Эдвард Брайант - Блеф

– Соцработник – всегда соцработник, – сказала женщина, нажимая кнопку на телефоне. Кивнула мужчине: – Дай ей это.

– Подождите, – еле слышно сказала Джейн. – Как я смогу попасть туда, если…

– Об этом не беспокойся, – сказала женщина. – Ты там будешь.

Игла вошла в нее, и свет ушел из ее глаз.

Потом свет начал медленно возвращаться. Она увидела, что стоит, прислонившись к стене дома. Это «Театр Абсурда», и она ждет, чтобы попасть на представление. Позднее представление, очень позднее, но ей плевать. Она очень любила «Театр Абсурда», она бывала во многих театрах, небольших, в Сохо и Вилидж, в «Джокертаун Плейхаус», который закрылся незадолго до того, как она стала работать на Розмари…

Розмари. Что-то она должна была вспомнить насчет Розмари. Розмари злоупотребила ее доверием. Но, возможно, это было вполне честно, раз она стала таким огромным разочарованием для Хирама.

Оно ударило ее с такой силой, что она думала, что упадет, но тело не пошевелилось. В венах будто струился теплый кленовый сироп. Но за завесой этого тепла и расслабления была все та же зияющая пустота, и каким бы ни было это расслабление, оно лишь заставляло ее хотеть сломать себе все кости сразу. Желудок медленно закрутило, она почувствовала пульсацию в голове.

Что-то тихо затрещало у ее ног. Белка смотрела на нее так, будто реально разглядывала ее непонятным образом. Белки – просто крысы с красивыми хвостами, с неудовольствием подумала она и попыталась отодвинуться, но тело все так же не шевелилось. Еще одна белка затрещала над головой, что-то быстро пробежало мимо, едва не коснувшись ее ног.

Когда же откроется театр, чтобы она смогла уйти ото всех этих грызунов? На Шеридан-Сквер действительно стало хуже с тех пор, как она здесь была, на спектакле покойного Чарльза Ладлэма, его постановке «Синей Бороды». Чарльз Ладлэм… она любила его, так несправедливо, что ему пришлось умереть от СПИДа…

Она вздохнула.

– Джейн? – послышался голос.

Голос Розмари. Она встрепенулась. Она идет в театр с Розмари? Или это просто счастливое совпадение? Без разницы, она рада ее видеть снова.

Она попыталась оглядеться. Слишком темно. Неужели представление будет так поздно? И еще эти белки, трещащие и трещащие, до безумия… все это было бы превосходно, будь с ней Ти Малис, но без него это лишь мучение.

Темноту прорезал луч крохотного фонарика, и она вздрогнула.

– Джейн? – снова спросила Розмари. Она была уже ближе. – Джейн, ты ужасно выглядишь. Что случилось? Кто-то…

Раздался скрежет когтей по стене дома. Джейн повернулась на звук и увидела Розмари, стоящую в паре метров от нее. В тусклом свете фонарей она казалась лишь смутным силуэтом. Смешно, внезапно подумала Джейн, что у театра на улице нет охранного освещения, чтобы отпугнуть взломщиков или вандалов. У ног Розмари двигалась темная тень, которая постепенно стала четче, оказавшись котом. Розмари поглядела на кота, а потом снова на Джейн.

– В какие проблемы ты влипла, Джейн? – спросила она несколько раздраженно.

– В самые худшие, – сказал мужской голос. – Как и вы, мисс Малдун.

Джейн потряла головой, пытаясь развеять туман в ней. Начала что-то вспоминать, насчет женщины-азиатки, которая не была Ким Той, насчет мужчины со шприцом, как она набирала номер…

Позади Розмари появилась другая тень, большая, и внезапно Розмари обхватили рукой вокруг шеи, а в щеку ей уперся ствол пистолета.

– Это так символично, что мы встретились в темноте, как призраки, – произнес мужской голос. Розмари стояла совершенно неподвижно, глядя за спину Джейн. Посмотрев туда же, Джейн увидела другого мужчину, небрежно опершегося о стену дома, с поднятым пистолетом в руке. Джейн почувствовала, что теряет сознание, и усилием воли заставила себя поднять голову. Лицо неприятно зудело, вожделение к Ти Малису охватило ее с такой силой, что она едва не согнулась пополам. Но тело оказалось способно лишь на слабую судорогу. Они солгали, в отчаянии подумала она. Женщина и ее друг солгали. Как люди могут так запросто лгать?

Появились другие, тоже мужчины, из темноты, окружая ее и Розмари. Даже сквозь густой туман, окутавший ее сознание, Джейн ощущала оружие у них в руках и злобу в их умах. Женщина, которая привела ее к себе домой, не друг Розмари. И ей не друг. Но уже слишком поздно для этих чудесных умозаключений.

– Разве наркоманы не прелесть, мисс Малдун? – сказал мужчина, державший Розмари. – Вот эта продала вас за одну дозу заурядного героина.

Нет, нет, это неправда, хотелось вскричать Джейн, но вожделение лишило ее голоса. Ее глаза едва приспособились к темноте, и она увидела, как Розмари потрясенно смотрит на нее.

– Джейн, – сказала она. – Если в тебе хоть что-то осталось от той, какой ты была, ты можешь прекратить это…

– Не… наркоманка, – с трудом сказала Джейн. У нее начали закатываться глаза.

– Из торчков плохие тузы, – с усмешкой сказал мужчина. – Она не собирается…

Раздалось хлопанье крыльев, что-то вылетело из темноты и ринулось прямо к его голове.

– Эй! – вскрикнул мужчина, отпуская Розмари, которая тут же оттолкнула его. Оступилась и упала на колени и ладони. Несколько других зверей уже бежали к ней. Обежав ее и Джейн, накинулись на остальных мужчин.

– Вонищенка, – еле слышно сказала Розмари. Раздались яростные крики и вопли, человеческие и звериные. Человек, небрежно стоявший у стены дома, отмахивался от голубя, летающего вокруг его головы, одновременно пытаясь стряхнуть что-то с брючины. Крысу, поняла Джейн сквозь туман в голове. Она никогда не видела таких огромных крыс.

Розмари поднялась на ноги и пятилась от группы людей, сражающихся со зверьми. Из темноты выскакивали все новые тени, разной формы и размера, бросаясь на мужчин, шипя, визжа и завывая от злобы. Один из мужчин ухитрился выйти из окружения, побежал за Розмари и Джейн, продолжая кричать и пытаясь на бегу стряхнуть с ноги крысу и оторвать от шеи вцепившуюся в него белку. Что-то с лязгом упало к ногам Джейн. Она опустила взгляд. Пистолет.

У нее подогнулись ноги, и она сползла по стене дома, встав на колени. Подобрала пистолет и мгновение смотрела на него. А потом ее встряхнула Розмари.

– Давай же, – сказала она, рывком поднимая Джейн на ноги и таща за собой. Они побежали по тротуару вдоль театра, а потом по другому, на противоположную сторону Шеридан-Сквер.

Несколько крупных бродячих псов поджидали их, выстроившись в странный боевой порядок. Джейн моргнула, глядя на них, едва чувствуя руку Розмари, которая тащила ее за собой. Спустя мгновение псы ринулись вперед, туда, откуда прибежали Розмари и Джейн. Раздался лай и рычание, и мужские крики сменились воплями боли.