Анатолий Лосев - Оранжевый туман

ГЛАВА VII Дом на окраине

Мы подошли к первому дому после развилки. Я не знаю, кто там живет, по-моему, кто-то, перебравшийся из деревни. Тут недалеко есть деревенька, а там конезавод. В половине деревни жить невозможно, так с этого конезавода несет. Поэтому кто может перебирается к нам на окраину. Эти перебрались, значит, недавно. Дом новенький, кирпичный, сада нет, не успели обзавестись пока.

Макс подошел к калитке и позвонил.

Из дома вышел мужик лет тридцати в тренировочных штанах и с золотым крестом на груди. И — с места в карьер:

— Чего вам тут?

Макс не придумал ничего лучше, как спросить напрямую:

— Вы не видели, здесь не проходила девушка ростом где-то с него, — он вытолкнул меня вперед, — с короткими рыжими волосами, в майке и синих джинсах?

Он успел сказать так много, потому что выпалил все на одном дыхании. Чувствовал, что могут оборвать.

— Не знаю я ничего, — лениво отмахнулся мужик и хлопнул дверью. Но потом снова приоткрыл ее, высунул голову и крикнул: —Малый, а ну запри обратно калитку!

Я наклонился к Наташе, и она шепнула мне на ухо:

— Он Олю не видел, не врет. А вообще-то он дрянь редкостная!

В других домах повторилось практически то же самое. Нам открывали глухие и полуслепые бабушки, которые не увидели бы Олю, даже если бы захотели.

Новые хозяева, еще не совсем прижившиеся, с испугу посылали нас подальше, как тот, в тренировочных штанах. Одна нестарая хозяйка, к которой Макс обратился со своим вопросом, была мне знакома. Мы раньше покупали у нее сметану.

Она тоже узнала меня и пригласила всех нас зайти. Очень ей стало жалко Макса. Он и впрямь за эти несколько часов, как говорила моя тетя, с лица сошел.

На счастье, она видела Олю.

— Рыженькая такая, пушистая, у нее еще руки до локтя исцарапаны? — уточняла хозяйка. — Да, проходила, проходила, да уж давно. Я тогда что делала-то?.. Ах, огурцы подрезала. Вот, порезалась, — показала она нам свой перевязанный грязным бинтом палец, — это было, — она задумалась, сосредоточенно разглядывая ранку под бинтом, — да, часа четыре с четвертью уж есть.

Я прикинул: сейчас половина седьмого. Где-то в два часа с хвостиком Олю видели, это было спустя час после того, как они с Наташей разошлись после развилки в разные стороны, значит…

Где же они, почему не догадаются, что я здесь, это же так просто!!!

Значит, у нее было много времени, чтобы уйти куда угодно. Я высказал это свое соображение Максу. Он потер виски пальцами и ничего не сказал.

— Сынок, — участливо наклонилась к нему хозяйка, — Оля, она тебе нравится, да?

Макс ничего не ответил, хотя с его точки зрения это могло быть невежливо. И мы все поняли.

Господи, кто-нибудь, вы меня слышите?!!

Вдруг Макс вскочил с места, быстро поблагодарил хозяйку и сказал, что нам пора. Мы все встали и вышли вслед за ним, попрощавшись. Гест благодарно повилял хвостом.

Солнце подошло совсем близко к горизонту и выглядывало из-под облаков. Я посмотрел на пса, приставив руку козырьком к глазам.

— Гест, может быть, ты свяжешься со своими? Может, они смогут помочь искать?

Гест остановился и взглянул на меня так, словно что-то придумал.

— Игорь, — сказал он, — я понял, почему Оля не отзывается и ее не может увидеть Наташа.

— Почему?

— Она под Колоколом. Это… Как бы объяснить… Это как сейф, куда никакие волны, в том числе психоэнергетические, не проникают.

— А где у нас есть такой Колокол?

— На вашей планете идеального Колокола пока не создано, он мог оказаться тут… Помнишь, я тебе рассказывал о путешествиях, о необитаемом острове?

— Ну?..

— Я еще говорил, что ты никогда не будешь общаться с преступниками… Колокол в ваш мир могли принести наши… преступники.

— И где же он может находиться?

— Не знаю.

— А-а, так, может, они и ваш якорь сперли?

— Я тоже об этом подумал.

Я передал наш разговор Максу.

— Что нам это дает? — задумался он. Потом достал из кармана свой передатчик и спросил у Геста: — Колокол можно установить где угодно? Или только в специально оборудованном месте?

Гест ответил, что сам по себе Колокол может находиться хоть в безвоздушном пространстве, но, исходя из реалий этого мира, он не должен находиться вблизи проводов с током. Ток поступать не будет, и это может быть заметно, но главное, может произойти перенапряжение стенок Колокола и он испортится.

Когда Макс с Гестом это обсуждали, они говорили очень много умных слов, а нам Макс объяснил потом попроще. Но некоторые я запомнил!

— Можно сказать, повезло, — задумчиво произнес Макс, — как раз на той неделе я купил подробную карту района. Крупные электролинии там должны быть указаны. Пойдемте.

Макс никогда не говорил «пошлите».

И мы пошли обратно. Лично я был этому очень рад, потому что здорово проголодался. Конечно, в первую очередь надо найти Олю, но и самому при этом хотелось бы копыта не отбросить!

У Макса я сразу свернул на кухню, нашел там кастрюлю с недоеденной картошкой и присосался к ней, как пиявка.

Заморив червячка, я стал обращать внимание и на то, что происходит вокруг. В комнате все ребята галдели, рассматривая карту, и я решил присоединиться к ним.

Я и не знал, что наш город такой большой! И что деревня от него так далеко! Я уж молчу про дом отдыха, оказывается, он вообще к нашему району не относится!

Макс очертил карандашом то пространство, куда могла уйти Оля. И теперь тщательно обводил маркером линии электропередачи.

Получилось, что они пересекают район за оврагом почти сплошь, что, как сказал Макс, вообще недопустимо. Строить дома в таком соседстве, говорит, нельзя!

— Вот! — сказал он наконец, ткнув пальцем в квадрат жилых участков на карте. — Где-то здесь!

Я посмотрел и прикинул: это первые дома района за оврагом. Я и говорю:

— Место-то подходящее. Там везде огромные подвалы. Меня отец как-то туда посылал картоху проданную отвезти.

— Кто там живет? — тут же спросил Макс.

Я пожал плечами.

— Бабки старые. Приезжим дома целиком сдают.

Дешево.

— Туда!

На карте это был небольшой квадратик, а на деле — целый квартал. Шесть домов с участками.

Стало совсем темно: темный вечер в тучах. Макс уже знал, что спрашивать. Он подошел к участку, где резвая бабушка в платочке собирала поздние яблоки.

Он уже хотел обратиться к ней, но я позвал его. Мне в голову пришла классная мысль, я даже сам удивился, как это меня так осенило.