Сборник - Фантастика 1972

– Англичанин, должно быть,предположил Самуил Яковлевич.

Это заявление вызвало улыбку у бакинца; профессора И. И. Широкогорова, присутствовавшего при разговоре.

– Хотите, я вас сегодня же познакомлю с автором книги? - сказал он.

– Автор в Кисловодске?

– Здесь, в санатории, - ответил И. И. Щирокогоров. - Через двадцать минут он сядет за обеденный стол рядом с вами, Самуил Яковлевич.

Вскоре на свое место рядом с Маршаком сел ничего не подозревавший Федор Николаевич. Все так и ахнули…”. Для массового читателя “Тео Эли” перестал существовать много позже: в 1967 году. После того как бакинское издательство “Гянджлик” выпустило “Долину Новой Жизни” в полной виде (до этого выходила лишь первая ее часть) и под истинной фамилией ее автора.

СВИДЕТЕЛЬСТВУЕТ АЛЕКСЕЙ ТОЛСТОЙ

Самый термин “поддельный роман” выдуман отнюдь не автором этих заметок: он прямо обозначен - как подзаголовок - на титульном листе романа “Блеф”, изданного в 1928 году неким Рисом Уильки Ли.

…Группа нью-орлеанских газетчиков, измышляя способ поднять тираж своей неумолимо прогорающей газеты, набредает на счастливую мысль - имитировать прибытие на Землю марсианского межпланетного корабля. Задумано - сделано! К подготовке “марсианского предприятия” привлечен талантливый инженер Луиджи Дука.

Он монтирует на необитаемом островке в Тихом океане оригинальный летательный аппарат, и… вблизи Нью-Орлеана благополучно приземляются “марсиане”. Они успешно завязывают контакты с земным человечеством; мгновенно возникает акционерное общество межпланетных сообщений с Марсом; вот уже и первые “деловые люди” отправляются на Марс. Среди них эмиссарами очередной “всероссийской императрицы” летят два белоэмигранта-монархиста - Кошкодавов и Пузявич. Их задача - приискать участок на Марсе, чтобы там “при помощи туземцев” (и при минимальных затратах!) положить начало новой Российской империи. За это им уже обещаны титулы “герцога Марсианского” и “князя Межпланетского”.

На Марс первые гостя “марсиан” попадают. Правда, и этот “Марс” просто необходимо взять в кавычки. Ибо роль нашего космического соседа уже давно уготована тому самому островку в Тихом океане, где велись все сверхсекретные приготовления к “марсианскому предприятию”.

Тихо прогоравшая “Нью-таймс” тем временем поистине преображается: ведь она становится основным связующим звеном в цепочке “Марс - Земля”! Бешеными темпами, от выпуска к выпуску, рартет ее тираж, появляется и уже обрастает нулями цифра ее доходов.

Когда же вследствие не вполне счастливого стечения обстоятельств дурачить окружающих дальше делается небезопасным, герои романа отбывают в Европу, где большую часть благоприобретенного капитала передают в распоряжение… французских рабочих.

Роман Риса Уильки Ли носил ярко выраженный сатирический характер. Здесь высмеивались и жалкие будни белоэмигрантского отребья, и “американский образ жизни” с его “неограниченными” возможностями бизнеса, и политическая жизнь заокеанской “страны истинной демократии”. О несомненном сатирическом даровании “мистера Ли” свидетельствует хотя бы такая деталь.

На столе редактора провинциальной американской газеты - очередная небылица “от собственного корреспондента из Москвы”.

Редактор достает блокнот с заголовком “Советские “утки”, где записано:

“1. Взрыв Кремля - печаталось 4 раза (тема использована).

2. Восстание в Москве - 8 раз (можно еще 1 раз).

3. Восстание в Петрограде - печаталось 2 раза (?).

4. Восстание всероссийское - 6 раз (не имеет успеха)”.

Сверив заведомую фальшивку со шпаргалкой, редактор… отсылает ее в набор.

“Поддельные романы” почти не обходились без предисловий “биографического характера”.

“Блеф” в этом отношении даже перещеголял своих собратьев: предисловие, к нему написано не таинственным автором романа, а…

Алексеем Толстым!

В этом предисловии известный советский писатель, деятельно включаясь в литературный розыгрыш, рассказывает, как весной 1922 года на одном из фешенебельных западноевропейских курортов неожиданно познакомился с мистером Ли. Как симпатичный этот американец поведал русскому писателю о своих приключениях, о том, в частности, что был в 1919 году в Сибири.

“Мы сидели на веранде и пили кофе; мой американец весьма терпимо путешествовал по русскому языку - разговор не был обременителен, человек прыгал, как кузнечик, по своему прошлому и кончил тем, что объявил о своем желании написать роман.

Я взглянул на его проседь и почувствовал досаду. Ужасно неприятен человек, потерпевший, как видно, жестокую неудачу в своих прошлых начинаниях и теперь намеревающийся попробовать себя в литературе. Но мистер Ли чистосердечно спрашивает меня, как, собственно, делаются романы, - может, не стоит и приниматься, кроме того, он не выбрал еще, писать ли роман или заняться приготовлением пуговиц из человеческих отбросов?…” И все же “мистер Ли”, как видно, не оставил мысль о романе.

И, как видно, роман этот понравился Алексею Толстому! Ибо предисловие к роману заканчивается такими словами: “Перед нами звонкий, безудержный фельетон и, чего нельзя не заметить, вещица с перцем”.

Выше мы не случайно назвали автора “Блефа” таинственным: прямо указав на “поддельность” мистера Ли, он, однако же, ничем (но полно: действительно ли - ничем?!) не намекнул в романе на подлинное свое имя. Не мудрено поэтому, что неожиданно для себя попал впросак А. Дерман, достаточно известный критик двадцатых годов, в своей рецензии на книжку безапелляционно утверждавший: “…автор ее не какой-то неведомый Рис Уильям Ли, а хорошо нам известный Алексей Толстой”. Потому же и в самых последних по времени критических работах о фантастике двадцатых годов автор “Блефа” остается незнакомцем.

“Скрывшийся под псевдонимом “Рис Уильки Ли” автор звонкого фантастического памфлета…” - только это и могут сказать о нем критики.

Между тем именно то обстоятельство, что предисловие к “Блефу” написано маститым Алексеем Толстым, позволяет легко установить имя нашего незнакомца - оно прямо названо в комментариях к шестому тому Полного собрания сочинений А. Толстого, где перепечатано, среди других матeриалов, и это предисловие.

“Рис Уильки Ли” - это Борис Викторович Липатов, уральский литератор, автор ряда книг (в том числе фантастических), выходивших в двадцатые-тридцатые годы.

В конце двадцатых годов он работал консультантом-сценаристом на фабрике “Совкино” и, по-видимому, именно в этот период близко познакомился с Алексеем Толстым. Во всяком случае, в очерке А. Толстого “Из охотничьего дневника”, не без юмора повествующем о поездке писателя в 1929 году по реке Урал с шумной компанией, среди других участников которой были также Валериан Правдухин и Лидия Сейфуллина, Борис Липатов фигурирует чаще всего именно как “консультант-сценарист”: “Позже других является консультант-сценарист - взъерошен, грязен, мрачен. Сообщает: убил восемь кряковых, нашел только одну…” Подобные дружелюбноиронические упоминания, рассеянные по всему очерку, заставляют поверить, что знакомство авторов “Блефа” и предисловия к нему действительно было близким; не зря же Алексей Толстой принял столь деятельное участие в этой литературной мистификации.