Мэрион Брэдли - Уцелевшие (Охотники Красной Луны - 2)

- Разумная предосторожность, - заметил Аратак.

- Я согласен, - сказал Дэйн.

Однако Райэнна возразила:

- А мне непонятно. Даже если мы и заговорим на незнакомом языке, почему бы карамцам не подумать, что именно так говорят на Райфе?

- Мы не можем не считаться с возможностью, что какой-нибудь абориген знает язык Райфа, - сердито сказал Драваш. - Далее, дорогой коллега женского пола, одной из моих обязанностей является установление нахождения здесь нежелательных рас: мехаров, киргонов или других, неизвестных. И нет необходимости говорить о том, что если эти элементы здесь все же находятся, а мы вдруг заговорим на каком-нибудь из языков Содружества, то можем поплатиться и жизнями, что совершенно нежелательно. - Он с клацаньем закрыл пасть, словно заглатывая муху.

Райэнна вздрогнула, посмотрев на эти огромные клыки.

- Я поняла. Очень хорошо, Драваш, ведь ты же командир.

Дэйн вновь коснулся самурайского меча. Эфес, казалось, оживал под его пальцами.

"Вот так и станешь суеверным, все время думая, что с тобой ничего не случится, покуда висит на боку этот меч..."

Он надел рюкзак, Райэнна набросила свой на плечо. Два протозавра прицепили свои пожитки на бедра, вернее, на то место, где у них были бы бедра, если бы они были людьми.

"Не много же у нас груза для встречи лицом к лицу со столь опасной планетой..."

- Позвольте мне выйти первому, - хмуро сказал Аратак, когда люк с легким жужжанием открылся. - Если я застряну, вы меня сзади вытолкнете.

Его тело полностью закрыло люк. Дэйн, стоя позади ящера, терпеливо ждал, пока он протиснется в отверстие. Вот оно - вечное ожидание нового... Ему казалось, что он никогда не потеряет вкуса к скитаниям и странствиям. А Райэнне никогда до конца не понять этого чувства. С детства она росла среди галактической цивилизации, и по праву рождения ей принадлежали сотни новых планет. Марш же вырос на планете, на которой просто не верили, что где-то еще есть разумная жизнь, и сам он так и не мог себя окончательно убедить в обратном.

Крякнув от усилия, Аратак наконец освободился от объятий люка и плюхнулся на землю. Через отверстие ворвался густой сладковатый запах буйной, влажной, полусгнившей растительности. Выбравшись из люка, Дэйн пролетел четыре или пять футов в темноте и приземлился на мягкий сырой дерн.

Стояла тьма, густая предрассветная тьма. Вокруг раскинулась поляна метров ста в окружности; на краю опушки виднелись толстые деревья, из-за которых доносились неясные звуки, похрустывание ветвей, сонные вскрики птиц. Дэйн ощущал на лице влагу ночного воздуха. Слегка моросило. Он уже представлял себе, что за неясными, маячащими в темноте деревьями кто-то притаился... как рядом приземлилась Райэнна. Его рука дернулась к рукояти меча, и он ощутил, даже не глядя, что и его подруга потянулась к ножу. Рядом с ними темным пятном очутился Драваш, слегка пахнущий странным сухим мускусным запахом ящеров-швефеджей.

Драваш сказал по-карамски:

- Надо отойти, чтобы корабль мог свободно взлететь. - Он осторожно дотронулся до всех: сухой коготь коснулся пальцев Райэнны, затем плеча Дэйна, другая рука отыскала во мраке Аратака. - Идем туда.

"Идем туда", - послышалось призрачное эхо.

- Ты командир, - сказала Райэнна по-карамски, но Дэйну вновь послышалось эхом: "Это же ты наделен правами отдавать приказы..." - и он понял, что происходит. Диск-переводчик его подруги, вживленный в горловые мышцы, такой же, как и у него самого, подхватывал все, что она говорила, в то время как его диск тоже переводил все. И то, что он слышал, когда Драваш или Райэнна говорили, звучало на лаконичном карамском; но то, что он ощущал посредством переводчика, - который стал уже частью его тела, и Дэйн уже забыл, как обходиться без диска, - слова, произнесенные Райэнной на ее родном языке, или то, как диск переводил их.

Одним словом, жуть. Он думал, что привыкнет рано или поздно, но впервые с того дня, как ему вживили диск, он реально осознал, что в горле у него находится столь сложное приспособление. Диск-переводчик работал не на основе телепатии - впрочем, технология этого оставалась недоступной пониманию Дэйна, несмотря на все попытки Райэнны объяснить и ее отчаяние оттого, что он не мог ее понять. "Это же _так_ просто", - говорила она. В общем, диск обходился без телепатии, и уже одно это устраивало Дэйна. Единственный его опыт общения посредством телепатии с Громкоголосым убедил его, что нормальное существо не в состоянии вынести такое общение. Некоторые расы, пользующиеся таким способом общения, являлись столь чужеродными, что остальные старались избегать их.

"Нет; неправда, Даллит была эмопаткой и телепаткой, как и все на Спике-4, - мы же не избегали ее, мы любили ее..." Дэйн, рассердившись на себя за минутную слабость, отогнал неуместные мысли. Он не должен думать о Даллит, о любимой покойной Даллит, погибшей в последней битве на Красной Луне...

Отряд медленно двинулся к краю поляны под защиту деревьев. Было так темно, что они не видели, как взлетел корабль, но услышали лишь жужжание, а потом показалась раскаленная струя, вызвавшая такую вибрацию, что у Дэйна заболели зубы и уши.

Райэнна сказала вполголоса:

- Если на планете находятся киргоны или мехары, у них имеются инфракрасные сканеры... - Она произнесла эти слова на языке Содружества. Драваш нахмурился, но сдержался, сообразив, что бельсарийский эквивалент такой лексики попросту отсутствует. - Мы оставили след, по которому они нас могут засечь.

И вновь в диске Дэйна отозвалось призрачное эхо.

Они осторожно двинулись среди деревьев, и у Марша зазудела кожа; информационные материалы сообщали не только о притаившихся тигрообразных, имеющих привычку набрасываться в самый неожиданный момент, но и о змеях, обитающих на деревьях, отравляющих жертву ядом или удушающих...

- База Содружества находится в том направлении, - сказал Драваш по-карамски, и вновь диск быстро прокомментировал: "вон там"... Дэйн старался не обращать внимания на эти отвлекающие действия имплантированного в его голову прибора. Медленно, цепочкой держась за руки, они шли среди деревьев. Свободной рукой Дэйн сжимал рукоять меча; странные запахи чужих джунглей проникали в ноздри, возбуждая мозг, и Дэйну казалось, что каждый нерв у него напряжен до дрожи.

Аратак стал перебирать висевшие на шее побрякушки. Наконец он отыскал нужную, и Дэйн понял, что это ключ защитного поля, сделанный в форме амулета.

- Смотри, Драваш. Защитное поле по-прежнему включено на полную мощность и никем не нарушено. Никто не может проникнуть внутрь; на этой планете не может быть приспособлений, вскрывающих защитное поле Первого уровня, не говоря уж об имеющемся в данном случае Третьем уровне. Следовательно, они покинули базу по собственному желанию, и уже за ее пределами либо были атакованы аборигенами, либо произошел несчастный случай.