Анастасия Парфенова - Танцующая с Ауте

– Стерва!!!

От ее крика стены кое-где начинают дымиться. Слишком много времени проводит в компании Зимнего, в этих трюках чувствуется его дурное влияние.

Губы Даратеи искривляет… улыбка. Ауте, если когда-нибудь она будет так мне улыбаться, окажи милость: пошли дочери своей быструю и безболезненную смерть.

– Ах, как ты оскорблена! А ты, Зимний? Не надо так цепляться за рукоять меча, ты же сейчас Рассекающему шею свернешь! Ну почему вас так возмущает сравнение с людьми? Право же, то, что вы творите последние пять лет, заставляет этих несчастных смертных смотреться вполне презентабельно. В обрамлении достойного фона, так сказать…

Рычание вырывается не только из глоток Зимнего и Нуору-тор. Больше половины собравшихся хватаются за оружие, и я, если честно, ощущаю сильное желание сделать то же самое.

– Посмотрите на себя! Эль-ин! Древние и безупречные! Эль-ин, тысячелетиями не поднимавшие оружия против друг друга, режут соседей по малейшему поводу! Эль-ин, убивающая свою МАТЬ, чтобы захватить ВЛАСТЬ! Эль-ин, серьезно обсуждающие планы геноцида целого вида лишь потому, что несколько их представителей устроили нам кровопускание! Эль-ин, стоящие на пороге ГРАЖДАНСКОЙ ВОЙНЫ!!! Да простит мне высокое собрание человеческий термин, но как еще вы назовете ЭТО? И мы все еще имеем наглость именовать себя эль-ин? Как низко мы пали, как непередаваемо низко…

Даратея вдруг затихает, опустив уши, и охватывает себя руками, будто от внутреннего холода. Все начинают потихоньку отходить от транса, в который нас погрузили ее слова. Ауте, вот что означает «владеть аудиторией»! Даже воины Атакующих прячут друг от друга глаза.

Нуору-тор выпрямляется, и ее гордая красота сверкает в окружающей тьме огненной искоркой.

– Мы все уже слышали ваше мнение на этот счет, Мать Дериул. Давайте не будем опять углубляться в старую дискуссию. Ваши аргументы против моей кандидатуры?

Мама поднимает голову, и глаза ее стары и печальны.

– Изменяющиеся не принимают твою кандидатуру, Нуоритти, по причинам, которые мы не будем опять обсуждать.

– Альтернативное решение?

Вот тут она, конечно, пошла с козыря. Нуору – последняя из женщин в своей линии (не считая нерожденного ребенка, конечно), и заменить ее некому. Тем не менее мама не полезла бы в этот спор, не будь у нее в рукаве припрятан сюрприз. Неужели?

– Смена династии.

По балконам и галереям прокатывается коллективный вздох. Все этого ожидали, к тому все и шло, но вот так озвучить… Смена династии, отказ от линии Уору, это… это… немыслимо.

Нуору, надо отдать ей должное, совершенно спокойна.

– Неприемлемо.

Даратея-тор – а это вновь Даратея-тор. я просто не могу думать о ней как о «маме», когда она так себя держит, – печально улыбается:

– Меня тоже пугает подобная перспектива, но выбора нет. Ты неадекватна.

– Вот как?

В голосе ее насмешка, густая и какая-то непристойная. Хочется залезть в душ и долго-долго отмываться от услышанного.

Даратея резко вскидывает голову, то, что светится в ее глазах, заставляет Нуору-тор отшатнуться.

– Ты маленькое, избалованное отродье. Глупая девчонка, столь гордая своим положением и своей силой, что не способна увидеть ничего дальше собственного задранного носа. Ты не достойна быть пылью у ее ног, не достойна ни одной ее слезы, ни капли ее крови.

Я думала, она была сердита, когда явилась сюда. Я ошибалась. Сейчас Мать Дернул не утруждала себя ни голосовыми трюками, ни демонстрацией гнева, ни прочей бутафорной мишурой. Это были только ее слова, ее сен-образы, чистый смысл, лишенный чувств и эмоций. У меня кровь застыла в жилах.

– Ты сломалась при первых же серьезных неприятностях, выпавших на твою долю, это простительно. Все через это проходят. Но ты готова сломать всех окружающих, чтобы облегчить свою боль, а это уже позволительно мужчине, но никак не Хранительнице. Ты неадекватна.

Нуору-тор бледнеет под своей эбеновой кожей, подается вперед. Сен-образ, слишком быстрый и слишком личный, чтобы кто-то мог понять, что он означает, летит в сторону противницы.

Мама выгибается всем телом, точно от удара молнией. Отец протягивает руку… и его отбрасывает назад ударившей волной гнева. Эль-ин, удивленно пытающихся разобраться, что же все-таки происходит, вжимает в стены, весь Шеррн-онн судорожно вздрагивает. Я несколько секунд бьюсь в объятиях Аррека, прежде чем соображаю, что нужно полностью отключить эмпатию. Поднимаю глаза и встречаю бледную улыбку арра, безуспешно пытающегося остановить хлещущую из носа кровь. Между нами вспыхивает и угасает мгновение полного понимания. Ауте, а я – то думала, что умею бить своими эмоциями по окружающим что твоей дубинкой. Да, девочка, до мамочки тебе еще расти и расти. Кстати о мамочке…

– …бросаю вызов этой женщине, не достойной своего имени и своей крови!

Какого?

Зимний, прикрывавший Нуору-тор от учиненного мамой эмоционального погрома, вырывается вперед. Уже одно то, что мужчина осмелился вмешаться, говорит о нестандартности ситуации.

– Даратея, ты в своем уме?

Несколько фигур срываются со своих мест на балконах, подлетают к застывшим в воздухе противникам. Глазами ищу Вииалу и нахожу ее на одной из нижних террас, спокойной и отстраненной. Ага, что бы сейчас ни происходило, все идет по плану. Все страннее и страннее.

Женщины разрезают пронизанный напряжением воздух между Даратеей и Нуору, отсекая их друг от друга, защищая обеих от самих себя.

– Дар, опомнись! – Это одна из Мастеров клана Расплетающих Сновидения, и она, кажется, не на шутку испугана. Нельзя сказать, чтобы я ее не понимала.

– Я прекрасно себя помню. Вызов на дуэль этой… женщине остается в силе.

– Ты не можешь!

– Не могу? Она убила Эву! Она, Ауте ее побери, гордится этим! Она ответит!

На это возразить нечего. Заметно, что все присутствующие, без исключения, очень неуютно себя чувствуют при упоминании о смерти старой Хранительницы.

Снова вклинивается Зимний:

– Мать Дернул, возьмите себя в руки. Матери клана не дерутся на дуэлях ни при каких обстоятельствах, и уж тем более не может сейчас сражаться Нуору-тор. Она не может рисковать жизнью ребенка!

– Вы планируете убить этого ребенка в любом случае, вы, пара грязных!…

Я в принципе согласна с маминым определением этой парочки, но по сути Зимний прав. Ни одна из них не может выйти на арену.

С минуту все громко препираются и обмениваются оскорблениями, но я уже понимаю, что это всего лишь прелюдия. Сейчас что-то будет.

– Прекрасно! – Мама с отвращением сбрасывает с себя удерживающие ее руки. – Мы не можем драться сами, но мы можем выбрать себе защитников, которые сделают это за нас. Уверена, Ашен не откажет мне в такой просьбе?