Борис Воробьев - Мир «Искателя», 1998 № 03

— Да какое это имеет значение? — в нетерпении сказал он. — Если бы не Шеррилл да не эта вот сумасшедшая, все бы сработало. Но я принципиально против убийства. Как только они повели эту игру, я решил остановить ее. И ее можно остановить. Вы со мной или нет? Страховку поделим пополам.

— А что будет, если я не соглашусь?

— Я готов уехать отсюда, — сказал он. — Я бы не хотел уезжать, но уеду, если придется. Пока получу страховку, мне придется держать вас обоих здесь. Это нелегко, но можно устроить. Однако если вы умный, вы пойдете со мной.

Я посмотрел на Морин.

— Неужто вам нечего на все это сказать?

— А что она может сказать? — в нетерпении возразил Уиллет. — Ей либо в лечебницу для душевнобольных, либо в тюрьму. Уж слишком она опасна, чтобы быть на свободе.

Я оставил его слова без внимания и повторил:

— Неужели вы ничего не хотите сказать?

Тут уж она улыбнулась натянутой и жесткой улыбочкой.

— Нет. Зато я могу кое-что сделать.

Ее пистолет, должно быть, все это время был прижат к боку кресла. Выстрел прозвучал, как удар грома. От вспышки обшивка кресла загорелась.

Уиллет выронил свой пистолет и сделал два нетвердых шага вперед, сжимая руками грудь. Я увидел, как у него подкосились колени, и резко бросился со своего кресла к Морин через разделявшее нас узкое пространство. Я схватил ее за запястье, когда пистолет уже повернулся в моем направлении. Раздался выстрел, и я почувствовал, как вспышка обожгла мне щеку. Мы с ней повалились на пол. Я вырвал у нее пистолет, резко толкнул ее и встал на ноги.

— О’кей, о’кей, спокойненько, — сказал Миффлин от стеклянной двери, и они с Джеком Керманом вошли в комнату.

— Ты в порядке, Вик? — спросил Керман.

— Да Вы все слышали?

— Слышали, — сказал Миффлин. — Он сильно пострадал? — И он направился к Уиллету.

— Смотрите за ней — крикнул я и прыгнул вперед.

Морин уже метнулась к стеклянной двери. Я попытался схватить ее, но она оказалась слишком быстрой. Она выскочила на веранду и сбежала вниз по ступенькам террасы.

— Он мертв, — с отвращением сказал Миффлин, когда мы с Керманом выбежали за ней.

Мы добежали до первой террасы — она была уже на четвертой. Я схватил Кермана и потащил назад.

— Пусть за ней гонится Миффлин, если она ему нужна, — сказал он.

Миффлин, громко топая по ступенькам террасы, спустился и присоединился к нам.

— Куда она побежала? — спросил он.

Я показал.

Она бежала быстро и уже достигла нижней террасы. Миффлин направился было за ней, но остановился. Она бежала прямо к обрыву. Через несколько секунд достигла его и сорвалась вниз.

Несколько мгновений спустя мы стояли неподвижно, прислушиваясь в ожидании, но ничего не услышали. Казалось, будто само пространство между вершиной утеса и морем разверзлось и поглотило ее.

— Для нее это лучший выход, — сказал я и повернулся к дому. Меня подташнивало. Пусть она и была сумасшедшая, но все же была красивая, а мне всегда жаль, когда гибнет что-то красивое.

Когда мы добрались до веранды, я спросил:

— Ты покорил утес?

Керман кивнул.

— Я взобрался по выступу, — сказал он, нарочито дрожа. — Буду вспоминать об этом до конца дней своих. Туг где-то Пола. Она ищет Джэнет Кросби.

— Теперь уж придется объяснить ситуацию Брэндону, — сказал я, когда подошел запыхавшийся Миффлин. — То-то будет потеха.

— Разбилась вдребезги, — сказал Миффлин, вызверившись на нас. — Ну, умники, заходите, поговорим.

Мы зашли в дом и все ему рассказали.

Перевод с английского

Владимира ПОСТНИКОВА

По страницам «Искателя»

Василий Головачев

КАТАСТРОФА

Космотрон. Восемь часов сорок минут среднесолнечного времени…

Катастрофа произошла внезапно: исчезло защитное поле одной из секций гигантского ускорителя. Сверхплотный поток антипротонов проломил ослабевшие стенки магнитных ловушек и, минуя мишень, ушел в пространство. Лавина яростной энергии, сравнимая разве что с солнечным протуберанцем, но невидимая, устремилась под углом к плоскости эклиптики в направлении марсианской жилой зоны. Пятисоткилометровое двойное кольцо космотрона распалось, как игрушечное изделие из набора «Конструктор», породив вспышку жемчужного света. До ближайшей космостанции свет этот шел ровно семь минут.

Аварийно-спасательная служба, станция приема аварийных сигналов (СПАС-7). Восемь часов пятьдесят минут…

Шелгунов подогнал кресло по фигуре, подмигнул Стахову и подтянул к себе микрофон.

— Дежурство принял старший смены Шелгунов.

— Добро, — отозвался динамик, и весь объем экрана заняло смуглое черноглазое лицо Грехова, руководителя оперативной группы патруля. — Рапорт принял. Спокойного дежурства, Саша.

— Спасибо, Габриэль, желаю и тебе того же.

Шелгунов проверил связь с отсеками станции, дежурные энергетики и бортинженеры бодро сообщили о готовности аппаратуры к работе. Александр окинул взглядом черные квадраты пеленгационных экранов, покрытые координатной сеткой, и надел наушники. В течение четырех часов дежурства им предстояло вслушиваться в «тишину» космоса: такова была специфика работы дежурных смен станций СПАС.

— Юра, будь добр, погаси свет, — попросил Шелгунов.

Стахов улыбнулся и выключил светопанели.

…Но в то время, как дежурные других станций по всей солнечной системе обменивались шутками, проверяя связь друг с другом, и вели перекличку оперативные группы патрулей, страшная радиоактивная лавина уже вспарывала космос, с каждой секундой приближаясь к густо заселенной людьми области солнечной системы…

Фобос, станция специальной ТФ-связи

В восемь часов пятьдесят три минуты среднесолнечного времени дежурный диспетчер станции получил странный сигнал из обсерватории «Полюс», располагавшейся в девяти астрономических единицах от Солнца, над полюсом эклиптики. Автоматы обсерватории зафиксировали в направлении гаммы Треугольника вспышку света с необычным спектром. Диспетчер сверил время: ТФ-связь доносит вести практически мгновенно, свет же вспышки должен был достичь орбиты Марса только через двадцать две минуты.

— «Полюс», повторите информацию и дайте точные координаты вспышки, — попросил диспетчер.