Сергей Калашников - Четвертая дочь императора

— Знаешь, Ри, на Земле в своей стране я жил в эпоху перемен. Правда, для меня сама эта эпоха была привычна с момента обретения самосознания. Но, по отзывам старших, знаю точно — если нет уверенности в завтрашнем дне, то так становится тошно…. В общем, даже не представляю себе, что бы такое придумать, чтобы сгладить потрясения. То, что ты перечислила — все верно.

— То, что организатор из тебя никудышный, понятно. Что к систематическому труду ты пригоден, пока увлечен, очевидно. Но ведь на разные придумки толку у тебя хватает. Вот и напрягись. Сообрази, как нам наступающим изобилием не подорвать мобилизационную готовность страны. И учти, любые законы действуют только тогда, когда уже сложились по жизни, так что не думай, что можно просто приказать, и дело в шляпе.

Гошка с любопытством посмотрел на супругу.

— Как-то я не вполне понимаю, что тут такое выдумать. Не въезжаю в тему, как у нас говорили.

— Видишь ли, в любом обществе всегда есть элита — правящая верхушка. Группа людей, облеченных властью. Так уж получается, что за счет выполнения распорядительной деятельности они имеют большие возможности, чем остальные. И употребить эти возможности себе во благо очень легко, даже не считаясь с интересами остальных, или вообще вопреки им. Тут не только мздомство и казнокрадство. Кумовство, сведение счетов с неугодными, пренебрежение обязанностями ради удовольствий. Тысячи приемов использования служебного положения в личных целях наработано и описано. — Ри хитренько так посмотрела на Гошку. — И как с этим совладать?

— Вообще-то ты не первый раз мне это толкуешь на разные лады. Только на поставленный вопрос отвечу честно: ума не приложу. Обличения — и те не помогают. Правда, у нас, когда жалуются на чиновников, всегда вспоминают Сталина.

— Террор в отношении элиты, это ты имеешь ввиду? — Ри просто светится от удовольствия. — Так вот, члены императорской фамилии и есть главные террористы Рысской империи. Мы не видны, но повсюду. Наши лица немногим известны, наши занятия и место пребывания никому неведомы. То, что происходит в стране, не скроет от нас ни один, даже самый искусный составитель оптимистических докладов.

Родня императора — проклятие каждого недобросовестного или вороватого чиновника. Среди нас — специалисты во всех сферах. Так что «навесить нам на уши лапшу» затруднительно даже самому искушенному вруну. Слишком уж много пощупали мы своими руками. — Ри снова лучезарно улыбнулась, использовав земной жаргонизм, употребленный Гошкой при их первой встрече.

— Потопали своими ногами, простучали своими лбами, просидели своими задами. — Продолжил Гошка, приняв ироничный тон супруги. — Да, ребятишки вы серьезные. И, ведь, надо же, кажется, это получилось. Но ведь столько хлопот!

— Это ты тонко подметил. Работать вообще очень хлопотно. А труд управленца — один из самых непростых. — Ри уже откровенно ластится. Ладно. Сначала желания женщины, разговоры позднее. Хотя, кажется, он сам сегодня собирался инициировать этот вид общения.