Валерий Быков - Книга власти.

Мы основали новую деревню недалеко от берега моря, я назвал её Афины. Почему-то во всех источниках людей принято считать, что Афины были основаны толи 1500, толи 2300 лет до нашей эры, но я пришёл в Грецию более трёх тысяч лет до нашей эры. Причём так забавно, в одних написано, что 1500 лет до нашей эры, а в других идут упоминания о более чем 2300 лет до нашей эры, то есть источники давности противоречат сами себе. Здесь рядом с Афинами были удобные каменные холмы, для начала строительства, а также имелись небольшие запасы меди и железа. А самое главное, здесь было мало ядовитых змей и совсем не было никаких крокодилов. То, что не было крокодилов это, пожалуй, самое главное, потому что кто бы знал, как я на самом деле не люблю крокодилов, попадёшься к нему в челюсти и прощайся с жизнью. Даже я не справлюсь с крупным крокодилом. Мы успешно преодолели первые кризисные двадцать лет развития. Я научил всех граждан своей деревни новому языку, а также новой письменности, которую я продвигал не менее интенсивно, чем в Древнем Шумере. Опираясь на опыт Древнего Шумера, я знал, что письменность в виде логограмм или иероглифов крайне несовершенна, поскольку каждый значок означает одно действие, и в итоге, чтобы записать нечто сложное, требовалось запомнить колоссальное количество значков. В этот тупик упёрлась письменность Древнего Шумера, когда требовалось богатство языка для описания сложных явлений, а богатства не было.

Новая форма письменности, разработанная мной для Древней Эллады, называлась слогопись. То есть существовало около сотни значков, и каждый значок означал слог из языка, который мы использовали. Значков означающих слоги было гораздо меньше, чем иероглифов в логограммах. Почему-то в тот период я не додумался до алфавита в современной его форме, и вместо отдельных букв использовал целые слоги. Впрочем, по природе своей, что буква, что слог, на самом деле одно и тоже, то есть слогопись к алфавиту очень близка. И тут меня можно простить и оправдать, ведь рождение языков шло не от букв к словам, а наоборот. Сначала появились слова, и их надо было как-то передавать. По сути, слогопись была намного совершеннее иероглифов и логограмм, и была прообразом современной письменности, принятой во всём мире, кроме Китая. Надо сказать, математику я тоже ощутимо переделал, теперь цифры шли по порядку 1,5,10,100,1000. То есть математика и счёт обрели новую форму, более похожую на современную. Правда, при этом я допустил косяк. Я так привык к 60 секундам в минуте, и к 360 градусам на окружности, что эти элементы шумерской системы математики так плавно и перекочевали в математику Древней Эллады. Из-за чего сами числа и расчёты шли по десятичной системе счисления, а вот геометрические расчёты по шестидесятеричной.

Тем не менее, моё небольшое поселение на берегу моря благополучно развивалось, и спустя сто лет, численность поселения превысила тысячу человек. С этого момента я начал активно заниматься сельским хозяйством, делить общество на правящие и подчинённый классы. А также я начал внедрять в общество новые системы управления, азы демократии. Я решил поставить уникальный для всего мира эксперимент, а именно, в прошлом, правление городом, полисом, как я тогда называл полиса роста, обеспечивалось директивно. Теперь я всё хотел поменять. Я хотел сделать так, чтобы общество не имело центра управления, и развивалось само, чисто за счёт высокого уровня образования населения и самой системы взаимоотношений. А правитель выбирался временно всем народом, пусть так. Я даже решил отказаться от принципа центрального города на самом раннем этапе. Наверное, поэтому Афины и появились на карте мира чуть позже, чем на самом деле, какое-то время, и достаточно долгое, они не были столицей Греции, и оставались просто не слишком крупным городом. В итоге я начал переселение первых поселенцев греков на полуостров Пелопоннес, который, как выяснилось, находится, примерно в ста километрах к западу от Афин. Из материковой Греции на Пелопоннес вёл узенький сухопутный перешеек, и поэтому я сразу в прошлом не обнаружил этот полуостров. Но климат в южной Греции и на Пелопоннесе были просто райскими, просто райскими. В следующие сто лет развития, я основал по территории Пелопоннеса несколько мелких поселений, которые должны были вырасти в города.

