Жорди Сьерра-и-Фабра - 2012. Загадка майя

— Да.

— Он тебе случайно не знаком?

— Нет.

— А не знаешь, кто ему мог сказать, что я здесь?

— Сказать ему? — глаза юноши расширились в недоумении. — Не знаю…

— Тебе никто не предлагал денег, чтобы ты помог попасть в его номер?

— Нет! — насупился Тадео.

— Скажи мне правду, — настаивала Джоа. — Я не буду сердиться. Я могу хорошо заплатить за сведения.

— Мать убьет меня! — Юноша и в самом деле был сыном администраторши.

— Твоя мать — хозяйка «Шибальбы»?

— Да, ее зовут Адела.

— Спасибо, Тадео. Извини. — Она примирительно махнула ему рукой и пошла к выходу.

Направляясь к стойке, она чувствовала на себе его взгляд. Но в этот момент внимание Джоа переключилось на красивую индианку в национальном костюме, которая приветствовала ее лучезарной улыбкой. На груди у нее была приколот бейдж с именем — Мария Фернанда. Джоа поинтересовалась у нее, здесь ли сеньора Адела.

Ждать почти не пришлось.

Ее провели в кабинет хозяйки «Шибальбы» — небольшое и довольно уютное помещение. На обитых деревом стенах висели изображения кормивших все местное население руин. Здесь был и Паленке во всей своей нынешней красе, и снимки того времени, когда остатки города майя только обнаружили в джунглях Юкатана. Деревья пронзали камни своими разрушительными корнями; впечатление полного запустения усиливал коричневато-рыжий оттенок выцветших фото. На столе лежала репродукция надгробной плиты Пакаля. Также Джоа увидела календарный круг, тцолкин и хааб — три шкалы, посредством которых майя исчисляли ход времени и давали названия дням.

Надо бы освежить знания, вспомнить все, что ей об этом известно.

— Хорошо ли вам спалось? — почти слово в слово женщина повторила вопрос сына.

— Да, отлично. Мне действительно требовалось выспаться.

— Вещи вашего отца?..

— По-моему, все в порядке. — Она умолчала об отсутствии дневника с рабочими записями.

— Насколько понимаю, вы хотите спросить меня, не знаю ли я чего-нибудь, но, к великому сожалению…

— Вы сообщили об исчезновении только в наше посольство?

— Еще в местную полицию, но они ограничились тем, что задали пару вопросов. Здесь туристов тьма, приезжают-уезжают тысячами. Но ваш отец не был, как другие, туристом, и они это взяли в расчет. Раз он испанец, и речь идет об исчезновении, они смекнули, что это дело посольства. Понимаете, если б появилось тело, все было бы совершенно иначе. Но, к счастью, это не так.

— Ваш сын сказал мне, что к отцу никто не приходил.

— Это так, можете мне поверить.

— У него не было здесь друзей или знакомых? Работать столько времени в одном месте и…

— Старина Бартоломэ Сигуэнса.

— Кто?

— Примечательная личность здесь, в Паленке. Настоящий эксперт, знаток культуры майя. Это его родная культура, он коренной местный, ходячая энциклопедия и обаятельнейший человек. Когда он был моложе, участвовал во многих раскопках. У него много друзей, и как-то раз я видела его прогуливающимся вечером с сеньором Миром. Иногда он ездил вместе с ним на машине к руинам.

— Где его можно найти?

— На муниципальном рынке, рядом, за аллеей Мануэля Веласкеса. А если не там, то в сквере, не доходя до той же аллеи. Вам каждый скажет.

— Значит, отец ездил к руинам на машине…

— Здесь не более семи с половиной километров, но на машине удобнее, к тому же у нас тут часто сильные дожди.

— А где эта машина?

— Машину он взял напрокат и оплачивал на неделю вперед, так что позавчера агентство ее забрало.

— В автомобиле ничего не осталось?

— Нет, я сама все осмотрела. Карты, какая-то мелочь. Я все перенесла в номер сеньора Мира.

— У вас есть интернет?

— Да, конечно. Ваш отец…

Джоа машинально бросила взгляд в окно.

Сердце чуть не остановилось.

Она не верила в случайности.

На другой стороне улицы, обозревая гостиницу, почти незаметный, если смотреть от входа, но отлично видимый из окна кабинета хозяйки, стоял тот парень, с кем она столкнулась в самолете, когда летела в Мехико. Приятной наружности, смуглый, высокий, с длинноватыми волосами, резкими чертами лица, пронзительным взглядом и атлетическим телосложением.

Такого не забудешь, очень уж привлекательный.

— Что с вами? — обеспокоилась Адела.

— Тот парень…

— Кто? — Женщина обернулась к окну.

— Я сейчас! — Джоа вскочила и пулей вылетела из кабинета.

Она выбежала на улицу, полуденное солнце на мгновение ослепило ее.

Когда зрение восстановилось, парня и след простыл.

Улица Мерла Грина была небольшая, шла под уклон и вправо. Джоа, чтобы обозреть ее целиком, перебежала на противоположный угол, посмотрела вверх и вниз, окинула взглядом прилегающий поперечный переулок в надежде уловить какое-нибудь движение там.

Ничего.

Будто это был призрак.

Или самовнушение.

Интересно, сколько туристов из летевших одним с ней рейсом собирались посетить Паленке?

И действительно ли это был именно тот парень?

— Там кто-то был? — услышала Джоа за спиной голос хозяйки гостиницы.

— Мне, наверное, померещилось, — солгала она.

— Лично я никого не видела.

Нет, ей не привиделось, Джоа ничуть не сомневалась. Никто прежде не овладевал ее мыслями настолько, чтобы его образ ни с того ни с сего возник перед глазами.

— Я, наверное, переволновалась. — Она глубоко вздохнула, наполнив легкие теплым утренним воздухом.

— Вы поедете на руины? — спросила Адела.

— Да, но сначала хочу попробовать встретиться с этим человеком — Бартоломэ Сигуэнсой.

— Вернетесь обедать?

— Пока не знаю.

— Вы можете пообедать и там, но у нас очень хорошо готовят, — не скрывая гордости, с улыбкой констатировала хозяйка. — Вам нужны силы, дорогая.

— Спасибо. Могу я задать вам еще один вопрос? — Женщина кивнула. — Утром, когда я завтракала, ко мне за столик подсел мужчина.

— Да, я обратила внимание.

— Вы его знаете?

— Он никогда не появлялся здесь прежде, уверяю вас. У меня отличная память на лица.

— Ладно, — удовлетворилась она ответом. — Еще раз спасибо. Как мне добраться до рынка?

— Прямо и налево, — показала рукой Адела. — Можно и на машине, но это близко. Если вы потом поедете на руины, лучше сразу на машине, чтобы не возвращаться.

Джоа простилась с хозяйкой и направилась к машине. Она опустила стекла, так как не любила кондиционеры, и тронулась. Минуты через три она уже ехала по аллее Мануэля Веласкеса.