле.

- Земля Русская, клянусь тебе, что мы либо вернемся к тебе с победой, либо ляжем костьми!

Помолившись с обильными слезами Богу и приложившись к святому кресту, русские рати продолжили поход и на шестой неделе достигли Дона.

На берегах Дона находились главные зимовники - оседлые становища половецких орд. Здесь, немного не доходя до зимовников, русское воинство облеклось в брони, прежде сложенные на возах, выстроилось и боевом порядке двинулось к городу хана Шарукана.

Впереди войска, по повелению Мономаха, с пением тропарей и кондаков шло духовенство. Слезы навернулись на глаза у Мономаха - свершилось наконец то, к чему он стремился долгие годы: объединенные русские войска дошли до самых зимовников половецких.

БЛАГОВЕЩЕНЬЕ "НА КОСТЕХ"

Передовые отряды русских князей подходили уже к становищу, когда навстречу им высыпали безоружные шаруканцы. Кланяясь, они протягивали русичам рыбу и вино. Немного погодя к русичам вышел и сам хан Шарукан. Ходивший не раз на Русь с Боняком, бравший полоны, сейчас Шарукан был смирен и только показывал безоружные руки, что-то быстро говоря при этом по-половецки.

Русские рати остановились в растерянности: они ожидали совсем не такого приема. Что означают их подарки и как следует к ним отнестись? Не подвох ли это? Не ждет ли в стойбище засада? Да нет, не похоже.

- Шаруканцы просят не трогать их жилищ! Обещают вечный мир! - разъяснил Мономаху толмач, бывший половецкий пленник, хорошо знавший их язык.

Мономах скользнул взглядом по Дону, по становищам половецким, по маленьким фигуркам, гревшимся у костров. Да, не узнать теперь грозных половцев. Присмирели, почуя над собой сгустившуюся тучу.

Старшие дружинники смотрели на князя, ожидая его решения.

- Повинную голову меч не сечет. Не тронем их. Присмирел ныне Шарукан, сказал наконец Мономах и, миновав зимовник Шаруканов, двинулся вдоль берега Дона.

* * *

Следующий после Шаруконова зимовника город Сугров был предан огню. Князья и бывшие при них воеводы понимали, что, находясь в походе на неприятельской земле, нельзя оставлять позади себя крупные половецкие становища.

В четверг русская рать от Дона проследовала дальше. Сторожевые отряды, разосланные впереди войска, уже сообщали о приближении главных половецких сил.

В пятницу, 27 марта, последовала встреча с половцами. Их конные орды, вынырнувшие вдруг из-за излучины, закрыли весь горизонт. Даже самым отважным из русичей стало не по себе, когда они узрели неприятеля в таком множестве.

Облобызавшись и приложившись к кресту, князья обещали друг другу стоять насмерть. " Здесь нам смерть да станем твердо," - сказали они.

Тот же дух был и в войске. Все понимали, что бегство невозможно - слишком далеко они зашли в чужие земли, слишком многого ждет от них Русь. Теперь нужно или победить, или погибнуть. По русскому обычаю, многие воины перед битвой, несмотря на холод, раздевались, облекались в чистые рубахи, братались, обмениваясь нательными крестами. Священники, бывшие при войске, благословляли их на бой, пели тропари.

Вскоре обе рати - половецкая и русская - сошлись в жестокой сече, продолжавшейся до самого вечера. Кровь мгновенно обагрила тающий снег, из-под которого кое-где пробивалась уже трава. Несколько раз победа склонялась то на одну, то на другую сторону. Наконец половцы были побеждены и отступили.

Бывшее на другой День Лазорево воскресенье русская рать отпраздновала "на костех" - на поле боя, отпевая и предавая земле павших.

Наутро же в Вербное воскресенье сторожевые отряды донесли о приближении новых огромных полчищ. Весть об этом застала Мономаха, Святополка и Давыда в шатре.

- Князья, вся земля половецкая на нас поднялась. Все стяги ханские здесь... Много их как саранчи... Со всех сторон стекаются! - запыхавшись, крикнул подскакавший гонец.

Святополк пугливо глянул на горизонт за спиной гонца и перекрестился:

- Не одолеть нам половцев! Верно говорил инок печерский: восстанут две головы на месте срубленно одной.

Видя, что наступил момент для ободрения малодушных, Мономах порывисто встал и повернулся к другим князьям:

- Выступим им навствечу без страха. Великий праздник сегодня - Воскресенье Вербное. Не может того быть, чтобы не помог нам Господь.

Через несколько часов поредевшее русское войско, еще не отдохнувшее после недавней злой сечи, выступило в поход. Главное столкновение с половцами произошло в Страстной Понедельник, на берегах реки Салницы. Многочисленные половецкие орды, присланные ханами, подобно лесу окружили русское воинство.

Некоторые из дружины с беспокойством озирались, видя половцев везде - на юге, на востоке, на севере.

- Тем лучше для нас, братья. Видим теперь, что некуда отступать. Помрем же здесь, коли придется! - обратился к ним Мономах.

Сеча, упорная, кровопролитная, беспощадная, продолжалась весь день. Утомленные русичи уже едва могли сжимать в руках мечи, а свежие отряды половцев все прибывали. Некоторые малодушные дрогнули, и из рядов стали доносится паники крики: "Бежать надо! Все здесь поляжем!"

Видя, что наступила решающая, переломная минута боя, Мономах выхватил из ножен меч и, воодушевляя русичей криком: "Не подведите, братья! Посечем поганых!", ударил на врага. Не желая оставить своего князя, дружина Мономахова, а за ней и дружина Давыда Святославича, забыв об усталости, устремились на половцев.

И - случилось невероятное. Половцы дрогнули и побежали, нахлестывая коней. Русичи, рубя их и хватая, устремились следом. Позже схваченные степняки, попавшие в русский плен, говорили, что в тот миг, когда поскакали на них дружины, увидели они в воздухе светлых воинов, что, носясь над русскими полками, отражали стрелы и всюду оказывали им помощь. Именно этим светлым воинам и приписывали половцы победу над собой.

Чудо это видели многие половцы, и потому оно представилось всем несомненным.