Николай Петри - Колесо превращений

Неизвестно, сколько бы еще смог продержаться Милав, работая только руками, которые он превратил в молоты, если бы не подоспели викинги, а за ними и остальные воины доджа Горчето.

Участь мятежников была решена - не прошло и получаса, как их небольшими группами стали выводить из башни и отправлять в сырые подвалы, где еще утром томились люди доджа Горчето. Судьба сыграла с мятежниками злую шутку, поменяв их ролями с недавними жертвами. Ингаэль Пьянчуга тоже не ушел от возмездия - додж Горчето распорядился поместить его в ту же самую клетку, в которой он сам едва не закончил свои дни...

Победа была полной.

В замке ликовали.

Однако радостный исход не затуманил голову доджа Горчето, он не забыл позаботиться о безопасности вновь обретенного замка: количество стражи на стенах было увеличено, число факелов удвоено. В подземельях мятежников для надежности приковали к позеленевшим от времени медным кольцам. Замок готовился к обороне на тот случай, если покинувшие его горгузы захотят вернуться.

Всю ночь горели костры, звучали голоса, играла музыка - праздник так праздник!

Милаву, Кальконису и Ухоне отвели покои в Круглой Башне, стоявшей в самом центре замка (Боррогоса кузнец лично отвел в подвал и выбрал для него кольцо помассивнее, понадежнее, пообещав похлопотать за него... потом... как-нибудь). В той же башне расположились Витторио (в своих старых покоях), додж Горчето и четверо викингов, которых старый хозяин уже попросил возглавить его личную гвардию. Ярл Гельтр не отказался.

... Милав с большим удовольствием оглядел огромную кровать, накрытую драгоценным покрывалом.

- Неужели мы будем спать на этом? - изумился он.

- Чур, я сплю слева! - воскликнул Ухоня, пробуя покрывало на вкус и говоря: - А ничего!

- Ухоня, здесь три кровати, - возразил Милав, - я не собираюсь делить с тобой свою постель!

- Подумаешь! - фыркнул обиженный Ухоня. - Как жизнью своей рисковать так Ухоня, а как отдохнуть не по-звериному - поди прочь!

- Не говори ерунды - тебя никто не гонит, - возразил Милав. - Выбирай любую кровать и ложись на здоровье. Вы не против, сэр Лионель?

- Разумеется, нет!

- Не нужны мне ваши подачки, - продолжал возмущаться ухоноид. - Вот лягу под дверью - пусть все видят, как вы обращаетесь с ветераном, которого беспокоят многочисленные раны!

- Если бы они меня так беспокоили! - с завистью проговорил Милав.

- Ну и ладно! - не унимался Ухоня. - Никому не расскажу, как мне удалось запереть Ингаэля в его покоях. Подумаешь! Это же такой пустяк!

- Ухоня!

- Не приставайте! Все равно ничего не скажу!!

- Тогда спокойной ночи, - примирительным тоном произнес Милав. - Я все равно обо всем узнаю. Завтра. После того как ты разболтаешь об этом первой же смазливой служанке.

- Да что бы я?! Рассказал?! Служанке?! - Ухоня на секунду замер. Хотя... почему бы и нет? - Ухоноид помолчал. - Но я все равно сердит на тебя, напарник, - напомнил он.

- Я это вижу... - отозвался Милав. - Давай-ка лучше спать...

Глава 14

СПОКОЙНЫЕ ДНИ

ГОЛОС

... Относись к сомнению с большой опаской... Ты никогда не задумывался над тем, что чаще всего люди отождествляют это чувство с червем? С длинным, омерзительным червем, способным не только на разъедание твоей души, но и на питание твоими страхами, отчего он - если не лишить его питательной среды может превратиться в настоящего дракона. Этот дракон в состоянии уничтожить не только тебя, но и всех твоих близких. Так что обрати свой взор на здоровую, разумную пытливость, противостоящую дракону. Сомнение ведет к извращениям, которые толкают человека прямо в объятия предательства. Только свободное, смелое, ни чем не ограниченное допущение является спасением. И древняя мудрость гласит: "В слове "допустить" заключено ВСЕ!"...

Милав оказался прав - не успели они проснуться, как ухоноид начал сыпать недвусмысленными намеками:

- Люди должны знать своих героев в лицо?

- Конечно, должны.

- Они имеют право знать всю правду?

- Конечно, имеют.

- Ну, так в чем дело?

- А в чем дело?

- Вам совершенно безразлично, как мне столь успешно удалось осуществить мою миссию!

- Нам не безразлично, - возразил Милав. - Просто я хотел, чтобы ты обо всем рассказал в присутствии доджа Горчето - уж он-то оценит совершенное тобой по заслугам!

- Ты серьезно?

- Абсолютно!

Скоро их действительно позвали к хозяину замка. Трапеза была долгой, и Ухоне удалось-таки блеснуть своим рассказом, а Милав улучил минутку, чтобы переговорить с Витторио.

- Скажите, Чезаротти, вы составляли планы тайных ходов для доджа Горчето?

- Не один годо! Но дело есть еще много!

- А почему вы не рассказали об этом мне и Ухоне, когда мы отправились в замок? Это могло бы существенно облегчить нашу задачу.

- Я на трезво головано давано клятво-ручительство, что от меня никто плано не узнавано!

- Что ж, похвально, - отозвался Милав, которого благородство Витторио не оставило равнодушным. Но тень сомнения не улетучилась.

После застолья все отправились смотреть главный трофей - дормез (огромную карету), в которой в замок Пяти Башен прибыл черный маг. Доскональный обыск ничего не дал - найденные вещи могли принадлежать любому богатому путешественнику и ничего не говорили ни о краях хозяина дормеза, ни откуда он прибыл. Однако Милав, используя свою способность видеть мировые линии событий, все-таки взял себе кое-что на заметку...

Когда интерес у присутствующих к дормезу сбежавшего мага поиссяк и возле кареты остались только Милав, Кальконис, Ухоня и двое стражников, поставленных для того, чтобы отгонять многочисленных зевак, ухоноид обратился к кузнецу:

- Вам в бегстве черного колдуна ничего не показалось странным? Почему-то даже между собой они не называли мага Аваддоном, словно боясь, что едва прозвучит его имя - проклятый чародей мгновенно явится на зов.

- Что ты имеешь в виду? - не понял Милав.

- Бегство было паническим. Это совсем не похоже на... на того, кто доставил нам столько неприятностей.

Милав задумался.

- А что скажете вы? - обратился он к сэру Лионелю.

- Простите, я почти ничего не понял из происходившего, но, судя по словам Ухони, подобное бегство не в характере... чародея.

- Не знаю, не знаю, - задумчиво произнес Милав. - Мы застали... черного мага в тот момент, когда он абсолютно не был готов к атаке. А вид раскрывающейся перед ним бездны заставил его запаниковать. При таком раскладе навряд ли у него оставалось время понять что-либо. Тем более я передавал образы такой силы и яркости, что сам верил в существование происходящего!