Сергей Лексутов - Вольные Астронавты

Зотик пригубил бокал, почмокал губами, заговорил медленно:

— Ты знаешь, я ведь никогда не понимал вкус хорошего вина… Вольные астронавты ведь пьют всякую гадость, и чаще всего — чистый спирт. Но теперь я несколько раз попробовал хорошего вина, и понял; вино пить надо, просто необходимо. Это как… — Зотик пошарил вокруг взглядом. — Ну-у как… Как чтение стихов! Слушание музыки… И прочее…

У Арефа медленно отвисала челюсть, однако он быстро пришел в себя:

— А ты что, читаешь стихи и слушаешь музыку?! Ты вообще, хоть что-нибудь читаешь?!

— Н-ну-у… иногда… — Зотик смутился.

Среди вольных астронавтов был необычайно высок процент любителей поэзии и музыки, но сам-то Зотик старательно лелеял и холил свой имидж эдакого равнодушного ко всему прекрасному хлыща, способного с равнодушной улыбкой, без всяких эмоций, располосовать глотку от уха до уха кому угодно, хоть лучшему другу. Видимо он здорово преуспел. Так как имидж намертво прилип к нему. Никто и никогда не видел его за книгой. Хотя в его компьютере была подобрана великолепная библиотека и прозы, и поэзии. Правда, современных авторов. Древних авторов, входящих в круг предметов домашнего преподавания, он не понимал, не любил, а потому и не знал.

— И потом, — продолжал Зотик, — после такой перегрузки, самое лучшее лекарство — стакан вина. Быстрее будут выводиться продукты распада из мышц, они меньше будут болеть наутро…

Ареф достал из шкафа бокал, поставил на стол, сказал решительно:

— Наливай!

Зотик опешил. Честно говоря, он шутил, зная полнейшее отвращение Арефа к спиртному, но отказаться налить бокал, было делом абсолютно беззаконным; ведь Ареф старший офицер и полноправный напарник.

Ареф взял наполненный бокал, осторожно понюхал, сообщил грустно:

— Последнее лето мы жили на даче, на Валдае, там так же пахло… И кузнечики… Стрекотали, понимаешь…

Он отпил полбокала, вонзил вилку в толстый телячий бифштекс, ловко откроил кусочек ножом и принялся яростно жевать, то и дело запихивая в рот перья зеленого лука.

Расправившись с бифштексами, допили вино, съели еще по паре бананов и откинулись на мягкие спинки. Зотик — со вторым бокалом вина, Ареф — с бокалом своего любимого ананасового сока.

Отпив вина, Зотик задумчиво сказал:

— А ведь петля затягивается все туже и туже…

— Ты это о чем опять? — с подозрением осведомился Ареф. — Эк, тебя кидает… Как маятник, понимаешь; то на оптимизм, то на пессимизм…

— Понимаешь, я же Кабану слово дал, что не буду его убивать. А по полицейским протоколам выходит, что это я его грохнул. Для уважающего себя вольного астронавта нет ничего страшнее, чем нарушить свое слово…

— А кто знает, что ты давал ему слово?

— Я знаю… — Зотик тяжело вздохнул.

Ареф долго смотрел на него, наконец, тихо вымолвил:

— Ты даже лучше, чем я о тебе думал…

Зотик попытался пропустить это мимо ушей, но в глубине души помимо его воли поднялась волна теплой и приятной гордости за себя, такого благородного.

— Ареф отхлебнул сока, и тут же веки его медленно опустились, он чуть не выронил бокал. Тут же встрепенулся, некоторое время бессмысленно таращил глаза, наконец, заплетающимся языком проговорил:

— Никогда не мог понять, как это можно заснуть сидя… — он допил сок, поставил бокал, голова его склонилась на стол, и он мерно засопел.

Зотик допил вино, проговорил тихо:

— А крутой, однако, вольный астронавт получится из моего дядюшки… — взяв Арефа на руки, он направился к каютам. Ему нравилась уютная миниатюрность пятиместного десантного катера, но вот таскать заснувшего Арефа по узенькому коридорчику… Катера обычно строились на экипаж, численность которого кратна пяти: на пять человек, на двадцать пять и пятьдесят. Пятидесятиместные десантные катера обычно придавались супердредноутам или современным рейдерам, да и сам не уступали размерами иному звездолету.

Зотику снился ужасный сон, бессвязный, мрачный. Будто он блуждал по какому-то подземелью, весьма похожему на то, в которое его занесло на Валькирии в заброшенном городе Морского Герцога, прославившегося за пару веков до открытия Валькирии, грабя все корабли, что проплывали ближе, чем в неделе плавания от его владений на полуострове. В подвале он обычно содержал заложников, за которых получал выкупы. А если не получал, то там и оставлял, только стража уже не приносила им ни воды, ни еды. В конце концов, он так достал всех купцов континента, что они скинулись, наняли небольшую, но весьма боеспособную армию и взяли штурмом город, в котором половина жителей промышляла пиратством на кораблях герцога, вместо жалования получая процент с добычи. Спаленный город так больше никто не заселил, место считалось проклятым. Туда даже не залазили искатели кладов. Только Зотик из любопытства пробрался в развалины, потом еле оттуда выбрался, и долго вспоминал скелеты, прикованные к стенам подземелий, и скелеты, валявшиеся по улицам города; погибших при штурме пиратов никто не озаботился похоронить, так и провалялись два века, бедолаги… Наверное, до сих пор там лежат… Да и то сказать, если два века не хоронили, то кто озаботится сейчас? К пиратам на Валькирии относятся без всякого пиетета, пытаются искоренить полностью. Знали бы правители, что над ихними головами, на супер-звездолетах носятся по Галактике такие же джентльмены удачи, что и плавают на деревянных кораблях в их морях. После блуждания по лабиринту, среди оживающих скелетов, Зотик вдруг оказался в корабле, загаженном, затянутом паутиной, мрачном и ржавом. На этом корабле он пытался оторваться от эскадрильи врагов, целого роя кораблей, самых невероятных конфигураций. Они гнались, настигали, вытягивали жутко иззубренные абордажные захваты. А двигатель Зотикова корабля не мог развить тяги даже на одно жэ. И вот они настигли, сомкнули захваты… От толчка Зотик вылетел из койки и проснулся. Черт! Над Арефом смеялся, а сам не пристегнулся… Когда начал подниматься с палубы, катер опять резко качнуло — Зотик вновь покатился по палубе, больно треснулся лбом о задрайку двери.

— Что за чертовщина?.. — пробормотал он, бросаясь в рубку управления.

— Катер подвергся нападению живого существа, идентифицируемого мною, как венерианская горилла.

Судя по тому, что Шкипер откликнулся почти мгновенно, связь между Кораблем и катером осуществлялась через нуль-пространственные каналы. Радиоволны от Земли до Венеры пролетают, кажется, минут за десять? Зотик точно помнил, что выключил нуль-пространственную связь, когда пошел спать. То есть, Шкипер самовольно переключился на нуль-пространственную связь. Похоже, пора с ним серьезно поговорить. Слишком уж он самостоятелен для компьютера…