Алексей Ефимов - Последние ворота Тьмы

— У меня даже в мыслях не было… — возмущенно начал Унвин.

— Знаешь, как говорили в Хониаре — нет меда, нет и мух, — перебил Охэйо. — Но кое у кого они есть. Так что изволь озаботиться… А теперь — шагом марш отсюда!

С коротким сердитым звуком экран погас.

Ровно через три минуты Лэйми вновь сидел в десантном отсеке истребителя. Перед посадкой взмыленный Унвин притащил какие-то пятнистые шорты и они облачились в них едва ли не торжественно, словно совершали обряд…

Машину сильно трясло, и ему приходилось то и дело хвататься за ручки. Он не знал, кто находится в кабине, но здесь с ним были только Сарини и Унвин. Оба явно очень волновались — глаза испуганные, руки крепко сжаты. Лэйми волновался меньше… но всё равно, встреча с Охэйо представлялась ему теперь отнюдь не радужной…

Они услышали пробивавшийся сквозь броневую обшивку рев плазменных двигателей. Он становился всё громче. Когда дверь отсека открылась, рев хлынул в кабину, словно вода. Говорить было уже совершенно невозможно.

Всего в полуметре Лэйми увидел открытый люк корабля, ярко освещенную шлюзовую — и посреди неё Охэйо, всё с тем же обручем на голове. В руках он держал лазер. Перед ним стояли Маахис и Мхарра, тоже явно испуганные.

Охэйо сделал нетерпеливый жест, призывая Лэйми присоединиться к нему. Лэйми быстро подошел к двери… но от одного взгляда вниз его голова закружилась. Обе машины покачивались, расстояние между ними постоянно менялось и при малейшей ошибке он полетит вниз — прямо в ревущий плазменный факел. Наконец, он примерился… прыгнул… пребольно ударился о край люка и повис на нем — наполовину внутри, наполовину снаружи. Прежде, чем Охэйо успел среагировать, Маахис схватил его за плечи и втащил внутрь. Руки у него были очень сильные.

Лэйми отошел к лестнице. Мхарра — он вонял страхом, словно козел на бойне — покинул корабль первым: Охэйо придал ему надлежащее ускорение посредством роскошного пинка в зад. А вот Маахис вдруг замер и стал делать какие-то непонятные знаки. Уходить он явно не хотел.

Охэйо не двинулся, но броневой люк вдруг захлопнулся, отрезав все звуки. Рев моментально отдалился, стал глухим. Теперь они могли разговаривать.

— И как это всё понимать? — спросил Аннит. — Нам страшно прыгать? Или нам нравится, когда в нас тычут лазером и называют нас всякими обидными словами?

— Нет. Я хочу… хочу остаться с тобой.

Охэйо задумчиво смотрел на него.

— Тогда я, наверное, вправе спросить — зачем. Но если ты соврешь, поверь мне, я это замечу. А тогда… сам понимаешь. И если ответ мне не понравится — тоже. Итак?

— Я жил в мире — и не замечал его. Благодаря тебе я понял, что был слеп. Теперь я хочу видеть.

Реакции Охэйо Лэйми не ожидал — он сел на пол и стал в буквальном смысле ржать. Маахис ошарашенно смотрел на него.

— Лэйми, ты знаешь, как добиться любви людей? — спросил Охэйо, отсмеявшись. — Делай им добро, учи их — они будут тебя ненавидеть, а потом побьют камнями. Сожги их посевы, сокруши их дома — они построят тебе трех-этажный храм и будут задаривать золотом и девицами. Ну не скоты ли? — он ловко, одним движением, поднялся. — Маахис, ты сам понимаешь, чего хочешь? Я думаю, в твоей просьбе процентов тридцать любопытства, процентов десять — желания стать канцлером при императоре Охэйо, а остальное — естественное и здоровое желание снять шкуру с парня, который тебя побил. Вот если бы было наоборот…

— Ты не дал оркам забить меня, — сказал Маахис.

— А в благодарность ты захотел отрезать мне ноги. Очень благородно, правда?

— Я очень боялся за брата. Я не мог сдержать себя…

— Послушай, твой брат ради тебя рисковал головой. И он ждет тебя снаружи. Ты готов его бросить?

— Нет. Я хочу, чтобы он тоже был с нами.

— Ну, ещё бы! Там, под нами — война, а он слишком горяч, чтобы сидеть дома. Да и ты сам — здоровый, сильный парень призывного возраста. Я не знаю ваших законов, но думаю выбор у тебя небогатый — или передовая, или военно-полевой суд. А жить так хочется…

— Я не трус! — возмутился было Маахис… но тут же сник. — Я не хочу, чтобы мой брат убивал кого-нибудь. Не хочу, чтобы он стал таким же, как я.

— Это единственный ответ, который я могу принять, — учтиво ответил Охэйо. — Даже если он — наполовину ложь. Ну что ж, люди. Тогда…

Когда рев двигателей стих и корабль утвердился на прежнем месте, у стены Зеркала Вьянтары, Охэйо снял обруч и устало потер глаза; Лэйми понял, что он уже очень долго не спал. Окаменевшие леры окружали их, словно статуи. Естественно, Сарини не пожелала бросить любимого…

— Я думаю, с ними не будет проблем, — сказал Охэйо, постучав по лбу Маахиса. — Его бы я в жизни не взял… но мне стало жалко мальчишку. А кроме этого вот брата у него никого нет. Ладно, с одним разобрались. Теперь ты…

Охэйо подошел к нему — и вдруг наотмашь врезал кулаком в ухо. Лэйми швырнуло на пол, в голове зашумело, в глазах поплыли веселые цветные искры. И это несмотря на Зеркало!

— Аннит, ты с ума сошел… — начал Лэйми, едва в голове у него прояснилось. — Меня и так били…

— Не по тому месту, по какому нужно. Были б мозги — сотрясение было бы, — Охэйо старательно пнул его в зад. На сей раз он был не босиком — на нем было нечто вроде отделанных мехом кроссовок. — Тут в подошвах — титановые пластины, — сообщил он, пнув его ещё раз. — Я отыскал их специально на этот случай. Удобная вещь.

— Аннит… ох! Прекрати…

— От тебя ничего не убудет. Под Зеркалом это не больно.

— Прекрати! Я думал… ох!

— Ты думал, что я прижму тебя к груди и оболью слезами? По твоей воле мне пришлось стать террористом и пугать этого несчастного мальчишку. Да я бы с большим удовольствием искупался в навозе!

Лэйми поднялся, помотал головой, осторожно косясь на Охэйо. Внезапно тот рассмеялся.

— В общем, я ужасно рад тебя видеть. Теперь садись и рассказывай. Как ты там развлекался?

Лэйми рассказал. Не особенно охотно — он очень устал… но под Зеркалом это не имело значения. Охэйо слушал молча, внимательно, почти не задавая вопросов. Глаза его были закрыты, но он не спал.

— Значит, у тебя будет сын. Или дочь, — сказал он задумчиво, когда Лэйми замолчал. — Наверное, мне тоже стоило попробовать… несколько десятков мальчишек, похожих на меня… и девчонок… это было бы славно… — он усмехнулся и помотал головой. — Ладно, это от меня не уйдет. Пока есть более важные дела…