Ната Чернышева - Это был просто сон...

Но хоть с сыном ей позволили остаться…

И теперь она сидела рядом с мальчиком в тупой неподвижности. Наверное, это наконец-то одействовало лекарство. Скорее всего. Потому что как-то вдруг чувства отодвинулись куда-то в сторону, далеко-далеко, за глухую стенку. И на их месте образовалась пустота. Она навалилась внезапно, подмяла под себя и не хотела отпускать. Ирине никого не хотелось ни видеть, ни, тем более, слушать. Только сидеть здесь, рядом с сыном, сидеть неподвижно, и не шевелиться. Вообще.

Все закончилось. Так?

…Взрыв, сожравший целый квартал, даже маскировать не стали. Кому какое дело до истерии, которая поднимется на отсталой планете? Что, местные жаловаться побегут в Галатический Комитет по правам отсталых народов? Как же. Во-первых, очень уж "страшна" такая жалоба, во-вторых, местное человечество уверено в том, что оно одно-единственное во Вселенной разумное, а в-третьих — нет такого комитета в Галактике… Вообще.

Погибли все, у кого не оказалось защиты. Весь жилой квартал вместе с жителями, занимавшимися вечерними делами в своих квартирах, вместе с припоздавшими прохожими, и проезжавшим мимо транспортом.

Но хозяева и гости в одной отдельно взятой квартире уцелели все, кроме Рустама. И Настя. И тот гад, чей голос Ирина опознала как голос Артудекта, его тоже удалось доставить на корабль живехоньким. Это он активировал термоядерную гранату. И знал ведь, что делал, сволочь.

Вместе с кварталом погибло оборудование и порталы, ведущие на тайные базы. Если они были, конечно же. Подельники Артудекта погибли тоже. А сколько их было, поди угадай.

И сколько осталось в Галактике и в Анэйвале. И где теперь искать хвосты обрезанных в Ставрополе ниточек? Пленника подвергнут глубокому ментосканированию, само собой. Но Ирина крепко сомневалась в результатах.

Чтобы такой хитрый, циничный, расчетливый негодяй дал так легко поймать себя… Нет. Что-то здесь определенно было не то.

— Вам надо отдохнуть.

Тэйнхари ак-лидан. Ирина с трудом поняла, о чем он говорит.

— Я не могу…

— Вашему ребенку ничто не угрожает, поверьте.

— Он умрет без меня.

Ирина не могла объяснить, откуда у нее взялась такая уверенность. Но знала одно: от Игорька ее не оттащат никакой силой.

— Состояние вашего сына стабильное, — мягко напомнил ак-лидан. — Конечно, ему потребуется дальнейшее лечение. Я составлю вам рекомендацию и договорюсь со специалистами отделения детской терапии. Но его жизни — здесь и сейчас — ничто не угрожает. От того, что вы доведете себя до нервного срыва, лучше ему не станет.

— Я… не могу!

Ак-лидан крепко взял ее под локоть:

— Пойдемте. Вы нужны своему ребенку отдохнувшей и с ясной головой. Он спит и будет спать еще долго. Вам тоже не помешает выспаться.

Ирина неохотно встала. Проклятый доктор прав. Ей действительно необходимо выспаться.

Она не помнила, сколько проспала. Проснулась, и словно подбросило тревогой за сына. Торопливо привела себя в порядок, и вышла в коридор… Где благополучно заблудилась.

Коридор не представлял из себя ничего особенного. Длинная изогнутая кишка с совершенно одинаковыми дверями, сливавшимися со стенами так, что не разглядишь. Их выдавали только сенсорные панельки замков.

Ключей у Ирины не было.

Ни одна дверь не пожелала открываться. А коридор оказался замкнут сам на себя. Этакая полость гигантского пончика. Ирина взялась рукой за стену. Ей вдруг показалось, будто она сначала взлетает — легко и высоко-высоко, а потом с сумасшедшей скоростью несется вниз, а потом взлетает снова. И снова падает. Жуткое ощущение. Не то, чтобы голова кружится. Нет, бесконечные, невидимые качели, вверх-вниз, вверх-вниз, и уже не разобрать, кто ты и что ты: человек, которому кажется, что он надутый гелием воздушный шарик или шарик, которому вдруг показалось, что он человек?

Ирина пришла в себя от того, что кто-то заботливо поддержал ее под локоть, не дав растечься по полу бесформенной лужицей. Поддержал и повел куда-то. Ирина пошла, ноги были как ватные, голова по-прежнему раскачивалась на качелях, хотя уже не так сильно.

Ее привели в комнату, которую Ирина еще в начале пути к Земле окрестила про себя кают-компанией. Большое просторное помещение, обставленное в соответствии со вкусами Оль-Лейран: ноль мебели, тьма пестрых подушек. Стены и потолок отсутствовали, их заменяли экраны. Сейчас экраны показывали в реальном времени окружающее корабль пространство. То есть, космос. Родное Солнце заливало комнату уютным желтым светом с одной стороны. А с другой стороны плыла сквозь утыканную звездами черную бездну сине-бело-голубая, разводами, Земля. Ирина увидела Антарктиду, часть Южной Африки, Австралию…

Ирине помогли присесть на одну из подушек. Голова постепенно приходила в норму.

И все же понадобилось изрядное усилие воли, чтобы не сойти с ума по второму заходу.

Потому что Ирина увидела Флаггерса в компании а-дмори леангроша и Клаверэля барлага. Без наручников. Довольного жизнью и собой.

— Это мой сын, — кивнул на него а-дмори леангрош. — Ахавьёрш.

Ирина тупо кивнула, ничего не соображая. Так они заодно, что ли?

Мир рухнул. Иное определение не подходило. С самого начала… с самого первого дня!

Все было подстроено.

Все было спланировано.

— Это все равно ничего не меняет, — сказал Флаггерс, криво усмехаясь. — Я по-прежнему изгой.

— Ты знал, на что идешь, сын, — непреклонно отрезал а-дмори леангрош.

У Калверэля барлага хватало совести молчать. Сидел с такой кислой рожей, словно лимонов объелся.

От начала и до конца! Вся игра была спланирована загодя. А Ирина оказалась в ней даже не пешкой… Так, тараканчиком, случайно упавшим на шахматную доску.

Да какая разница? Ведь Рустама больше нет.

Нет больше Рустама.

Горько вспомнилось: мои мечты всегда сбываются. Мечтала вернуться на Землю? Вернулась… Так вернулась, что лучше бы было и не возвращаться вовсе.

Что-то рассказывают. А, про предварительный допрос…

С Настей повезло, девочка много знала. А уж с самим Главным Злыднем — еще больше. Он оказался именно тем, кем оказался. И теперь его повесят, как водится, за шею. В очень веселой компании с Настей и кое-какими перцами из чиновников Анэйвалы.

Круги по воде.

Про чиновников слушать было неинтересно. Плевать на них было, если честно.

Рустама больше нет…

— Мы не можем оставить вас на Земле, — сказал а-дмори леангрош. — Вы значительно помогли нам в расследовании. Вашему сыну требуется лечение. Вам самой нужна помощь. Поэтому вы возвращаетесь в Анэйвалу вместе с нами.