Иван Мак - Лаймиринга

− Что там с Калахаром? − Спросил он.

− Все как надо, за исключением одной мелкой детали.

− Какой детали?

− Судебные издержки.

− Он вмешался?!

− Нет, но обещал. Что там слышно о Делерте?

− Ничего. Сейчас он может быть уже где угодно.

− Ясно. Мне продолжать или вы найдете ему другого охранника?

− Я лучше найду другого. − Ответил шеф. − А тебя уволю.

− Хорошо. Будем считать, что я уволена. − Ответила она и повесила трубку.

− Чертова баба! − Закричал шеф, когда она бросила трубку. − Стикс!

− Да, шеф. − Произнес Стикс, входя в кабинет.

− Ты должен найти Альму и привести ее сюда.

− Альму? − Переспросил он.

− Да! И немедленно!

− А если она будет сопротивляться?

− Тогда, я ее точно уволю. Иди, Стикс! Она только что звонила откуда-то от здания гос суда. У нее нет машины.

− Ясно. Пока я туда доберусь, она улетит на другой край планеты.

− Пока ты рассуждаешь, Стикс!.. Выполняй!

− Да, шеф. − Ответил он и убежал.

Альма сидела в баре и медленно потягивала коктейль из стакана. Рядом сел человек и она взглянула на него. Это был Стикс.

− Шеф сказал, что бы ты немедленно явилась к нему. − Сказал он. − Иначе, он тебя уволит.

− Странно. Я только один раз поступала на службу. Как это он собирается меня увольнять во второй раз?

− Что за глупости ты говоришь? Он в ярости, Альма!

− Я это знаю. Он опять придирался к моему браслету.

− Ты его так и носишь?

− Я его триста лет ношу. − Ответила Альма. − И не собираюсь снимать из-за капризов начальства.

− Когда нибудь ты будешь жалеть об этом, Альма. − Сказал Стикс.

− Не смеши меня.

− Ты идешь или нет? − Спросил он.

Альма взглянула на Стикса, затем вздохнула и взяв стакан выпила все одним залпом.

− Иду. − Ответила она и поднялась.

Стикс отвез ее, и вскоре Альма оказалась перед шефом. Он в этот момент докладывал своему начальнику об аресте Калахара.

− Ты без этого, конечно же не можешь. − сказал шеф, когда повесил трубку.

− Нет. − ответила Альма. − Иначе, жить становится неинтересно.

− Тебе все игрушки, да? Когда ты поумнеешь, Альма?!

− Думаю, никогда. − ответила она. − С тех самых пор, как Лаймиринга Крылев убила драконов, мир переменился.

− Ты думаешь, что благорасположение Президента к тебе будет вечным? − спросил он.

− Я об этом вовсе не думаю.

− А по моему, ты возомнила о себе слишком много после того случая. − сказал шеф. − И мое терпение уже лопнуло.

− Оно у вас уже полгода лопается. − ответила Альма.

− Но теперь это по настоящему! Ты отправишься на гауптвахту за невыполнение задания и за нанесение оскорбления судье Садлефу.

Альма рыгнула и выдохнула воздух, словно с облегчением. Шеф замер, а затем вызвал охрану и приказал проводить Альму на гауптвахту.

Прошло четыре дня. Альму вывели из камеры и проводили к шефу.

− Ты одумалась? − спросил он.

− Вы смеетесь надо мной? − спросила она. − Я и думать то не умею. − Она вынула бумагу из кармана и положила ее на стол перед шефом.

− Это еще что?

− Заявление об уходе. − ответила она. − Надоело мне получать наказания вместо благодарности.

− Ты не можешь уйти! В твоем контракте записано…

− А мне плевать что там записано. − ответила Альма. − Я увольняюсь в связи с особыми обстоятельствами.

− Какими еще?

− У меня образовалась язва желудка из-за поганой гауптвахтой пищи.

− Этот номер у тебя не пройдет! − выкрикнул шеф.

− Как хотите, шеф, а я ложусь в больницу на обследование. Там, кажется, два дня требуется для проведения анализов язвы.

− У тебя нет никакой язвы! − закричал шеф.

− Ну да. У меня воспаление языка. − ответила Альма и рухнула на пол.

− Это еще что за фокусы?! Вставай сейчас же! − закричал он.

Альма не поднималась. Через минуту рядом появился охранник, которого вызвал шеф. Человек попытался поднять женщину.

− По моему, она без сознания. Надо вызвать врача.

− Вызывай. − ответил начальник. − Но я считаю, что она симулянтка.

Появился врач и через несколько минут Альму увезли в госпиталь. Еще через два часа шеф получил сообщение из госпиталя, что Альма Ракайт находится в реанимации и может умереть в любую минуту.

Он приехал в больницу и встретился с врачом.

− Что с ней?

− Сейчас кризис прошел. У нее было отравление. Судя по всему яд был в пище.

− В пище? Ее кто-то пытался отравить?

− Либо кто-то пытался отравить, либо она пыталась покончить с собой.

− Она этого не могла.

− Значит, это однозначно попытка убийства.

− Она сейчас в сознании?

− Нет. Она придет в себя часа через два, но и тогда с ней нельзя будет говорить. Только завтра, если не будет осложнений.

− Если ее пытались убить, это могут попытаться и здесь. Я считаю, что ей нужна охрана.

− Если вы считаете, что нашей охраны недостаточно, можете предоставить своих людей. − ответил врач.

Он ушел и отправил к палате Альмы двух человек.

Прошли почти две недели. Альму, наконец, выписали из госпиталя и она оказалась в кабинете шефа.

− Как ты себя чувствуешь? − спросил он.

− Паршиво. − ответила она. − Вы заявление мое подписали?

− Заявление? − переспросил шеф.

− Да, заявление. То что я подала две недели назад. В контракте записано, что вы обязаны за две недели найти мне замену.

− Но это нечестно!

− Что? − удивленно спросила она. − Что значит, нечестно? У вас нет выбора. Я подала заявление две недели назад и не собираюсь его забирать обратно.

− У тебя нет уважительной причины. − сказал шеф.

− Да? − переспросила она. − Постоянные оскорбления со стороны моего начальника, это не причина?

− Чем я тебя оскорбил?!

− Да всем! Каждый день только ругань и больше ничего! То браслет ему не нравится, то татуировка на моей заднице…

− Какая еще татуировка? − произнес шеф.

− Опять? − спросила она. − Мне ее вам показать или фотографию представить?

Он сидел некоторое время, раздумывая, а затем взял бумагу и написал распоряжение об увольнении Альмы Ракайт.

− Все. Что бы я больше тебя не видел! − сказал он. − Проваливай!

Она ушла, забрав бумагу.

Жизнь вновь менялась. Два года в спецназе были лишь легким приключением для Альмы Ракайт. Она решила отправиться на запад, в Домингию, туда где шла гражданская война.

− Командир зовет тебя, Альма. − сказал Ско Син. Альма прошла за ним и оказалась перед командиром.

− Тебе известен этот человек? − спросил он, показывая на связанного солдата. Его подняли и показали Альме лицо.