Владимир Михановский - Случайные помехи

Ознакомительный фрагмент

Стояла ночь, в глубину космодрома убегали ровные шеренги пылающих фонарей. Толпа, встречавшая его, приметно поредела. Он поискал глазами – Риты Рен видно не было.

Выйдя из кабины лифта, он присел на чугунную тумбу. Ноги были как ватные и подгибались, в голове стоял шум. Странное равнодушие охватило Сергея. Первым, опередив людей, к нему подошел белковый манипулятор:

– Вас зовут Сергей Торопец?

– Да.

– Я наблюдал за вашим восхождением. Вы преодолели высоту по высшему альпинистскому разряду.

– Спасибо, – машинально ответил Сергей и на несколько мгновений прикрыл глаза.

Больше всего на свете ему хотелось бы сейчас очутиться в гостиничном номере, стать под горячий душ, затем нырнуть в постель и спать, спать… Он открыл глаза – белковый не уходил, платформа продолжала маячить перед ним, призрачная в свете фонарей.

Белковый протянул ему часы:

– Человек просил передать.

Подбежал капитан корабля, обнял, расцеловал Сергея:

– Спасибо, дружище, век не забуду. Выручил!

Торопец вышел с космодрома и стал в очередь на аэробус, летящий в город.

Старый часовщик был единственным, кто сохранял спокойствие в волнах ужаса, захлестнувших Тристаун. Мыслеизлучатель действовал исправно, как он и предполагал.

Проба прошла удовлетворительно.

Остается дождаться, когда простодушный молодой человек, взявший его подарок, достигнет Луны, и тогда можно будет послать сигнал, вызывающий десант.

Судя по индикатору, который улавливал импульсы, излучаемые часами, курсант не обманул его и сейчас летел в сторону естественного спутника Земли. Ему оставалось провести в полете – он прикинул на компьютере – около полутора суток.

«Спасти этот странный род, населяющий богатую планету, теперь может только чудо», – подумал пожилой мастер.

На ежегодный Лунный праздник студентов Торопец мечтал попасть давно, но все со временем не получалось: на эти дни всегда находилось какое-нибудь дело, более важное. А тут выдался пробел, и он решил махнуть на Луну, предварительно попутешествовав на Земле. Так вот и завязалась в его жизни цепочка диковинных событий…

Непрерывно гремящая в огромном зале стереоцвето-музыка оглушала, раздражала его, и он уже начал жалеть, что приехал сюда. И что здесь, собственно, особенного? Остался бы лучше, на худой конец, в том же Тристауне. Может, спас бы старого часовщика, – почему-то Сергей был убежден, что тот погиб в разыгравшихся событиях.

Сергей взял трубочку мороженого и стал в сторонку, наблюдая модные танцы, которые появились за время его пребывания на Юпитере, на преддипломной практике.

Сдобный голос невидимого ведущего объявил белый танец. Торопец наблюдал за напропалую веселящимися парочками.

В тот самый момент, когда он доел мороженое, перед ним появилась девушка маленького роста, глаза ее показались юноше необычно огромными. Смешно сделав книксен, она что-то произнесла – он не разобрал слов, заглушаемых бравурной музыкой.

– Простите? – растерялся Сергей, глядя на незнакомку.

– Разрешите пригласить на танец, – повторила она, улыбнувшись.

– Я не танцую.

– На белый танец! – настаивала она. Он пожал плечами:

– Белый танец я танцую, как белый медведь. А если ноги отдавлю?

– Тогда… приглашаю на белое мороженое! – Улыбка удивительно шла к ней.

Так они познакомились с Зойкой. Теперь, на борту «Анастасии», ему казалось, что с той поры протекли десятилетия.

Они выбрали местечко, где народу было поменьше.

– Послушайте, Сергей, – спросила она, – что означает это сообщение о событиях в Тристауне?

– Думаю, ученые разберутся. Туда стянуты лучшие силы Земли. Сейчас важно, что событие локализовано и все симптомы явно идут на убыль. Впрочем, подождем нового сообщения.

– Подождем, – согласилась она.

Потом они гуляли по подземной, точнее – по подлунной галерее, зашли в знаменитую оранжерею, где были собраны образцы растительности со всех освоенных планет Солнечной системы. Внимание Зойки привлекло полудерево-полукуст с золотистыми мохнатыми плодами, похожими на маленькие солнца.

– Что это, Сережа? – спросила она, разглядывая невиданное растение.

– Трабо.

– Тот самый, знаменитый, целебный?

– Да.

Потом они посмотрели голландские тюльпаны, амазонские орхидеи, сибирские кедрачи.

Внезапно почва под ногами тяжело дрогнула. Зойка испуганно замедлила шаг.

– Видимо, корабль стартовал из космопорта, – не задумываясь пояснил Сергей.

– Вы в самом деле все знаете? – посмотрела она на него. – Тогда, может быть, скажете, куда он направляется?

– На Меркурий.

– О! Может, вы ясновидящий?

– Просто я был вчера вечером в космопорту и на всякий случай изучил расписание.

– Гм… – недоверчиво хмыкнула Зойка. – И когда следующий старт?

– В 6.15 утра, Луна – Земля.

– Да, память у вас… – покачала она головой. Они бродили долго, говорили много, перебивая друг друга, и никак не могли наговориться. Говорили о науке, о спорте, о театре, о музыке, о литературе – обо всем, толковали и о перспективах полетов человека к звездам.

– Полеты космических кораблей в трехмерном пространстве – непозволительная роскошь, – заметил Сергей. – Они поглощают уйму энергии и времени.

– А как можно перемещаться иначе? – удивилась Зойка.

– Пока такие принципы только разрабатываются. Но наметки есть. В ближайшее время все должно решиться.

К тому моменту они все уже выяснили друг о друге, и Сергей знал, что Зойка учится в педагогическом, мечтает стать учительницей.

– Самая гуманная профессия на Земле – учитель, – убежденно произнесла она. – Он своим примером, своей душой воспитывает новые поколения, а значит – создает будущее!

Сергей проводил Зойку до центральной площади Лунограда. Они остановились перед гостиницей, где остановилась девушка, Сергей жил в противоположном конце города. На прощание он не преминул объяснить, что шаровые часы, увенчивающие башню посреди площади, – одна из главных достопримечательностей города: на разных циферблатах они показывают время в разных точках Солнечной системы.

– А свои часы вы не забыли перевести на лунное время? – поинтересовалась Зойка.

– Можете убедиться. – Сергей достал из кармана футляр и протянул его своей новой знакомой.

– Я таких не видела!

Зойка с интересом рассматривала циферблат, который, как ей показалось, на глазах начал менять окраску: был зеленый и вдруг стал приобретать синеватый оттенок. Или это от уличного освещения зависит? Она отошла немного от световой панели, но на цвет циферблата это не повлияло.

– Часы с секретом, – сказал Сергей.

Конец ознакомительного фрагмента