Галина Бахмайер - Отпуск в тридевятом царстве

— И на какой глубине находится этот тоннель?

— Футов десять, наверное, — прикинул Хоркан. — Или пятнадцать. Но дыру мы отсюда все равно не найдем — она где-то под водой. Это целую неделю придется нырять, лазить там наощупь…

— Или по запаху, — хохотнул Уилкас.

Джелайна поднялась, снова набросила плащ и внимательно огляделась по сторонам. Казалось, женщина запоминала это место.

— Вы оба остаетесь здесь, — тихо начала она. — Не спорьте, прошу вас. Сделайте себе и лошадям укрытие, и следите, чтобы не было заметно дыма от костра…

— Да знаем, знаем, не впервой, — торопливо отмахнулся Тиви. Джелайна смущенно кивнула.

— Да, конечно, простите. Тогда сами знаете, как прятаться. Будете ждать первого, кто выйдет из замка. Сразу, как только кто-то появится, сажайте самых слабых на лошадей и удирайте. Сколько бы людей ни вышло, не задерживайтесь, погоня будет обязательно. Не дожидайтесь остальных: если послам и удастся бежать, то только всем вместе. Если совсем никто не выйдет… — она на миг прикусила губу. — Ждите не больше суток, потом возвращайтесь домой. Вон в том дупле оставьте огниво и трут.

— И все? — забеспокоился Воллан. — Может, еды оставить?

— Не надо, только зверей приманите. Ничего больше не надо. Если понадобится — все необходимое можно найти в лесу.

— Вы там поосторожней… — проронил Тиви, поняв, что переубеждать ее не идти в одиночку бесполезно. Джелайна кивнула и, глядя на Сэмплен, тихо произнесла:

— Как говорили коренные жители моей родины, я выхожу на тропу войны.

Подхватив корзину, она пробралась к дороге и, дождавшись очередную телегу, зашагала рядом. Задремавший возница не обратил на нее никакого внимания. Чуть отстав, Джелайна поставила корзину на задок телеги, осторожно вскочила сама и тоже уселась. Друзья смотрели, как она исчезает в тумане, на прощание помахав им рукой.

— Поймают, — с досадой скривился Воллан. — Как пить дать, поймают и побьют. Эх!..

— Вот и все, — безжизненным голосом произнес Ланайон, вперившись невидящим взглядом в тяжелые железные оковы. Бенвор сидел у стены напротив и тоже старательно прислушивался, хотя последние крики стихли еще полчаса назад. Было жутко осознавать, что уважаемых людей, с которыми он разговаривал совсем недавно, больше нет в живых. Одно дело, когда солдаты гибнут в честном бою, и совсем другое, когда мирных парламентеров закалывают, как свиней, беспомощными. Вот и брат совсем отчаялся… Похоже, его угнетала мысль о предстоящих пытках: палач совсем скоро должен был прибыть из города. А Бенвор ожидал того, кто два года назад пообещал ему смерть по-бангийски. Капитан однажды слышал, что у этих варваров умереть таким образом тоже считается почетным. Враг повержен, но не сдался.

Закрыв глаза, юноша снова погрузился в воспоминания. Тяга к Джелайне, изводившая его вчера, не давала о себе знать из-за утренних событий, но сейчас вернулась с новой силой. В этом даже было что-то странное: его жизнь скоро оборвется, а он тоскует по женским объятиям. Но думать о них было куда приятнее, чем о собственном сердце, отстукивающем свои последние часы. Бенвору казалось, что от этих мыслей он становится немного ближе к Джелайне, даже вроде бы стало чуть-чуть теплее, словно лучик солнца коснулся щеки.

Сквозь охватившее его оцепенение капитан слышал, как стражник ворчит на прислугу:

— Этих кормить ни к чему. Заворачивай. Нет, стой. Дай лучше сюда.

Вот так. Пленников лишили даже последнего в жизни куска хлеба. Очевидно, о праве на последнее желание и заикаться не стоит. Хотя — юноша слегка улыбнулся — его последнее желание Виркену все равно никак не выполнить.

За углом послышался какой-то невнятный звук, потом что-то задребезжало по полу — похоже, уронили поднос. Шуршание ткани, короткое пыхтение… Бенвор поморщился. Не хватало еще вместо своих приятных мыслей слушать, как стражник на посту втихомолку тискает служанку.

Наступила тишина, а потом в коридоре на камни глухо упало что-то тяжелое. Тонко звякнула какая-то цепь. Шорох почти невесомых шагов замер по ту сторону массивной решетки, и Бенвор, не веря своим ощущениям, медленно повернул голову навстречу струящемуся теплу, выхватывая взглядом край темно-синего платья и алые капли на лезвии блестящего кинжала.

Подняв в руке связку ключей, Джелайна улыбнулась и нежно сказала:

— Привет, мальчики. Домой хотите?

Стражники у ворот крепости отдали честь, приветствуя скачущего верхом Холмуша Виркена. Рыцарь спешился, выслушал доклад младшего офицера и неторопливо зашагал к дворцу. Навстречу ему шел Риймонс в сопровождении слуги. Колдун велел забрать из своей кареты и перенести в замок небольшой, но довольно тяжелый сундучок.

— Осторожнее, — предупредил он. — Там очень хрупкие вещи.

Виркен проводил сундучок неприязненным взглядом.

— Что вы опять затеяли, милорд? — обратился он к Риймонсу.

— Как обычно, Холмуш, — поравнявшись с ним, ответил колдун. — Снова переселяюсь сюда на зиму. Мне спокойнее работать в одиночестве. Жаль, нельзя так же перевезти целиком всю мою лабораторию.

Начальник стражи понимающе кивнул.

— Кстати, Холмуш, — добавил Риймонс, — когда покончишь с этим мальчишкой, сообщи мне сразу же, пока тело не начало остывать.

Виркен едва заметно скривился, но все же согласно склонил голову.

— Как вам будет угодно, милорд.

Открыв кованую решетку, Джелайна первым делом бросилась к Бенвору. Едва высвободив руки, юноша немедленно заключил ее в объятия, упиваясь благословенным теплом, которого ему так не хватало. Только сейчас он поверил, что все происходит на самом деле.

Справившись с первоначальным удивлением, Ланайон требовательно зазвенел цепью. Джелайна неохотно оторвалась от капитана, отперла замок на его ножной колодке и повернулась к барону.

— Как вы сюда попали? — подставляя руки, спросил Ланайон. Женщина качнула головой и едко ответила:

— Не поверите — проходила мимо.

— А почему вы в платье здешней прислуги? — не отставал барон. Джелайна криво усмехнулась.

— Одолжила по случаю.

— Хватит, — вмешался Бенвор, изо всех сил расшатывая ржавую дужку замка, завязшую в железных петлях. — Ланайон, все вопросы потом, ладно? За нами вот-вот придут… пришли, — поправился он, услышав топот. Джелайна выпрямилась и отступила в тень у стены, задирая подол платья и отстегивая сабли.

— Почему там открыто?! — рявкнули с лестницы. Гулкие звуки торопливых шагов заполонили тюремный подвал. Бенвор разобрал, как кто-то проклинает скотину, зарезавшую стражника. Потом в их камеру ворвались четверо солдат. Они сразу кинулись к почти освободившимся от оков пленникам, а позади них от стены отделился темно-синий силуэт. Через три секунды все четверо почти одновременно рухнули на солому. Бенвор наконец-то отшвырнул колодку и вскочил на ноги. Джелайна вытерла сабли об одежду стражников и выбежала из камеры. Капитан взял меч одного из убитых и пошел следом. Все еще не пришедший в себя Ланайон последовал его примеру.