Дэвид Коу - Сыны Амарида

Потом случилось нечто ужасное. Вечерело, когда он расположился на берегу ручья, чтобы перекусить, и внезапно желтый кристалл, переданный ему Сартолом, перестал светиться. Вдруг. Без всякой видимой причины. Прошлой ночью Калбир проверил его, и все было в порядке. Но сейчас он казался обыкновенным куском стекла, бесцветным и мутным. Он не знал, в чем дело, но у него родилось предчувствие. Если оно сбудется, тогда все. Очень плохо.

Сначала Глин и Кедар, потом Сартол. Кто следующий? Впервые со времени прибытия в Тобин-Сер Калбир подумал: а не пора ли возвращаться в Наль? Они многое успели сделать и, возможно, уже запустили процесс, ведущий к падению Ордена. Возможно. Но не точно. Калбир покачал головой и невесело усмехнулся. Он слишком хорошо знал себя: ему и в голову не придет оставить работу незавершенной, тем более сейчас, когда его ожидает лучший за всю жизнь гонорар. Что бы ни случилось с этими троими, необходимо продолжать. В конце концов, и не такое бывало, но он всегда добивался желаемого результата. Он чуть ускорил шаг, почувствовав внезапное желание как можно скорее дойти до селения. Если задуманное получится, может, и не придется ждать следующей ночи.

Все началось довольно невинно: по лесу неожиданно пронесся ветерок. Но этот ветерок усилился и не затих, как, вообще-то, должно было быть, а продолжал нарастать, пока не обратился в бурю, гуляющую в вершинах деревьев со звуком, подобным крику загнанного зверя. Ветер дул все сильнее и сильнее, пока Калбиру не показалось, что он вот-вот вырвет с корнем деревья и размечет Лес Леоры по всему То-бин-Серу. Но он остановился только тогда, когда увидел свет. Сначала слабый, как свет луны и звезд, он стал много ярче и сомкнулся вокруг Калбира наподобие кокона. Тут он ослепительно вспыхнул, и Калбира окружила непроглядная тьма, нарушаемая лишь сиянием красного камня. Только чувствуя оружие закоченевшими пальцами и искусственную птицу на плече, он мог поддерживать в себе ощущение реальности происходящего. Он попробовал дышать, но не смог. Ужас бушевал в его груди, как дикое животное. Он внезапно осознал, что это колдовство, и тут раздался знакомый голос: Я погиб! Отомсти за меня, Калбир! Убей Бадеиа за меня! Убей их всех! Легкие горели от недостатка воздуха, но он положил палец на кнопку и приготовился к тому, что его ожидало.

- Берегитесь! Они идут! И они будут биться с вами!

До Ньялля мгновенно дошел смысл этих слов. Казалось, все изменилось так быстро: сначала от церил-ла Фелана к цериллу Джарида протянулся серебряный луч, потом он преломился, окутывая молодого мага серебристой спиралью, поднимаясь к небу и уходя далеко на запад. На некоторое время воцарилась тишина, только ветер гулял меж деревьев. Джарид и Фелан стояли неподвижно, как статуи, высеченные изо льда и лунного света, и хоть Ньялль плохо понимал происходящее, он чувствовал присутствие бесконечной вереницы духов, тихо движущейся через поляну. Пока вдруг Фелан не закричал от ярости и потрясения, а Джарид - от ярости, когда Сартол пришел из-за смертной черты и разрушил все, чего они добились.

Поначалу все были настолько потрясены, что и пошевелиться не могли. Но мгновение спустя Баден - а кто же еще? - заставил их действовать.

- Спрячьтесь! - закричал он, и голос его едва перекрывал завывания бури. - Цельтесь сначала в птиц: они смертельно опасны! Но осторожно чужеземцы от этого не потеряют силу!

Он юркнул за одну из елей, и остальные последовали его примеру. Ньялль протиснулся под ствол упавшего дерева, Элайна затащила Джарида за валун, потом сама встала за елью.

- Магистр! - кричал Баден. - Не мог бы ты заглушить свое свечение? Наше знание местности сослужит лучшую службу, если...

Закончить он не успел: в тот же миг вспышка света пронзила тьму, как молния, и тут же погасла. Ньялль сначала невольно прикрыл глаза, потом посмотрел туда, где стояли его товарищи. Сначала он ничего не увидел, но когда глаза привыкли к темноте, оказалось, что маги уже не одни. Пришли чужеземцы. Их было около дюжины, все в зеленых плащах, с посохами, увенчанными кроваво-красными камнями. Потом он разглядел и огромных черных птиц.

Еще какую-то долю секунды было тихо. Потом с посоха Бадена сорвался оранжевый луч, раздвоился и разнес двух механических птиц ударом в грудь. Элайна и Урсель уложили еще двоих. Транн попал лучом прямо в голову одного из иноземцев. Ньялль направил посох на следующего, но тот, видя, что случилось с его товарищем, вовремя отскочил. Луч попал ему в запястье, человек пронзительно закричал и отбросил оружие в заросли.

Все это случилось за одну-две секунды, и, за исключением Бадена, успевшего убить еще одну птицу, ни один из магов не успел выпустить второго луча. Один из чужеземцев выкрикнул команду на своем языке, и они разбежались, прячась. Потом Ньялль утратил чувство времени. Ночь озарилась смертоносными алыми вспышками. Маги отвечали и выставляли световые щиты. Воздух наполнился биением крыльев, живых и механических, и криками ястребов и сов. Густой клубящийся дым от горящих деревьев переливался мириадами оттенков - оранжевым и коричневым, серым и лиловым, голубым и бордовым и, конечно, красным. Ньяллю было все труднее понять, кто есть кто.

Вскоре он догадался, что магам нельзя держаться поодиночке. Противник был хорошо обучен и организован. Не понимая языка приказов, ни откликов, он быстро уловил их смысл. Сначала чужеземцы сбились в две группы прямо перед деревом, за которым он прятался, но потом бесшумно поползли, прикрывая друг друга огнем. Они быстро рассредоточились широкой дугой и угрожали окружить магов. Но, что еще хуже, он чувствовал, как измучена Ноллстра: птицы отчаянно бились с механическими ястребами, слишком большими, слишком многочисленными и неестественно быстрыми. Истощались и собственные силы Ньялля: Волшебная Сила не спасала от этого нового врага. Все мага понемногу ослабли и не могли больше удерживать световые щиты; вскоре они могли потерять возможность отбиваться. Что еще хуже, друзья могли остаться несвязанными и беззащитными. Надо было что-то предпринимать. Срочно.

Ньялль услышал, как закричала Урсель: одна из черных птиц, тенью мелькнув в дыму, пролетела мимо нее. Кровь хлынула из двух ран над ее глазом. Не теряя времени, Ньялль изогнулся и сбил улетающую птицу; она врезалась в дерево и, уже полыхая, упала на землю. Но тут же острая боль пронзила плечо Ньялля: другая птица обагрила его кровью свои когти. Голубые и оранжевые лучи так и не настигли ее. Ньялль почувствовал, как плащ намокает от крови, но не посмел тратить силы Ноллстры на исцеление.

Красный луч ударил в поваленное дерево прямо перед ним, взметнув фонтан обугленных щепок. Ньялль инстинктивно пригнулся, сжаз зубы от боли. Лежа с закрытыми глазами на мху и еловых иголках и чувствуя, как боль постепенно отступает, Ньялль проанализировал создавшееся положение и понял, что силы отнюдь не равны. Шесть механических птиц разрушено; один человек убит и один ранен, осталось семь гигантских существ и одиннадцать человек во всеоружии против горстки магов и их питомцев.