Майкл Суэнвик - Кости Земли

– Ладно, – произнес Гриффин. – В чем дело? Почему ты меня ждал?

– Здесь был Старикан.

– О господи.

По опыту Гриффин знал, что визиты Старикана не сулили ничего хорошего. Кризис 2090-х. Воспоминание из далекого будущего. Неприятное и неизменное.

– Что стряслось на этот раз?

– Он сказал, что вы собираетесь сюда и что мы должны вам кое-что показать.

Они стояли в единственном конференц-зале в здешнем мире, разглядывая деревянный ящик, лежащий на длинном столе. Их было пятеро: Гриффин, Джимми, охранники Молли Герхард и Том Наварро и Эми Чо, академик, которую держали здесь специально для таких случаев.

– И что это может быть, по-вашему? – осведомился Гриффин.

– Я так думаю, что Адам, сэр. Но последнее слово за мисс Чо.

Эми Чо, пожилая и неповоротливая, скрюченной рукой опиралась на свою трость.

– Возможно, Адам. Самое оно для религиозных фанатиков, и не нужно никакой фантазии. Но я бы лучше бросила рядом медный нож и железное кольцо, чтобы впоследствии обозвать его Тубал-Каином[13]. Первый кузнец. Сын Ламеха. Очень впечатляет. А в принципе подошел бы любой захудалый крестьянин, лишь бы доказать, что он погиб во время Потопа. – Она безрадостно усмехнулась. – Даже женщина.

Это был человеческий скелет. И очень красивый. Лучи света, отражаясь от каменной поверхности, торчащей из-под упаковки, бросали кругом разноцветные блики.

– Из чего это сделано? Опал?

– Да, сэр.

– Чертовски дорого, наверное.

– Несомненно, сэр.

Существовало множество путей поиска ископаемых останков. И не все из них были честными. Данный, например, заключался в том, что нужный скелет помещали под давлением в своеобразную низкотемпературную водяную печь, которую мошенники от палеонтологии называли минерализатором, и закапывали в землю.

Устройство имело несколько функций. Во-первых, оно служило своеобразным инкубатором для бактерий, живущих непосредственно внутри скелета, медленно, но верно побуждая их делиться и образовывать своеобразные колонии в форме трубочек и каналов, через которые вода и кислород попадали в каждую кость, а продукты распада, наоборот, удалялись. Кроме того, кости промывались неспешными, но непрерывными струйками высокоминерализованной воды. Обычно мошенники предпочитали использовать кальциты и сидериты, чтобы добиться специфического палевого или красновато-черного оттенка, свойственного естественным ископаемым. Но здесь явно использовали силикаты для достижения благородного блеска, который хорошо бы смотрелся в стенах Ватикана.

И в этой уютной коробочке, согретые и обласканные, бактерии ели, пили и делились до тех пор, пока в костях не оставалось никакой органики. Тогда они умирали. Каждая оставляла вместо себя малюсенький кусочек минералов, впитанных ею вместе с потребляемой водой. Таким образом, любая из бактерий являла собой микроскопическое подобие костей существа в миллионы раз больше их самих.

– Объясните мне все, – потребовал Гриффин. – Что конкретно они собирались сделать с этой штукой?

– Во-первых, захоронить ее здесь и сейчас, чтобы «обнаружить» захоронение в конце двадцать первого века. Затрудняюсь, правда, сказать, где именно.

– Ранчо «Святой Спаситель», – сказала Эми Чо. – Там они обучают своих собственных палеонтологов. В прошлом году выпустили шесть докторов философии и допотопной биологии. Недавно они откопали прекрасный скелет хасмозавра, который растерли буквально в порошок в надежде, что найдут разное количество радиоактивного углерода в различных частях одних и тех же костей и тем самым опровергнут традиционные методы датировки возраста. – Она доковыляла до кресла и попыталась сесть. Джимми подскочил, чтобы предложить ей руку. – Не нашли. Потому у них и нет никаких публикаций.

С трудом усевшись, она добавила:

– Я там была однажды, на обеде у священника. Очень мило посидели.

– Мне страшно хотелось бы знать, – сказала Молли Герхард, – зачем им все это нужно.

Рыжеволосая Молли – самая молодая из офицеров-охранников – постоянно рвалась в бой. Том Наварро, напротив, казался неторопливым и спокойным, но при взгляде на них не оставалось сомнений, что именно он – старший в команде. Том был сокольничим, а Молли – соколом, которого он при необходимости выпускал из руки.

– Ну, закопают они пару костей. И что из этого?

– Это Святой Грааль[14] науки о сотворении мира, – сказала Эми Чо. – Настоящие человеческие кости, найденные в скале, возраст которой равен десяткам миллионов лет. По их подсчетам, конечно, этим геологическим породам около четырех с половиной тысяч лет, а динозавры – это просто зверьки, погибшие во время Потопа. Таким образом, если человеческий скелет будет найден среди останков динозавров, это будет означать, что они правы, а мы – нет.

– Может быть, это просто кто-то из ученых, – задумчиво произнесла Молли. – Забрел далеко от лагеря и заблудился.

– Миллионы и миллионы динозавров оставили после себя всего-то несколько тысяч скелетов, а один-единственный потерявшийся ученый законсервировался и найден много лет спустя? Никто на это не купится. – спокойно ответил Том. – Я бы, во всяком случае, не купился.

Гриффин почувствовал непреодолимое желание взглянуть на часы. По опыту он знал, что бороться с таким побуждением абсолютно бессмысленно. Поэтому Гриффин посмотрел на запястье, предварительно закрыв рукой циферблат. Потом перевел глаза на своих коллег.

– Как долго ящик пролежал на складе, прежде чем его обнаружили?

– Шесть месяцев.

– Значит, кто-то должен явиться за ним, так?

– Боюсь, мы его спугнули, – ответил Джимми. – Или ее, – добавил он, глянув на хмурую гримасу Эми Чо. – И помимо всего прочего мне бы хотелось обратить ваше внимание на этот ярлычок. Взгляните.

Стоящие по правую сторону ящика придвинулись ближе. Молли пришлось обойти его кругом.

– «Мартин Мариетта»[15], – вслух прочел Гриффин. – «Пусковая установка системы наблюдения „Птолемей“. Внимание! Только для обученного персонала!»

– «Птолемей» – орбитальная система наблюдения, – пояснил Джимми. – Запуск осуществляется усилиями всего трех человек: двое держат ракету, а один ставит пусковое устройство. Первое, что мы сделали, основав станцию, – запустили подобный спутник, чтобы с его помощью составлять карты. Неплохая система для своего времени, но сейчас считается устаревшей.

– Напомни мне, откуда наша новая подруга?

– 2048-й, сэр.

– Хоть это радует.

Гриффину было важно узнать точную дату события – случилось оно до 2034 года, когда путешествия во времени были еще секретом, или после, когда они уже являлись общедоступной информацией. Часто это оказывалось важней, чем вся временная пропасть между мезозоем и эрой людей. Гриффин не любил работать до 2034-го. Он ненавидел секретность.