Николай Соколов - Ариасвати

. . . . . . . . . . . . . . . . .

"Поэтому, ты сам видишь, что в гробнице ты не найдешь моего тела и то, что тебе сначала покажется мумией, на самом деле — просто сверток первосвященнических одежд, сделанных из чистейшего нетленного горного мха[64]. Под ними ты найдешь таблицу с планом пути к подземному источнику, а на самом дне гробницы увидишь золотой фиал, содержащий в себе то чудное средство, о котором я уже подробно говорил, описывая его состав: одной капли его, разведенной в воде, достаточно, чтобы возобновить надолго дыхание жизни. Берегись вдыхать его пары: они оживляют умерших, но убивают живых. Когда настанет время обратиться к этому средству, закрой себе нос и рот плотной тканью и старайся не дышать. Здесь же в гробнице ты найдешь большой пустой сосуд из того же глиняного металла, на котором я теперь пишу. Этот сосуд ты должен наполнить до краев водою из подземного источника, плотно закрыть крышкой и принести сюда. Но, отправляясь в свое трудное и продолжительное странствование, ты должен возложить на себя первосвященнические одежды и покрыть себе голову воскрылием ризы: да будет это знаком, что я, посвятив тебя в сокровеннейшие тайны жизни и смерти, передаю тебе свое звание и власть. Только посвященные могут идти тем путем, которым пойдешь ты, и знать тайны храма, о которых я тебе сообщил. Будь достоин сана, который я на тебя возлагаю и которого — увы! — я не был достоин.

Отправляясь в путь, возьми с собой двенадцать восковых свечей, а также — вина и хлеба на шесть суток. Я обыкновенно совершал этот путь значительно скорее но, быть может, трясение земли где-нибудь обрушило лестницы или ходы и тогда тебе придется потратить много времени, отыскивая дорогу. Первое время тебе будет светить свет, производимый силой земли, если ты озаботишься предварительно осветить храм, но потом придется прибегнуть к свечам. Руководствуйся в пути планом и указателем, который ты также найдешь в гробнице: его указательный перст постоянно обращен в сторону противоположную полудню, то есть на юг, так как действие происходит в южном полушарии. Но притом не теряй из виду знаков, иссеченных на каменных стенах галерей и изображающих стрелы: все они обращены острыми концами к храму. Сначала ты будешь идти по коридорам, обозначенным знаками одной стрелы. Когда эти коридоры кончатся и на стенах следующих будут другие знаки, то избери из них такой, на стене которого найдешь стрелы, расположенные следующим образом:

Этот знак будет сопровождать тебя до той самой пещеры, которая составляет цель твоего странствования. Когда ты приблизишься к ручью, погрузи в него свой сосуд и, наполнив его водой, плотно закрой крышкой. Затем немедленно спеши обратно, нигде не останавливаясь, в святилище божественной девы. Здесь в стене ты найдешь лестницу, ведущую к золотой чаше, утвержденной в своде прямо над троном Ариасвати: вылей из сосуда воду в эту чашу и также плотно закрой ее крышкой. Спустившись потом в святилище, возьми золотой фиал с эликсиром жизни и, закрыв себе нос и рот плотной тканью, постарайся снять с него крышку, но но открывай его совсем, а только приготовь, чтобы можно было снять его в одно мгновение, когда настанет время. После этого возьми из гробницы короткий жезл из прозрачного камня, затем на нижней ступени трона отыщи две стрелы и золотую цепь, спускающуюся от чаши, укрепленной в своде. Когда ты все это отыщешь и приготовишь, тогда можно будет приступить к тому священному делу, которое я на тебя возлагаю. Но прежде чем приступить к этому делу, снова размысли и обдумай, пока еще не поздно, имеешь ли ты право воззвать Ариасвати к жизни, и если ты усомнишься в этом, то откажись от своего намерения и затвори святилище. Если же ты по-прежнему будешь убежден, что Ариасвати найдет счастье в новой жизни, тогда, поставив около себя сосуд с эликсиром жизни, крепко потяни золотую цепь, висящую со свода, и когда вода из сосуда начнет сеяться мелким дождем, быстро своим прозрачным жезлом отклони обе стрелки вправо. Тогда возьми фиал в правую руку, положи на крышку его левую и жди, как только вода, сеющаяся из сосуда, начнет иссякать, быстро взойди на ступени трона, сорви крышку с фиала, поднеси его близко к лицу Ариасвати и держи его около ее рта, пока не сосчитаешь про себя тридцать три. Тогда быстро отними фиал и закрой его крепко крышкой. Повторяю еще: старайся не вдыхать паров фиала, а лучше всего удержи дыхание во все время, пока фиал будет открыт…"

"Пора. Время, определенное мною, настало. Резец уже едва повинуется моей ослабевшей руке. Сейчас я положу в гробницу последний лист моей рукописи, надвину плотно крышку гробницы, преклонюсь еще раз перед тобою, божественная дева, и пойду одиноко в свой последний, смертный путь. Не знаю, увижу ли я тебя, божественная Ариасвати, когда, очищенный от грехов, искупленный неизреченною тайной могилы, обновленный вечно юным дыханием жизни, явлюсь я снова в телесном виде на этой земле, под этим голубым небом, и снова увижу и золотое солнце, и кроткую богиню ночи, окруженную ее серебристыми спутниками… Быть может, мне будет поставлено в заслугу долгое и страстное поклонение твоей божественной личности; быть может, оно будет в состоянии искупить мое преступление и тогда мы встретимся и… О, если бы так"!

"Прости божественная дева, свет и слава Ариастана!"

"Прости божественная Ариасвати!"…

На этом месте рукопись оканчивалась. Вот все, что осталось от драгоценного манускрипта, пропавшего в горном проходе Пагора. Удастся ли его отыскать Авдею Макаровичу? По крайней мере, в бумагах Андрея Ивановича, кроме этих отрывков, не оказалось ничего. А между тем сохранились указания, что в этой рукописи заключалась история исчезнувшей расы арийского племени… Когда же мы дождемся нового перевода? Между тем о Семенове до настоящего времени нет никаких известий…

XX. Начало конца

Поезд быстро мчался на юг. Андрей Иванович нетерпеливо смотрел из окна вагона, как мелькали перед ним города и селения, как быстро менялись ландшафты. Он желал бы лететь с быстротой бури. Душою он был уже в Нагорном храме, он закрывал глаза и в его воображении рисовалось с поразительной отчетливостью, как он подходит к гробнице, снимает крышку, достает сверток нетленных жреческих одежд и этот таинственный золотой фиал… Вот уже он спускается в подземное царство, как новый Орфей: страшные дикие громады нависли над его головой, готовые обрушиться на дерзкого смельчака, нарушившего таинственный сон роковой пещеры, сернистый дым — дым горючей земли — захватывает ему дыхание. Вот он возвращается с драгоценною ношей, усталый телом, но бодрый духом входит он в святилище… Но не забыл ли он какой-нибудь подробности, несоблюдение которой может погубить все дело?