Дмитрий Градинар - Серый прилив

Глава 2

— Давайте с самого начала, пилот. — Офицер особого отдела закинул ногу на ногу, делая рукой жест, приглашающий к откровенности. — Вы не на докладе у коменданта, а наша беседа пока не является официальной. Я даже готов убрать записывающий видеочип, если он вам мешает.

Кроме особиста в небольшом конференц-зале собралось еще несколько человек. Все они, насколько понял Джокт, представляли самые различные службы Центрального Штаба Виешнекосмической Обороны: от технического и медицинского управлений до аналитического отдела Внешней разведки.

— Понимаете, в чем дело... Ваш случай далеко не единственный. К сожалению, я лично глубоко убежден в этом. Многие пилоты, столкнувшись с подобным феноменом, предпочитают не упоминать о нем в послеполетных рапортах. Так что ваша искренность достойна благодарности. Вот только...

Джокт и сам понимал, что его сжатый, лаконичный по-уставному доклад о встрече в Приливе с загадочным кораблем-призраком, который он увидел во время перелета к месту Первого Боевого, слишком сух и имеет весьма категоричную оценку. После выхода из Первого Боевого он долго думал — включать ли вообще описание собственного видения в Приливе в отчет? Потом все же решился и занес в файл следующие фразы:

«...на семьсот восьмидесятой секунде нахождения в Приливе (сверка по времени — с бортовым хронометром) испытал зрительную галлюцинацию — в виде большого корабля, предположительно относящегося к классу линкоров. Длительность галлюцинации — не более двух-трех секунд. Индивидуальная аптечка вмешательства не производила. Помимо зрительной имел также слуховую галлюцинацию, выраженную в нечетком, неоднократно повторившемся звуке. Длительность — до десяти секунд. Испытал чувство страха. Неконтролируемого. — Джокт вспомнил, как мучился: писать, не писать именно это слово — страха. — Произведено медицинское вмешательство...»

— Может быть, вас несколько сковывает одновременное присутствие множества незнакомых лиц?

Джокт отрицательно повел головой.

— Ну тогда что же?

Как сказать особисту, что он вообще не имеет никакого желания рассказывать обо всем, что касается Первого Боевого? Ведь этот фокус с негласной договоренностью с Бессмертными об обкатке боем пилотов-новичков являлся, насколько узнал Джокт, одной из тайн, не подлежащих разглашению. И знать подробности боевого крещения пилотов-стажеров КС кому-нибудь там, наверху, выше комендантства Крепости, также непозволительно. Он был уверен, что в тайну Первого Боевого посвящены не только полетные инструкторы и не только действительные пилоты, вроде Спенсера, которые вылетают в установленный оперативный квадрат вот так — без оружия на борту, чтобы отправить сигнал вызова на поединок. Еще об этом знали высшие офицеры «Австралии», в этом Джокт не сомневался. Зачем за день до вылета стажеров на первую настоящую встречу с врагом комендант вместе со свитой неожиданно отправился на Землю? Джокт умудрился разузнать — не было тогда никаких экстренных совещаний для комендантов, и других особых поводов тоже не было. Значит, Старик прикрывал эту авантюру, но на всякий случай готовил для себя лазейку, чтобы остаться в стороне в случае чего. Отсюда два вывода...

Первое. В тайну Первого Боевого посвящены все высшие офицеры Крепости, включая Старика — ее коменданта. Но не более! Здесь, в штабах, о чем-то могли догадываться, что-то могли слышать, но — еще раз — не более!

Второе. Раз во всем этом есть нечто такое, что заставляет быть осторожным даже коменданта (да и остальные отмалчиваются), значит, ему и подавно, — пилоту, только-только получившему лычки первого лейтенанта (прыжок через одну ступеньку, как и обещал полетный инструктор), не следует распространяться обо всем слишком далеко. Джокт не был уверен, что рассказал бы всю правду о Первом Боевом даже Лиин, если бы она не сбежала на Землю. А тут — группа офицеров, восемь человек, один другого старше по званию. Да еще верховодит у них не технарь, не специалист-паранормалыцик или психоневролог, а именно офицер особого отдела. Начнут выведывать про галлюцинации, а там, глядишь, еще что-нибудь вытянут.

К тому же разговор никак не тянул на неофициальную беседу. Скорее на самый настоящий допрос, где нужно уметь держать язык за зубами.

Почему вы оказались именно в этом квадрате? — Не знаю, координаты сектора пространства давал инструктор... С какой целью, по-вашему, вся учебно-боевая группа отправилась к месту, где нет никакой активности вражеского флота? За исключением именно такого дня, заметьте, — случающегося раз в году! — когда туда прибывает для выполнения Перового Боевого вылета группа стажеров? — С целью проведения этого самого Первого Боевого! Откуда я знаю, какая там активность в другое время? Но я бы сказал, очень даже большая, судя по проведенному бою... Как вы считаете, почему вашей группе было придано недостаточное сопровождение? Согласитесь, несколько истребителей — этого явно недостаточно, чтобы спасти всех вас в случае выхода на арену кораблей большого флота противника? — Не знаю. Нам хватило. И справились мы сами... Вам не показалось подозрительным отсутствие всякой информации о Первом Боевом, предоставляемой курсантам перед вылетом? — Показалось. Когда Бессмертные начали выходить из новосотворенных приливных точек, это тоже выглядело большой странностью. И когда то же самое произошло у Плутона... Когда сожгли «Хванг» и город под Куполом. Все показалось странным, даже штурмовая пехота Бессмертных, свалившаяся как снег на голову с юпитерианской орбиты прямо на Европу, «планету-спутник-рай!» — вспомнился известный рекламный слоган, — а там в месте спуска на поверхность, их поджидала очень кстати оказавшаяся танковая бригада планетарных сил, отправленная именно в это время на переподготовку с Земли... И очень кстати бригадой командовал ас из асов, гений тактики, как охарактеризовал его майор Балу, а в «Шарках» случайно оказались лучшие операторы орудийных башен, которые сбили десант, не дав ему развернуться в полную силу... С Ганимеда в это же время случайно вылетел отряд «Фениксов», хотя спутники оповещения были выбиты Бессмертными сразу же после выхода из Прилива... И «Фениксы» сожгли к чертям все транспорты и прикрывающие звездолеты, висящие над Европой... Кажется, только один корабль успел уйти... Все! Все мне кажется странным! Даже червь, охраняющий домишко какого-то добропорядочного хаймена... Или про это не стоит вспоминать? Или это — в порядке вещей?

Джокт выдохнул, вовремя сообразив, что весь его внутренний диалог с особистом вот-вот начнет читаться по буквам прямо на лице.

— Я сообщил все, что смог, в послеполетном рапорте. Даже если бы среди вас находились коменданты всех крепостей и лично министр внешнекосмической обороны, мне нечего было бы добавить. Потому что это была галлюцинация. Зрительная и слуховая. Ни один прибор не зафиксировал никаких объектов рядом с моим кораблем. Как только я отвел взгляд, перестал концентрироваться на увиденном, все исчезло. Считайте, я ущипнул себя за нос. Это все.