При этом Афины всё-таки выросли до населения в три тысячи человек, и я впервые в жизни построил для них длинный акведук, что вёл с гор и имел длину несколько километров. Таким образом, Афины стали очень развитым городом, потому что в моём Шумерском представлении, акведук для города это очень круто.

В тот же период я открыл уникальный строительный материал, гораздо более совершенный, чем те камни, что я использовал ранее. А именно, в холмах к северу от Афин я нашёл в больших количествах серо-белый порошок, известь. Если полить кучку извести небольшим количеством воды, бурно протекает химическая реакция с образованием гидратов, и впоследствии материал твердеет. Если прогреть полученный материал во время затвердевания, то при повторном смачивании материал теряет способность растворяться в воде, и особенно хорошо этот процесс протекает, если предварительно смешать известь с песком. По сути, мысль о прогреве материала пришла мне в голову по той же причине, по которой мы обжигали глиняный кирпич в Шумере, и обжиг на огне был закономерен. И мне пришла в голову сумасшедшая мысль, ведь в итоге получается камень нужной формы, и этот камень достаточно прочен и долговечен. Зато такому камню достаточно легко придать нужную форму. А очень часто именно на форме камня погорает первобытная архитектура, потому что придать нужную форму каждому "кирпичу" задача не из лёгких. Так и был открыт первый в истории человечества греческий бетон. Я использовал известь и песок, заливал их в форму водой, тщательно размешивал, потом помещал нужный мне блок в костёр и тот твердел, и в дальнейшем при контакте с водой бетон уже не растворялся совсем, как бы долго он в воде не мок. Наладив в начале производство обычных кирпичей, в последствии я перешёл к блочному производству, и мы лили из бетона сразу целые фрагменты стен, либо перекрытия и целые колонны зараз. В будущем это также позволило производить крупные залы для собраний. И эти залы впечатляли, потолок высотой до десяти метров и сам зал площадью десять на десять метров, это поражало воображение.

Используя бетон, я развернул колоссальное строительство по все территории Южной Греции и Пелопоннеса. За несколько десятилетий были построены города, равных которым никогда не было в прошлом. Я использовал бетон везде, для строительства зданий, городских крепостных стен, а потом и акведуков. И если раньше строить большие акведуки из камня было практически невозможно, то теперь из бетона были проложены акведуки по десять и более километров. Надо сказать в те времена впервые в домах богатых появился примитивный водопровод, правда, он не получил широкого распространения, но я делал водонапорные башни и трубы из бронзы, и самые настоящие краны с водой, которые можно было открыть или закрыть, это роскошь. С водонапорных башен в дома богатых иногда подавалась и горячая вода, что было очень удобно, иметь самый настоящий кран, из которого текла горячая и холодная вода. Также мы широко использовали бетон для строительства разного рода мостов, в которых тоже была большая потребность, иногда лили особо важные, но обычно короткие дороги. Вообще, в последствии я нашёл источники битума, я мешал его с песком и получал низкокачественный асфальт, а также иногда замешивал битум и известь, получая асфальтобетон. И мы использовали асфальтобетон, асфальт или просто бетон для строительства наиболее важных дорог, а также для покрытия внутри городов. Увы, делать дороги из камня было удовольствием не из дешёвых. Но зато такие дороги не размокали во время дождя и были исключительно надёжны, служили помногу лет. Чаще всего такие дороги прокладывались внутри города, на улицах, либо на несколько километров от города вдоль полей, но не дальше. Я уделял много внимания дорожному строительству, но слишком уж сложно было прокладывать такие дороги между городами. И всё равно, город с асфальтовой дорогой, со зданиями из бетона на много этажей, величественными храмами, это впечатляет. Я ходил по городам Древней Эллады и просто не верил, что смог такое построить. Потому что эти города разительно отличались от тех, что я когда-то строил ещё на заре человечества. Теперь люди строили сами, красиво и сложно, и размер городов резко вырос, и это были именно города.