Игорь Денисенко - Ронин

Обыск ничего не дает и меня с извинениями отпускают.

Это вариант меня полностью устраивает, но есть ещё и третий вариант, о котором думать не хотелось. А именно: Что если они взяли Димона?

— Присаживайтесь.

Следователь был старше своих подчиненных лет на пять. Смотрел он внимательно и на первый взгляд радушно. Это подтверждало широкое мягкое кресло, в котором, без сомнения, можно было вальяжно развалиться, и даже провести ночь с комфортом. На инквизиторский стул оно не походило. Что меня сразу и озадачило. Слишком нарочито оно было придвинуто к начальственному столу не оставляя выбора, хотя ряд обычных стульев выстроился вдоль стеночки полупустого кабинета. Ну, что ж сыграем по-своему.

Подойдя к стенке, я взял первый попавшийся стул и, поставив его вплотную к столу, сел.

Хозяин кабинета даже не моргнул, но некая тень прошла по лицу. Озадаченности и недовольства.

— Что ж это вы гостевым креслом пренебрегли. Боитесь? Зря. Отравленных шипов в нем нет, — оскалился он, — Вас же не арестовали, а просто пригласили на беседу?

— Не люблю на мягком сидеть, меня сразу в сон тянет, — зевнул я.

— Понятно. Бессонные ночи?

Постучал он авторучкой по поверхности стола и мельком глянул в раскрытый перед ним ноутбук, словно сверяя мой внешний вид с данными в компьютере.

— Они у меня всегда бессонные, телевидение работает круглосуточно! — Сказал я важно и с апломбом, для пущей убедительности закинув ногу на ногу. — Так о чем вы хотели поговорить? Учтите, за некоторые телевизионные тайны я давал расписки о неразглашении. Так, что если вопросы о сути моей работы обращайтесь к руководству.

Указал я пальцем в небо, рисуя из себя некого сноба и индюка. В нашей среде таких много крутится, есть с кого образ списать.

Следователь мой заскучал и поморщился, сразу видно таких людей он не любил.

Но, как правило, таких людей никто не любит, они довольствуются любовью к самим себе.

— Я собственно не о телевидении хотел поговорить.

— Да? — удивился я, — А о чем же?

— Вы встречались с неким человеком позавчера.

— Да я со многими людьми встречаюсь. Вот на днях разговаривал в студи с Н… секс с незнакомкой смотрели? Эту грудь надо видеть воочию!

— Да перестаньте вы! — оборвал меня следователь. — Мы знаем, что это компьютерный образ.

— А…

Многозначительно обронил я, и замолк. Информация эта была доступна лишь работникам телецентра, но в прессе и широкой печати это не освещалось. Наоборот, вымышленные герои обрастали вымышленными семьями и романами, с вытекающими отсюда скандалами и неприятностями, поднимающими рейтинг 'героев' и программ.

— Да.

Авторучка твердо стукнула по столу, ставя жирную точку на моей болтовне.

— Я хочу напомнить вам о встрече, которая состоялась позавчера,21 ого числа в половине одиннадцатого вечера. О чем вы говорили с этим человеком?

— А! — я хлопнул ладонью по лбу, — Вы про 'стертого' что ли? Он залез ко мне в машину.

Я как сердобольная старушка хотел отдать ему ужин. А он начал грозить какими-то страшными тайнами. Ужин не взял. Так и убежал. Полицейские его подстрелили и увезли. Был свидетелем этого. Колесо у меня сдулось. Остановился подкачать.

Вот и видел. Офицер ещё сказал, что они психов сейчас снотворным отстреливают.

Тираду я выдал на одном дыхании и по взгляду гэбэшника понял, что почти удовлетворил его любопытство. Поэтому, не останавливаясь, продолжил.

— А что он был опасен? Скажите, это был маньяк или серийный убийца? Может он был носителем, какой заразы? Может мне анализы сдать?

Следователь, казалось, вот-вот замашет на меня руками в попытке остановить мой словесный понос. Но про анализы это я зря ляпнул. В его взгляде что-то прояснилось и он как бы невзначай предложил пересесть мне в кресло.

— Будь те добры, пересядьте в кресло, вы меня слюной забрызгали.

Он морщился и улыбался. Вляпался, подумал я, но отыгрывать было поздно.

Главное не выходить из роли.

— Ах, простите…,- пересев в кресло, я стал суетливо ерзать, пытаясь нащупать своей пятой точкой какие-нибудь твердости датчиков, следящих за моим здоровьем.

— Он, что, правда, был заразный? Какой-нибудь редкий грипп?

— Да, нет, что вы. Нет. Но в одном вы правы. Это был действительно опасный человек.

Следователь удовлетворенно кивал мне и вскользь поглядывал на монитор ноутбука.

Так, я лихорадочно соображал о предназначении кресла. Нащупать датчики не удавалось.

Либо я не принцесса на горошине, либо мая мозолистая трудовая задница просто не в силах их была обнаружить. А, скорее всего, все кресло это сплошной 'детектор лжи', который нащупывает мой пульс и реакции на вопросы. А вопросы ещё будут. В этом я не сомневался. Оставалось одно — максимально усложнить ему задачу. Внешнюю суетливость и беспокойство необходимо имитировать как можно дольше.

— Убийца маньяк?

С волнением спросил я.

— Что-то типа того, — успокоил меня взглядом следователь. — Скорее террорист. А скажите, куда делась та флешка, которую он вам дал?

Сердце билось учащенно и радостно. Вот оно! Я не ошибся. Помимо камер наружного наблюдения, они ещё и разговор записали.

— Понятия не имею, — отмахнулся я. — Совал её мне, а потом убежал. Может, обронил где?

Вам что, нужно поискать? Так мая машина в вашем распоряжении.

Чуть подумав, я напустил на себя обиженный вид.

— Если вы мне не верите, можете и дома поискать, и на работе.

— Я рад, что вы правильно понимаете суть вопроса и добровольно готовы оказать помощь следствию. Поищем. Да и вы хорошенько в машине посмотрите. Если найдете, позвоните мне. Вот телефон, — протянул он визитку — Заранее благодарю за помощь.

Следователь встал, давая понять, что допрос окончен.

— И я рад, что оказался вам полезен.

Поднялся я суетливо и пожал твердую сухую руку следователя.

Несмотря на то, что разговор сложился как надо и меня надолго не задержали, некая незавершенность и неправильность меня тревожили. Прежде всего, гэбэшник не представился, что неправильно в корне. Вторая ошибка была с моей стороны, содержимым флешки я не заинтересовался, а должен был. Впрочем, может, это я себя зря накручиваю. Будь что-нибудь не так, меня бы быстро не отпустили. А может и отпустили чтобы понаблюдать за моими дальнейшими действиями. Что ж, будем осмотрительны.

Выйдя на безлюдную площадь перед зданием безопасности, я оглянулся по сторонам и отметил ещё одну странность. Отпустить то отпустили, а дорога назад? Автомобиля не было, и добираться на работу или домой мне предстояло на общественном транспорте.