Владимир Бабула - Планета трех солнц

— Двигается очень быстро! — обеспокоенно заметил Навратил.

— Будем надеяться, что только в воде, — прошептала Свозилова.

— Не будем терять выигранное время, — сказал Мадараш. — Ведь мы совсем безоружны: ружья лежат где-то на дне реки.

Северсон озабоченно осмотрелся вокруг.

— Нужно как можно быстрее добраться до безопасного места. Взгляните — идеальная оборонительная позиция! — он показал на склон, усеянный огромными каменными глыбами. — За мной!

Как только чудовище заметило, что люди убегают, оно оставило лодку и несколькими проворными движениями достигло берега.

— Это не змея. Смотрите, у него есть ноги! — воскликнул Северсон.

Действительно, с трудом вытаскивая из воды свое тяжелое тело, существо ступало по мокрому песку четырьмя толстыми конечностями; через мгновение над гладью воды появилась следующая пара ног, после — еще одна…

— Ужас! Ног у него больше, чем у всех нас вместе взятых! — прошептала Алена. — А за нами — голый склон…

— Вверх! Быстрее! — увлекая за собой Алену, Северсон начал взбираться на высокий обломок скалы. Вслед за ним залезли и Навратил с Мадарашем. Площадка на вершине скалы была такой крошечной, что пришлось прижаться друг к другу.

— Если судить по одной лебединой шее, это должен быть плезиозавр, который питается рыбой… — рассуждал Мадараш. — Однако конечности у него — как у нашей сороконожки, а в целом он напоминает травоядного бронтозавра.

Ящер вытащил на берег уже все свое тело. В воде оставался только кончик чешуйчатого хвоста.

— Не двигайтесь! — прошептал Навратил. — Он, видимо, обращает внимание только на движущиеся предметы.

Казалось, предположение академика подтверждается. Некоторое время чудовище пытливо оглядывалось, будто искало своих жертв, затем вытянуло ноги и всей тяжестью легло желтым брюхом на песок. Оно спокойно грелось под лучами двух солнц и только время от времени махало тяжелым хвостом, пуская по воде волны. Голова его была обращена к группе ученых, которые неподвижно стояли на скале.

Шли секунды, минуты…

— Эта игра в прятки меня раздражает! — шепотом сказал Северсон. — Не будем же мы стоять тут до вечера!

— Спокойствие и рассудительность! — отозвался Навратил. — Скоро все это кончится.

— Не стоит терять время, друзья! — поднялась с кресла Молодинова. — Цаген и Балдик останутся на «Луче», а мы все полетим на Кварту. Меня беспокоит не столько загадочное перемещение «Стрелы», сколько молчание группы Навратила… Не могли бы вы установить, где находится река Надежда, которую они исследуют? — обратилась она к МакГарди.

Стройный высокий мужчина вытащил из кармана карту и расстелил ее на столе.

— Примерно в этом районе, — показал он на широкий пролив между континентами. — Карта пока не точная, наблюдениям мешают облака и туман. Но пролив найдем легко, потому что он разделяет два крупнейших континента. Тот, где сейчас находится наша экспедиция, мы назвали Новой Европой.

— Ладно. А как дела у Фратева?

— Минуту назад он сообщил, что атомные реакторы уже в «Ласточке». Там же и неповрежденные детали электростанции. Остается перенести в ракетоплан лабораторию, припасы и можно стартовать.

Не прошло и часа, как «Ласточка» была готова к старту. А еще через час, облетев вокруг планеты, чтобы снизить скорость благодаря сопротивлению атмосферы, она опустилась в безымянной протоке, о которой упоминал МакГарди.

Мимо круглых иллюминаторов ракетоплана пронесся веер водяных брызг. Через мгновение «Ласточка», замедляя движение, уже спокойно плыла по морю. Оранжевое солнце заходило. Клонилось к горизонту также и желтое.

— Нам повезло! — воскликнул Фратев, осмотрев побережье в бинокль. — Мы возле устья реки. Надеюсь, что это и есть наша Надежда.

Но когда «Ласточка» подошла к берегу, Чан-су разочарованно покачал головой:

— Видите буруны? Эта река впадает в море, а не вытекает из него. Следовательно, это не Надежда.

Вроцлавский, исполнявший обязанности главного пилота, сильнее нажал на педаль. Ракетоплан помчался вперед еще быстрее, едва касаясь поплавками воды.

Вот и второе солнце скрылось за плотной пеленой тумана, висевшего низко над горизонтом. День угасал в радужном сиянии вечернего зарева.

Вид побережья менялся на глазах. Отвесно уходящие в воду скалы, песчаные равнины, поросшие джунглями плоскогорья. Ракетоплан, превратившийся в своеобразный катер, проплывал по большому заливу, когда Мак-Гарди вдруг подал знак:

— Остановитесь, Вроцлавский! Должно быть, здесь и начинается река Надежда… — Он включил радиопередатчик и сел перед микрофоном. — Грубер, Краус! Мы у залива, откуда вытекает река в центральную часть континента… Слышите нас?

— Слышим! — раздалось из динамика. — Справа — дикие неровные скалы?

— Точно. А левый берег, спускающийся к воде наклонно, покрыт густым кустарником.

— Верно. Примерно в восьмистах метрах от этого места вы найдете очень широкую песчаную отмель с пнями деревьев. Там лежала наша «Стрела». Поищите хорошенько, — конечно же, остались следы, которые приведут вас к нам.

— Вот тебе и атомный взрыв! — засмеялся Фратев. — Мы все-таки их нашли!

Оставшиеся восемьсот метров «Ласточка» прошла за несколько секунд. Но напрасно все напрягали зрение: нигде не было и следа песчаной отмели с пеньками. Характер берега оставался все время одинаковым: узкая прибрежная полоса песка, а сразу же за ней — густые заросли.

— Наверное, это не здесь, — сказал Мак-Гарди. — Поплывем дальше.

— Погодите! — махнул рукой Фратев. — На берегу чтото блестит.

Вроцлавский направил ракетоплан к берегу. Поплавки «Ласточки» коснулись отмели.

— Провалиться мне на двадцать метров под землю, если это не микроскоп! — воскликнул Фратев и бросился к люку. Молодинова тщетно пыталась задержать его: несколькими прыжками он достиг берега и поднял полузасыпанный песком прибор.

— Нет, — засмеялся Мак-Гарди, — Грубер не может похвастаться глазомером. Эта полоска песка, по его определению — «очень широкая»!

— Как бы то ни было, мы идем по их следам, — сказала Молодинова. — Теперь быстро готовьте пилы, топоры и оружие. Мы должны осмотреть местность, пока не стемнело.

Вроцлавский остался охранять ракетоплан, а все остальные отважно двинулись в темную чащу. Фратев и Чан-су прокладывали путь, Мак-Гарди с Молодиновой держали наготове оружие. К счастью, ветви и стволы удивительного кустарника были такие мягкие, что экспедиция продвигалась вперед достаточно быстро. За ней оставалась узенькая тропа, похожая на тоннель.