Джеймс Шмиц - ВЕДЬМЫ КАРРЕСА

— Во-вторых, — продолжал полицейский, — приобретение рабов, разрешенное имперским законом, однако запрещенное — под страхом исправительных работ сроком от десяти до пятнадцати лет — по законам Республики Никкелдепейн...

— Да я этих детишек просто домой отвез! — сказал капитан.

— Сейчас перейдем и к этому пункту, — кивнул полицейский. — Итак, в-третьих: кража различных товаров стоимостью сто восемьдесят тысяч маэлей с корабля, приписанного к имперской планете Леппер, сопровождавшаяся угрозами насилия и оскорблениями в адрес экипажа указанного корабля...

— Я хотел бы сделать кое-какие добавления и пояснения, — вклинился советник Раппорт. — Регентство Сириус, которому принадлежит планета Леппер, является союзником Республики Никкелдепейн и связана с последней торговыми и военными соглашениями, представляющими для нас значительную политическую ценность. Регентство в своей ноте указало, что подобные враждебные действия со стороны гражданина Республики против подданного Регентства способны оказать негативное влияние на отношения между государствами. Вина обвиняемого, таким образом, отягощается еще и попыткой государственной измены — по отношению к Республике, разумеется. — Он выразительно посмотрел на капитана. — Я полагаю, можно также сразу отмести возражение обвиняемого, что все указанные товары якобы возвращены владельцам. Да, возвращены — но под угрозой силы!

— В-четвертых, — терпеливо продолжал полицейский, — порочное и безнравственное поведение при выполнении функций торгового представителя Республики, что нанесло как материальный, так и моральный ущерб вашему работодателю...

— Что-о-о?! — взревел капитан.

— ... а также использование в качестве соучастниц трех ведьм с печально известной планеты Каррес...

— Ну в точности как его двоюродный дед Требус! — Советник Онсвуд был мрачен. — Это у них в крови, уж мне ли не знать!

— ... и подозрительно долгое пребывание на указанной планете Каррес, посещение которой запрещено...

— Да я до недавнего времени о ней слыхом не слыхивал! — возмутился капитан.

— А надо было внимательнее читать Инструкции! — снова вылез советник Раппорт.

— Замолчите вы! — рявкнул советник Онсвуд.

— В-пятых, — спокойно продолжал полицейский, — небрежное и халатное обращение с чужим имуществом, повлекшее за собой материальный ущерб на сумму восемьдесят две тысячи маэлей...

— У меня есть пятьдесят пять тысяч наличными. И груз, который стоит по меньшей мере четверть миллиона.

— Это контрабандный груз, а следовательно, с юридической точки зрения, он не существует, — возразил полицейский. Советник Онсвуд громко откашлялся и сказал:

— Груз, несомненно, будет арестован. Если же возникнет возможность реализовать его, то прибыль от реализации пойдет на погашение нынешних задолженностей обвиняемого. В какой-то степени, конечно, это сможет повлиять на приговор...

— В-шестых, — снова стал читать полицейский, — участие в разработке и демонстрации нового типа двигателя, каковой должен быть незамедлительно и с соблюдением всех норм секретности представлен руководству Республики Никкелдепейн.

Все с какой-то особой жадностью уставились на Посерта. Ага, догадался капитан, вот в чем дело! Вжжик-тяга понадобилась!

— Ваш приговор может быть значительно смягчен, Посерт, — вкрадчивым голосом заметил советник Онсвуд, — если вы проявите благоразумие. Что это за двигатель?

— Папа! Осторожнее! — вскрикнула Иллайла.

— Посерт! — Советник Онсвуд перешел на шепот. — Это что такое, Посерт?

— Бластер, — кипя от злости, ответил капитан.

На секунду все замерли. Затем полицейский конвульсивно дернул рукой.

— Ну-ну? Что же вы? — спросил капитан с издевкой. Советник Раппорт медленно отступил.

— Стоять! — рявкнул капитан.

— Посерт! Ты с ума сошел! — вскрикнули в один голос советник Онсвуд и его дочь.

— Молчать!

В рубке воцарилась полная тишина.

— Если бы вы были повнимательнее, — капитан говорил почти спокойно, — то заметили бы, что у меня выдвинуты все орудийные башни, а пушки «Нова» нацелены на ваше корыто, так что лучше ему даже не двигаться. И вам тоже. — Он повернулся к полицейскому: — Немедленно откройте люк, натягивайте скафандр и выметайтесь отсюда!

Люк со скрежетом отворился. Теплый воздух тут же улетучился с корабля, лишь прошелестели страницы бортового журнала и бухгалтерских книг, полетевших на пол. В рубку хлынул разреженный, холодный воздух верхних слоев атмосферы Никкелдепейна.

— Теперь вы, Онсвуд! — велел капитан, с минуту подождал и мотнул головой в сторону советника Раппорта: — А вы просто повернитесь!

Советник Раппорт вылетел с корабля с несколько большей скоростью, чем можно было ожидать от малосильной тяги скафандра.

— Посерт, — встревоженно спросила Иллайла, — ты спятил?

— Нисколько, радость моя, — радостно ответил ей капитан. — Сейчас мы с тобой рванем отсюда как можно дальше и вместе начнем новую, замечательную, преступную жизнь!

— Но, Посерт!..

— Ты привыкнешь, — успокоил ее капитан. — Я же привык. Такая жизнь куда лучше жалкого прозябания на Никкелдепейне!

— Тебе не уйти, — сказала Иллайла. Лицо ее было бледно. — Мы предупредили, чтобы сюда на всякий случай были выдвинуты крейсеры и истребители противокосмической обороны...

— Ничего, справимся! — заявил капитан и протянул руку к панели управления. — Да они и не станут стрелять, пока ты у меня на борту.

— Ты ничего не понимаешь! — Иллайла, казалось, была в отчаянии. — Ты не сможешь оставить меня здесь!

— И кто же мне помешает? — осведомился капитан.

— Посерт, послушай: теперь я мадам советница Раппорт!

— Вон оно что... — Они помолчали. Совершенно подавленный, он спросил: — И давно?

— Уже пять месяцев.

— Великий Патам! — воскликнул капитан. — Значит, сразу после моего отлета... Вы что же, были обручены?

— Да, были. Тайно, — призналась Иллайла. — И я считаю, что имела на это право.

— Полагаю, что да. — Теперь капитану было уже все равно. — Ну хорошо. Люк открыт, твой муж ждет тебя, так что проваливай, радость моя!

Оставшись в одиночестве, капитан запер наружный и внутренний люки шлюза, включил подачу кислорода и от души выругался. Заверещал сигнал коммуникатора.

— Посерт! — раздался из динамика голос советника Онсвуда. Голос звучал вполне дружелюбно, но трусовато. — Мы можем лететь? Или ваши пушки по-прежнему нацелены на нас?

— А да-да, пушки!.. — Капитан чуть сместил прицел. — Можете убираться восвояси, да поскорее!