Ольга и Сергей Бузиновские - Тайна Воланда

становится тысячью разными книгами.

13. ЗВЕЗДА ДАВИДА

То, что зашифровали в своих книгах бартиниевские ученики, очень

однообразно: испытание и посвящение в «герои», «полубоги», «исполины»,

«принцы», «бены», в «сыновья лейтенанта Шмидта», в «сыны полка» и в

прочие «филиусы». И не посвящение даже, а пробуждение памяти о своей

принадлежности к какому-то таинственному роду — царскому и

божественному одновременно. Перечитайте то место, где Бендер покупает

орден Золотого Руна: «Старик непомерно дорожился, указывая на то, что

такой орден есть только у нескольких человек в мире, да и то большей

частью коронованных особ».

На могучей груди Бендера красуется Наполеон. Корейко надевает

газетную треуголку. «На вас треугольная шляпа? — резвился Осгап. — А где

же серый походный пиджак?» Еще откровеннее даны приметы

божественности тайного героя: «Молитесь на меня, молитесь!»

« Живу как бог, — продолжал Остап, — или как полубог, что в конце

концов одно и то же».

«Мне тридцать три года, — поспешно сказал Остап, — возраст Иисуса

Христа. А что я сделал до сих пор? Учения не создал. учеников разбазарил, мертвого Паниковского не воскресил…».

«Ксендз!

Перестаньте

трепаться! —

строго

сказал

великий

комбинатор, — Я сам творил чудеса. Не далее как четыре года назад мне

пришлось в одном городишке несколько дней пробыть Иисусом Христом. И

все было в порядке. Я даже накормил пятью хлебами несколько тысяч

верующих. Накормить-то я их накормил, но какая была давка!»

Почему Бендер называет себя гроссмейстером? Это объясняет эпизод, в

котором Воробьянинов видит заветный стул: «Ипполит Матвеевич проник в

шахматный кабинет и, зацепив головой висевший на стене портрет

Эммануила Ласкера, подошел к стулу». Гроссмейстер Ласкер тридцать лет

был чемпионом мира. Великий Игрок. «Эммануил» — имя грядущего

Спасителя в пророчестве Исайи: «Итак Сам Господь дает вам знамение: се, Дева во чреве приимет и родит Сына, и нарекут имя Ему: Еммануил». В

номере гостиницы, где поселился Бендер со своей свитой, висит репродукция

«Явления Христа народу» — невозможная по тем временам вещь. Об этом

говорит и песенка Паниковского: «Что за времена теперь настали! В бога

верить перестали…».

Допустим, что книги «Атона» намекают на род царя Давида, который

продолжается и поныне. Взять, к примеру, Буратино: он был вырезан из

полена, подаренного старым столяром Джузеппе. Другая форма этого имени

— Иосиф. Так звали плотника, усыновившего Иисуса. «Я знал одно семейство

— всех их звали Буратино: отец — Буратино, мать — Буратино, дети — тоже

Буратино…». Святое Семейство?

В фильме «Золушка» ясно различимы три этапа алхимической

трансмутацин: чумазая девушка (нигредо) облекается в белое платье

(альбедо) и едет на бал. Затем старый волшебник отправляет влюбленных в

иллюзорную Волшебную Страну, а паж приносит девушке мороженое в

рубиновом стаканчике (рубедо). На груди короля — Мальтийский крест. Он

говорит волшебнику: «Вино, которое мы пили в волшебном кабачке из

волшебных бокалов, было восхитительным!» Крупным планом: голова

волшебника, увенчанная высоким конусом, на котором сияют вырезанные из

фольги звезды Давида.

«Они пошли к двери. Хунта пропустил Федора Симеоновича вперед и, прежде чем выйти, косо глянул на меня и стремительно вывел пальцем на

стене Соломонову звезду». Это — «Понедельник…». В «Послесловии и

комментариях», написанных от лица героя повести, Стругацкие поясняют, что звезда Соломона — «магический знак в виде шестиконечной звезды».

Она же — звезда Давида, отца Соломона… В романе «Отягощенные злом»

появляется исторический персонаж — Омар ибн ал-Хаттаб, арабский

полководец VII века. окончательно уничтоживший Александрийскую

библиотеку. Не потому ли с ним враждует помощник Демиурга — тот, который был библиотекарем Ивана Грозного? А кого ищут лагинские герои?

Зловредного братца старика Хоттабыча — Омара Хоттабовича!..

«— Я. несчастный джинн, ослушался Сулеймана ибн Дауда — мир с ними

обоими! — я и брат мой Омар Юсуф Хоттабович. И Сулейман прислал своего

визиря Асафа ибн Барахию, и тот доставил нас насильно. И Сулейман ибн

Дауд — мир с ними обоими — приказал принести два сосуда: один медный, а

другой глиняный, и заточил меня в глиняном сосуде, а брата моего. Омара

Хоттабовича, — в медном. Он запечатал оба сосуда…».

(Остап-Сулейман-Берта-МарияБендер-бей).

Кто же этот могущественный царь Сулейман ибн Дауд, упоминаемый в

лагинской сказке раз тридцать? Не кто иной, как Соломон, сын Давида —

только по-арабски! В одной из последних глав простой советский пионер

Волька Костыльков запросто переводит это имя: «Если не ошибаюсь, речь

идет о бывшем царе Соломоне?» И тут же уточняет, что Соломон «умер две

тысячи девятьсот девятнадцать лет назад». Таким образом, «сына царя

джиннов» запечатал в сосуд именно он — сын царя Давида и предок Иисуса!

Глава называется «Таинственный сосуд», причем Волька резонно

предположил, что в сосуде — золото. Что же на самом деле получили два

друга — Костыльков и Богорад? Ответ мы найдем в цирковой программке, которую купили мальчики: «Чудеса иллюзионной техники». Иначе говоря, запечатанные сосуды содержали в себе тест на избранность — в образе двух

ужасно невоспитанных джиннов. На испытуемых свалилась куча иллюзорных

опасностей и соблазнов (вспомните хотя бы виртуальный караван с

золотом!). Но юные «богорады» их успешно преодолели, доказав свою

принадлежность к «сосудам избранным» — то есть, к ста сорока четырем

тысячам «запечатленных»…

«Кровь — великое дело». «И не водою из Соломонова пруда, как хотел я

для вашей пользы, напою я тогда Ершалаим! Нет, не водою!» — восклицает

Пилат. Давид и сын его Соломон считаются патриархами рода. Воланд

появляется на Патриарших прудах и поит кровью — своей! — мастера и

Маргариту. Про Соломона и Давида говорит патриарх в пьесе «Иван

Васильевич». А эти слова бормочет татарский князь из рассказа «Ханский

огонь»: «По живой моей крови, среди всего живого шли и топтали, как по

мертвому». Он приехал из-за границы под видом иностранца, чтобы выкрасть

из своей библиотеки пергаменты, подтверждающие права на имения. Но