Дэвид Зинделл - Экстр

– Но ведь многие Архитекторы это оспаривают. Ведь ваши элиди учат, что Алгоритм нужно читать, как стихи, чтобы услышать голос Эде в своем сердце.

При этих словах Бертрам метнул ядовитый взгляд на Киссию эн ли Эде, самого выдающегося представителя секты элиди.

Киссия, чье черные глаза пылали тем же мистическим огнем, что у его предка, сидел с улыбкой будды, выражая безмолвное согласие со всем, что говорил Малаклипс.

– Ты многое знаешь о нашей Церкви, – заметил Бертрам.

– Я знаю, что вы не признаете галактических богов, – произнес Малаклипс запретное слово и добавил: – Знаю, что вы хотите очистить вселенную от хакра.

– Что тебе известно о демонах хакра?

– Разве многие люди – и мужчины, и женщины – не мечтают стать богами? Эти потенциальные боги встречаются повсюду.

– Только не на Таннахилле. И не в мирах Известных Звезд.

– Но в других мирах дело обстоит по-иному, – бросив острый взгляд на Бертрама, заметил Малаклипс.

– Да – в наманских.

– От Сольскена до Фарфары насчитывается тысяча Цивилизованных Миров. И не все они наманские. Многие ветви Кибернетической Церкви существуют там уже тысячу лет.

– Еретики-реформисты, – рявкнул Бертрам. – Они не принадлежат более к нашей Вечной Церкви.

– Однако они тоже воспрепятствовали бы возвышению потенциальных богов, будь это в их власти.

– Ты хочешь сказать, что в так называемых Цивилизованных Мирах демонам хакра жить не мешают?

– Трудно остановить человека, который движется к божественным высотам.

– О каких мирах идет речь? И кaк зовут этих хакра?

– Говорят, что Твердь, о которой рассказывал пилот, тоже родилась в одном из Цивилизованных Миров.

Ее настоящее имя – Калинда Цветочная, мысленно добавил Данло. Известно, что родилась Она на Квалларе и в свое время была величайшим воином-поэтом из всех, кто когдалибо существовал.

– А другие хакра? – настаивал Бертрам.

– Никто из них не достиг такого развития, как Твердь.

– Однако они существуют – те, кто обращает взоры к небесам, возжаждав бесконечного света?

– Возможно.

Данло посмотрел на красивые руки Малаклипса, сложенные у подбородка, как для молитвы. Два красных кольца соприкасались, образуя восьмерку – древний символ бесконечности. Восьмерка отсвечивала багровым пламенем, и Данло вспомнил, что из всех других воинов-поэтов только Калинда носила два красных кольца. Но Она изменила своему Ордену, чтобы стать богиней. Может быть, Малаклипс замышляет месть? Неужели он надеется убить богиню, чей мозг вмещает в себя тысячи звезд? Нет, это невозможно – но Малаклипс может повредить Тверди иным путем. Двадцать пять лет назад Мэллори Рингесс подружился с Твердью и заключил с Ней союз – почти брачный, как утверждают некоторые. Возможно, Малаклипс хочет причинить Тверди боль, найдя Мэллори Рингесса и убив его. Если Мэллори действительно попытался стать богом, Малаклипса обязывает к этому новое правило воинов-поэтов об истреблении всех хакра и потенциальных богов.

Но почему же, думал Данло, Твердь оставила его в живых, когда он вышел из мультиплекса над Ее Землей? Может быть, она пощадила его только потому, что он носит два красных кольца?

– Известны тебе имена других демонов хакра? – не унимался Бертрам.

– Одного я знаю. – Между Малаклипсом и Бертрамом внезапно прошло понимание, столь же явное, как если бы воинпоэт протянул старейшине кровоплод.

– Назови его имя. – Бертрам говорил громко, с таким расчетом, чтобы его слышали во всем зале.

– Есть один человек, который, возможно, попытался стать богом. Он был пилотом и жил в Невернесе.

– Пилотом?

– Именно. Главным Пилотом Ордена Мистических Математиков.

Эти слова упали в зал, как бомба, и старейшины разразились криками, выражая свое недоверие. Огромное помещение гудело от тысячи голосов. Данло ждал, считая удары своего сердца. Харра, призвав старейшин к порядку, взглянула с высоты на Малаклипса и сказала: – Пожалуйста, назовите нам имя этого Главного Пилота.

Тысячи старейшин затаили дыхание, глядя на воина-поэта.

– Его имя – Мэллори Рингесс, – сказал Малаклипс.

– Мэллори Рингесс? – тут же повторил Бертрам, устремив злобный взгляд на Данло.

– Это имя, которое он получил при рождении и под которым он известен большинству.

– Так у него есть и другое?

– Его настоящее имя Мэллори ви Соли Рингесс.

Бертрам не сводил с Данло глаз.

– Этот Главный Пилот доводится родственником Данло аи Соли Рингессу?

– Это его отец.

Зал снова взорвался гневными криками и протестами. Одна из старейшин, указывая дрожащим пальцем на Данло, вскричала:

– Он – сын хакра!

– Что, если он тоже мечтает стать богом? – подхватил ее сосед.

– Его следует очистить от подобной гордыни!

– А что, если он тоже хакра?

– Тогда он должен подвергнуться полному очищению. Вселенную нужно очищать от хакра.

Некоторое время Койвунеймин обсуждал стремление стать богом, запрограммированное в каждом человеке. Некоторые говорили, что это оригинальная, полностью негативная программа, которую следует переписать и преодолеть. Затем Харра обратилась к старейшинам, напомнив им, что никто не должен нести ответственности за программы и действия своего отца, как и любого другого человека.

Малаклипс рассказал о поразительной жизни Мэллори Рингесса. От его странного рождения до открытия им Старшей Эдды и поста главы Ордена. Рассказал, как в один темный день глубокой зимы Мэллори в последний раз поднял свой легкий корабль и покинул Невернес – возможно, для того, чтобы стать богом в просторах галактики. Из этого великого примера чуть ли не за одну ночь, как огнецвет, распустилась новая религия под названием рингизм. Рингситы в Невернесе, а теперь и во многих других Цивилизованных Мирах, учат, что Мэллори Рингесс действительно стал богом и когда-нибудь вернется в свой родной город. Они учат, что все люди тоже могут стать богами и что этого-можно достигнуть, вспоминая Старшую Эдду и следуя путем Рингесса. Эти постулаты получили название Трех Столпов Рингизма и являются, согласно принципам Старой Церкви, вопиющей ересью.

Старейшины с ужасом внимали каждому слову Малаклипса. Он закончил, и в зале воцарилась тишина, а затем все ивиомилы разом вскочили на ноги и завопили:

– Еретики! Святотатцы! Хакра!

Бертрам Джаспари, их глава, осведомился, указывая на Данло:

– А какую роль сыграл этот пилот в культе под названием рингизм?

– Он был дружен с основателями рингизма, бывшим пилотом Бардо и цефиком Хануманом ли Тошем.

– Это все?

– Нет. Говорят, что Данло ви Соли Рингесс пил наркотик каллу и получил великое воспоминание Старшей Эдды. Известно, что он поделился этим воспоминанием с другими рингистами на собрании, где присутствовало около ста тысяч граждан Невернеса.