Бертрам Чандлер - Легенды Приграничья (сборник)

— Пытаемся сделать эту чертову вертушку, — радостно сообщила Пегги.

— А поконкретнее? — спросил я довольно прохладным тоном.

Я оглядел тесное помещение, увидел два небрежно брошенных скафандра на столе. И еще заметил нечто наподобие казенной части пушки, выступающей из переборки. Среди всего этого ярко полыхала сварка. Я снова перевел взгляд на скафандры:

— Вы выходили наружу?

— Нет, — сказала Пегги.

— Не волнуйся, Питер, — вмешался Дженкинс. — Мы не потеряли кислород. Мы наглухо загерметизировали отсек перед началом работ и установили помпу…

— Дистанционное управление изнутри, — заметила Пегги.

— Вы продырявили обшивку? —спросил я, чувствуя нарастающий гнев.

— Только маленькую дырочку, — сказал доктор.

— Проклятье! — взорвался я. — Это уж слишком. Всего четыре дня, а у вас уже космическое безумие. Продырявить отверстия в обшивке и рисковать нашими жизнями. А я все еще не в курсе всего происходящего. Вот Ральф узнает…

— Он будет доволен, — сказала Пегги.

— Будет доволен, как бы не так. Просто запляшет по палубе в экстазе. Да он из вас кишки выпустит, из обоих! А потом выкинет наружу без скафандров. Да он…

— Сохраняй благоразумие, Питер, — взмолился Дженкинс.

— Благоразумие? Не понимаю, о чем ты. Пегги должна выполнять свою работу, вместо того чтобы устраивать непонятный саботаж вместе с тобой, одним из исполнительных офицеров корабля, который подстрекает ее и помогает в этих странных играх!

— Перестань же, Питер! — воскликнул док. — Я второй помощник на корабле, а еще я подписывал договор, а в одной из статей говорится, что персонал палубы и машинного отсека должны сотрудничать…

— Вот уж не думал, что это забота второго помощника, — удивился я. — Как корабельный врач, ты еще и член персонала палубного отсека, подчиняющийся старшему помощнику. А, насколько мне известно, основная функция сотрудников машинного отсека — выполнять эти чертовы приказы по ремонту оборудования.

— Так почему же ты ничегомне не сказал? — мягким голосом произнесла Пегги.

— Я скажу, — пообещал я. — Обязательно. Но прежде выскажете мне кое-что. Вы объясните мне, чем вы таким тут заняты.

— Это приказ? — спросила Пегги.

— Похоже на то, — хмуро вставил Дженкинс.

— Ну, ладно, я расскажу. То, что ты видишь… — и она указала на казенную часть пушки с тяжелым основанием, — означает, что мы сможем превысить скорость света.

— Но это же невозможно, — заметил я.

— Откуда это известно? — спросила Пегги.

— Это все знают.

— Давно, в средние века, считалось, что Солнце вращается вокруг Земли…

Но я слушал ее вполуха. Часть моего внимания была обращена к доку Дженкинсу. Он потихонечку двигался в направлении источника тока, к которому была подключена сварочная лампа. Я содрогнулся. Непонятно было, почему он делает это тайком. Если Пегги хотела закончить сваривать что-либо, когда я потревожил их, что случилось?

Да, пожалуй, случилось.

— Надеюсь, этот сварной шов герметичен? — спросил я.

— Конечно, — подтвердила она.

— Тогда вернемся в середину корабля. Тебе еще многое нужно сделать в машинном зале.

— Точно, — согласилась она.

Но любопытство все же взяло верх.

— Так ты все же надеешься когда-либо достичь сверхсветовой скорости?

— Вот это — необходимый снаряд, — она указала на казенную часть орудия. — Он содержит заряд твердого топлива, — док изготовил его для меня, — плюс детонатор. Мы собирались присоединить провод к детонатору, когда ты вошел.

— Это значит, что я прервал вашу работу. Но как он действует?

— Я думала, что это очевидно. Корабль уже почти достиг скорости света. А снаряд лишь придаст дополнительный толчок…

— Пегги, Пегги, как же ты наивна! — я не смог удержаться от смеха. — С топливом домашнего изготовления…

— Твердое топливо имеет свои преимущества, — заметила она.

— В чем же они состоят?

— Например, вот в чем!

Сварочная лампа ярко вспыхнула. Я понял ее намерения, но слишком поздно. Пока я пытался вырвать инструмент из ее рук, металлическая оболочка снаряда раскалилась докрасна.

Я скорее почувствовал, чем услышал глухой звук взрыва…

Часть 3

Ветра вероятности

Глава 14

Все изменилось, оставаясь при этом тем же самым.

— Даже при таких условиях еда на этом корабле оставляет желать много лучшего, — заметил Ральф.

Я раздраженно оторвал взгляд от тушившегося на плите ягненка с карри, а затем, повинуясь странному импульсу, вновь опустил глаза, уставившись на пряное варево из мяса, овощей и острых специй, на свою руку, помешивающую ложкой в кастрюле.

«Что я здесь делаю?» — спросил я себя.

— У тебя есть около трех любимых блюд, — продолжал Ральф. — Я согласен, их ты готовишь хорошо. Но это единственное, что ты делаешь хорошо.

Тут я снова посмотрел на него. « А он почему в гражданских шортах и майке?» А затем, продолжая эту мысль: «А зачем, собственно, наблюдателю Правительства Федерации, пусть он является главнокомандующим Службы разведки, носить униформу?»

— Сандра уже устала от однообразия, — сказал Ральф.

— Миссис Малькольм, — ты хочешь сказать, — холодно поправил я его.

—  КапитанМалькольм, если ты настаиваешь, — поправил он меня, усмехнувшись.

— Хорошо, — я вздрогнул. — Я всего лишь офицер по снабжению, а она капитан. В то же время я офицер по снабжению, а она — моя жена.

— Такой порядок дел никогда не прошел бы на корабле Федерации, — заметил Ральф. — Если быть откровенным, я отправился в Приграничье главным образом чтобы посмотреть, как феминисткам удалось развить возможности этих твоих новых двигателей. А этот корабль, отрезанный от всей Вселенной множеством объективных лет, — идеальный микрокосм.

— Мы отсюда летим в Приграничье, — холодно напомнил ему я.

— Пусть так, — согласился он, — но ты ведь сам не приграничник. Никто из вас не из Приграничья, вы не выросли и не воспитывались там, кроме инженера и этого странного телепата. Я понимаю, почему женщины бегут туда, но не понимаю мужчин. Ведь, должно быть, чертовски мучительно отправляться в космос лишь в качестве лакеев.