Дэвид Коу - Сыны Амарида

Все начали расходиться. Урсель зашагала на юг, вспугнув по дороге стаю чаек. Транн отошел сравнительно недалеко, сел и принялся смотреть на прибой. Потом он закрыл глаза и погрузился в размышления.

- Я вот думал пройтись, - сказал Баден молодым магам. - Не составите мне компанию?

Джарид оглянулся на Элайну, та с улыбкой кивнула.

- Отличное предложение, - сказал Джарид, и его дядя усмехнулся.

К ним присоединился Ньялль, и все четверо медленно побрели вдоль берега, почти не разговаривая и то и дело останавливаясь, чтобы подобрать гладкий камешек или раковину. Оглянувшись через плечо, Джарид увидел темную фигурку Транна, белый песок, мертвые стволы и прибой.

- Ты что-нибудь знаешь о Фелане? - спросила Элайна у Бадена. - Я слышала, что вместо птицы у него был волк и что несколько лет он возглавлял Орден, а в общем больше ни о чем.

- Я тоже. Разве еще о том, что он был связан один раз в жизни, а когда волк погиб, решил, что больше не свяжет себя ни с кем.

- Решил? - переспросил Джарид. - Сам себя обрек?..

- Да.

- Но почему?

- Не знаю.

- Я знаю, - сказал Ньялль, и три мага пристально посмотрели на него. Когда моя сестра и я были детьми, отец часто рассказывал нам о Фелане. Он был героем моего отца. Странно, правда? Отец ведь тоже умер несвязанным. Магистр отвернулся, глядя на море.

Все помолчали, на минуту оставив Ньялля наедине с воспоминаниями об отце. Потом он повернулся, улыбаясь:

- Извините, вас интересует история Фелана, а не моя. Так вот, он родился неподалеку отсюда в деревне Вудси, где река Халькиа впадает в океан. Его отец был резчиком по дереву. У Фелана не было ни братьев, ни сестер, и мать его умерла, дав ему жизнь. Отец так никогда и не оправился окончательно от этой утраты, и, возможно, поэтому он и его сын были словно чужими друг другу. В детстве Фелан часто бродил один по лесам и побережью. Когда ему было лет семь, ранней весной во время одной из таких прогулок его застигла снежная буря. Находясь вдалеке от дома, не подготовленный к такой суровой погоде, Фелан едва не погиб.

Он попытался зарыться в сухие листья, надеясь согреться, и уснул. Проснулся он лишь наутро в теплой и темной грязной норе, окруженный волчьей семьей. Там были самец и самка с несколькими детенышами. - Ньялль невольно улыбнулся. - Иногда рассказывают, что Кальба, волк Фелана, был одним из тех волчат, в некотором роде его братом.

- Ты этому не веришь? - спросила Элайна.

- Фелан нашел Кальбу лишь через двенадцать лет, и эта связь существовала дольше, чем любая другая в истории Ордена. Будь Кальба одним их тех щенят, он бы столько не прожил. Сначала Фелан испугался, но скоро понял, что волки не причинят ему вреда, и остался с ними на несколько дней, ел и спал вместе с ними. Когда он вернулся домой, то пребывал в добром здравии, лишь потерял два пальца на левой руке - отморозил во время бурана. Он потом сам говорил, что чувствовал родство с волками отрога Эллибар - так называлось это место в те годы. Животные часто сопровождали его в скитаниях, и об этом существует немало легенд.

Однако вскоре после того, как, уже взрослым молодым человеком, он покинул дом, ища покоя после ряда стычек, окончательно разрушивших его отношения с отцом, к нему присоединился молодой серебристый волк и несколько дней следовал за ним. Их в то время никто не видел, и позже, рассказывая любопытствующим истории из своей жизни, он никогда не упоминал о том, что с ними происходило. Но когда Фелан снова появился среди людей, он уже был связан с Кальбой, а значит, стал магом.

Они вдвоем, волк и человек, отправились той зимой на Цериллон по водам, наводящим страх на самых искусных мореплавателей страны. Многие опасались, что они погибли. Но весной они вернулись, и у Фелана был посох с цериллом, серебристым, как мех Кальбы. В то лето они пришли на Собрание, и маги приняли Фелана в Орден, но этому предшествовали долгие горячие споры. Многие возражали: мол, волк - это вам не ястреб или сова, а другим не нравилось, что Фелан не был ничьим учеником. Фелан, однако, понравился всем своей честностью и отвагой; впоследствии маги не жалели, что приняли его в свой круг. Через шесть лет он стал Премудрым, и никто не сомневался, что не было мага сильнее со времен Амарида и Терона. Слава его перешагнула пределы страны, и жители Аббориджа из страха перед ним двадцать лет не решались на завоевательные походы, - двадцать лет, пока он правил Орденом. Тобин-Сер мирно процветал, и Фелан был героем своей страны.

Его отношения с Кальбой становились все более глубокими, и никогда еще маг и его спутник не были так привязаны друг к другу. Они были как братья. Фелан никогда не жил в Амариде, предпочитая спать и охотиться в лесу вместе со своим волком. Он был мудрый правитель, сострадательный и заботливый, но жил отшельником. Он выбрал помощника, как полагается по закону, но никогда с ним не советовался, полагаясь лишь на себя и Кальбу. Когда Кальба умер, через двадцать четыре года после их встречи, горе опустошило Фелана. Он поклялся не связывать себя больше ни с кем. - Ньялль пожал плечами. - И был верен клятве.

Фелан продолжал посещать Собрания и сохранил больше силы, чем остается у магов после гибели птицы. Его сменил Гленис, последний из Орлиных Мудрецов: когда до Аббориджа донесся слух о том, что Фелан больше не правит Орденом, начался третий завоевательный поход на Тобин-Сер. Охваченный болью потери, Фелан бился как одержимый, и подвиги его гремели по всей стране, а топор не просыхал от крови, но покоя не приходило. Странно думать, что долгая жизнь может быть не только благом, но Магистр прожил еще двадцать лет и умер стариком, несвязанным и бесконечно одиноким. С тех пор он и бродит здесь.

Четыре мага остановились. Баден не сводил глаз с леса.

- Тяжелая история, - тихо сказал он. - Наверное, у всех Неприкаянных есть свое неизбывное горе.

- Возможно, - сказала Элайна, - но Фелану все же немного легче.

Джарид удивленно посмотрел на нее:

- Как так?

- Конечно, потерять спутника тяжело, но, отказавшись от новой связи, он сделал так, что они с Кальбой навеки вместе. Он заплатил ужасную цену, но, может быть, исполнилось его заветное желание.

Ньялль долго смотрел на молодую женщину.

- Впервые я услышал эту историю в детстве и потом часто пересказывал ее другим, но никто еще не высказывал подобных соображений. Думаю, ты права.

Молодец.

Она слегка зарделась:

- Почему?

- Потому, что подсказала старику, что даже самому давнему и неизбывному горю можно найти утешение.

Она ничего не ответила, лишь подошла и, поднявшись на цыпочки, поцеловала Ньялля в щеку.