Виталий Забирко - Побег

Невдалеке от него Портиш и Микчу приглушенно ссорились из-за еды, настороженно косясь на него, Лара снова стала приставать к пинам с расспросами, а Кирилл задымил с Испанцем самокрутками. Ссора между Портишем и Микчу постепенно стихла, Кирилл, докурив самокрутку, аккуратно затушил ее и ушел куда-то, а Льош все лежал на насыпи и думал, пытаясь заново, в который уже раз, осмыслить все происходящее здесь, на этой планете. И твердо решить, что же делать дальше. Жаль, конечно, что он оказался последним из землян, выуженным смержами, чересчур слабые у него ощущения психополей и сила сопротивления их воздействию - несомненно, у последующих поколений они будут сильнее. Но то, что землян больше здесь не будет, Льош понял давно. Слишком осторожны смержи, слишком они боятся. И все же, несмотря на сверхосторожность, именно с ним, с Льошем, смержи просчитались. Жадность к информации, наверное, превысила их осторожность. Забыли, что жадность ведет к несварению. И уж Льош теперь просто обязан стать такой костью, которой смержи подавятся...

По насыпи спустился Кирилл и сел рядом с ним. В руках он держал обломок ветки и что-то выстругивал из него резаком.

- Ну, и куда мы дальше? - спросил он.

- Туда, - Льош махнул рукой. - К Слепой Дороге. Меньше вероятность, что именно возле нее нас будут искать.

Кирилл даже привстал и посмотрел в ту сторону, куда указал Льош.

- Ты уверен, что Слепая Дорога именно там? - недоверчиво переспросил он.

- Уверен. Чувство ориентации меня никогда еще не подводило. Километров двадцать пять... - Льош прикрыл глаза и зашевелил губами, словно что-то подсчитывая. - Точнее, двадцать семь с хвостиком.

- Верю, - кивнул Кирилл. - Теперь я тебе верю.

Льош усмехнулся.

- Что это будет? - в свою очередь спросил он, кивнув на обстругиваемую Кириллом палку.

- Трубка, - коротко ответил Кирилл и снова принялся за работу. А почему бы нам не остановиться здесь? Место вроде бы неплохое, обзор хороший, спрятаться есть где - рытвины, что твои окопы! Если погоня выйдет на нас, то здесь их встречать лучше, чем в лесу.

- Насчет окопов - это ты верно, - кивнул Льош. - Мысли у нас сходятся... А ты уверен, что драйгеры и василиски - это все, что есть у смержей?

Кирилл удивленно поднял брови.

- Вроде бы ничего другого я у них не замечал, - осторожно ответил он.

- Тогда ты, может быть, объяснишь мне, каким образом ты попал сюда? Не святым же духом?

Кирилл прекратил вырезать трубку и настороженно смотрел на Льоша.

- И вообще, откуда у тебя такая уверенность, что именно смержи будут организовывать за нами погоню? Что именно они являются нашими хозяевами? Потому, что они нас охраняют, и ты больше никого не видел? Но тогда, может быть, ты объяснишь, почему смержи тоже застывают на месте, когда в лагере звучит Голос?

- Черт его знает! - зло сплюнул Кирилл. - Задаешь ты задачи... В наше время встречу с другими цивилизациями представляли совсем по-другому. Они - такие же как мы; цветы, объятия, обмен делегациями, достижениями и черт его знает чем еще, но только непременно высокогуманным; гигантский скачок науки, техники, культуры... И вот оно - братание!

- Ты из двадцатого века? - спросил вдруг Льош. - Где-то из середины?

- Да, - подтвердил Кирилл. - Год гибели - тысяча девятьсот шестидесятый. Сель... У нас в горах это часто бывает...

- Мечтали вы тогда, прости, однобоко. Но и понять вас было можно. Человеку всегда хотелось, чтобы его будущее было светлым, чистым и добрым. А о том, что могут быть негуманоидные цивилизации, или, как эта, паразитические...

- Я не совсем понимаю термин негуманоидные, - перебил Кирилл, - но насчет паразитических - так смержей можно сравнивать с уэллсовскими марсианами. Только смержи пьют не нашу кровь, а наши мысли. Но мне, лично мне, наплевать на то, кто из меня тянет соки: марсиане, смержи или те, кто стоит за ними! Пока у меня есть василиск, пока у меня есть руки, кулаки, зубы, я буду драться за свою свободу до последнего вздоха!

И тут внезапно все сместилось перед глазами Льоша. Он еще видел Кирилла, который продолжал что-то гневно выкрикивать, но уже не слышал его. Острое чувство близкой опасности охватило его, он почувствовал, что через мгновенье сердце его остановится и сознание померкнет. И еще он понял, как озарением на него нашло, что есть от этой опасности странный, нелогичный способ защиты, но им он воспользоваться не успеет...

Льош упал лицом прямо в щебень, но затем с трудом приподнял голову. И у него было уже другое лицо - набрякшее, посиневшее; тусклые глаза невидяще смотрели на Кирилла.

- Ку... кур... - прохрипел он, пытаясь протянуть к Кириллу ставшую чужой, непослушной, руку.

Гигантская тень пронеслась над поляной, на мгновенье закрыв солнце, и ушла в лес.

3

Кирилл вскочил. Огромный серебристый диск скользнул над лесом, накренился, вошел в вираж и снова стал разворачиваться для нового захода над поляной.

"Вот оно, - екнуло сердце. - Атака!"

Он бросился за своим василиском, но не удержался на крутой насыпи и съехал вниз, в рытвину. Да так и остался стоять на коленях.

В импровизированном естественном окопе стояла непонятная статичная - без единого движения - тишина. Люди и пины, скорчившись, вперемешку лежали на дне рытвины, там, где их застала тень серебристого диска. И только Испанец, согнувшись в три погибели, с василиском наизготовку, напряженно следил за маневрами диска над лесом.

"Что же это делается? - отрешенно подумал Кирилл. Его охватила апатия. - Значит, все насмарку... Их побег, мытарства по лесу... Завтра снова лагерь, Головомойка и все вернется на круги своя?"

Казалось, все чувства оставили Кирилла, кроме зрения. С каким-то тупым безразличием он видел, как из окопа медленно, страшно медленно встает Испанец, так же медленно, с василиском наперевес, и в беззвучном крике ощерив рот, взбирается по откосу и бежит навстречу надвигающемуся из-за леса серебряному диску.

Диск, медленно вращаясь, шел над поляной и вдруг, словно споткнувшись обо что-то невидимое в воздухе, накренился и заскользил навстречу бегущему Испанцу. Они встретились метрах в десяти от окопа. Смяв выставленный вперед василиск, диск ударил Испанца в живот, и его тело, согнувшись пополам, скользнуло по ободу диска и тряпичной куклой отлетело в сторону. А диск, пролетев еще несколько метров, всей своей многотонной мощью вонзился в бруствер окопа. Волна щебня, вздувшись перед ним, с грохотом обрушилась в рытвину.

Этот грохот вырвал Кирилла из состояния небытия. Точно пружиной вышвырнуло его из окопа, и он, до боли в пальцах давя на спуск василиска, бросился к диску.

- Гад! - кажется, орал Кирилл, судорожно притиснув приклад василиска к бедру и поливая диск невидимым огнем. - Гады! Братья по разуму! Я покажу вам братство! Я покажу вам контакт! Ага, шелушишься? Получай еще! На!